Путеводитель по греческой мифологии
Шрифт:
Хор коринфских женщин предлагает свой выход из положения, излагая классическую греческую максиму умеренности:
Скромной ласки хочу я: Нет дара бессмертного слаще. О, пусть никогда Киприды Ужасной не слышу в сердце, С грозой ее ярых ударов, С бурей ссор ненавистной, С желаньем чужого ложа! Спальню, где нет войны, Ложе, где жены не спорят, Славить гимном хочу я.В это время в Коринф приходит Эгей, царь Афин. Медея рассказывает ему о своем горе и молит дать ей, оставленной мужем, приют в Афинах, а сама обещает помочь Эгею избавиться от бесплодия. Клюнув на эту приманку, Эгей соглашается, но ставит условие:
Но если ты сама придешь в Афины, Я дам тебе приют и никому Тебя не выдам — можешь быть покойна. Но этот край покинешь ты без нас. Рассориться с друзьями не желал бы Из-за тебя я — прямо говорю.Обеспечив себе приют, Медея приступает к выполнению задуманной мести. Она решает послать своих детей к невесте Ясона, Главке, с подарком: драгоценной одеждой и золотым венцом, задумав пропитать эти вещи ядом и таким образом покончить с соперницей.
И тут Медея приходит к еще более страшной мысли:
…Я Должна убить детей. И их не вырвет У нас никто. Сама Ясонов с корнем Я вырву дом. А там — пускай ярмо Изгнания, клеймо детоубийцы, Безбожия позор, — все, что хотите. И никогда рожденных Медеею себе на радость он [Ясон] Не обольет лучами глаз, невеста ж Желанная других не принесет.Хор ужасается ее чудовищному решению и пытается урезонить Медею, исполняя изысканную оду о величии Афин, а затем, удивляясь тому, как город, известный своим правосудием, приютит у себя убийцу. Но Медея непреклонна. Она посылает за Ясоном, и, когда тот появляется, напускает на себя рассудительность и покорность и со смирением в голосе говорит:
Я поняла, что было не умно Сердиться и напрасно. Я тебя Хвалю теперь… И точно, долг и скромность Тобою управляли, о Ясон, Когда ты брак задумал новый; жалко, Самой тогда на ум мне не пришло Войти в твой план советом… и невесте Прислуживать твоей, гордясь таким Родством… увы! Но что же делать? Все мы Такие женщины — будь не в обиду вам.Появляются Мермер и Ферет, и Медея говорит им, чтобы они обняли отца. Ясон торжествует. Медея, хотя и страшится того, что задумала, пользуясь благоприятным моментом, просит Ясона дозволить детям отнести подарки его невесте. Ясон колеблется, но Медея уговаривает его. Мермер и Ферет, забрав с собой подарки для Главки, направляются в ее дом, не подозревая о том, что обрекают на смерть и себя, и Главку. Хор коринфских женщин оплакивает их неизбежную смерть. Появляется наставник детей, рассказывающий о том, что Главка приняла подарки Медеи. Возвращаются дети. Медея с ними прощается, и наступает самая трагическая сцена пьесы.
Медея, глядя на детей, горестно восклицает:
О горькая, о гордая Медея! Зачем же вас кормила я, душой За вас болела, телом изнывала И столько мук подъяла, чтобы вам Отдать сиянье солнца?.. Я надеждой Жила, что вы на старости меня Поддержите, а мертвую своими Оденете руками. И погибла Та слезная мечта. Чужая вам, Я буду дни влачить. И никогда уж, Сменивши жизнь иною, вам меня, Которая носила вас, не видеть.Медея прижимает к себе детей, но затем заставляет себя изжить теперь уже неуместную жалость. Дети уходят — несчастные, молчаливые, невинные жертвы разыгравшейся драмы.
Появляется Вестник. Он подробно рассказывает об ужасной кончине Главки. Надев на себя драгоценное одеяние и украсив волосы диадемой, та стала смотреться в зеркало. Яд, которым была покрыта одежда, проник в тело, диадема, как медный обруч, стала сжимать голову, а одежда принялась жечь огнем ее тело [48] , отделяя от костей мясо — «по коре еловой так сочатся слезы». На помощь Главке поспешил Креонт. Он обнял несчастную дочь, но ее одежда стала прилипать и к нему, а когда он попытался оторвать эту одежду, то вместе с нею стал отрывать и куски своей плоти и в результате испустил дух [49] .
48
По другой версии, Главка, пытаясь унять нестерпимый жар, охвативший все ее тело, бросилась в фонтан, названный впоследствии ее именем.
49
По Апулею, Медея подожгла царский дворец, и во время пожара Креонт и Главка погибли. Еще по одному варианту мифа Медея оставила своих детей молящимися у алтаря Геры, и коринфяне, мстя за Главку, убили их.
Узнав, что ее коварный план удался, Медея ликует. Но гибель Креонта и Главки не утолила месть Медеи: ведь она решила убить своих детей, чтобы еще сильнее заставить страдать Ясона. Медея уходит во дворец, и тотчас оттуда раздаются крики и стоны ее сыновей, которые слышать еще мучительнее оттого, что это первые звуки, ими произнесенные за все время действия пьесы.
Ясон, узнав о гибели Креонта и Главки от руки Медеи, спешит во дворец, опасаясь, что родственники Креонта из мести погубят его сыновей. И тут хор оповещает его, что он опоздал [50] .
50
Павсаний рассказывает, что коринфяне, мстя за Главку, забили детей Медеи камнями. Однако после этого духи Мермера и Ферета стали являться в Коринф и истреблять новорожденных младенцев. Попросив совета у оракула, коринфяне воздвигли статую Ужаса и стали ежегодно приносить жертвы детям Медеи, после чего их духи утихомирились. По другому варианту мифа, Мермера растерзала львица.
В это время в воздухе на запряженной драконами колеснице появляется Медея; у нее на коленях убитые ею сыновья. Ясон молит оставить ему хотя бы тела сыновей, чтобы он сам мог похоронить их, но Медея отказывает, обещая, чтобы искупить невинную кровь детей, установить в Коринфе обряд и праздник. После этого она улетает на колеснице.
Ясон подавлен, он в ужасе, а хор, завершая трагедию, поет о превратностях жизни:
На Олимпе готовит нам многое Зевс; Против чаянья, многое боги дают: Не сбывается то, что ты верным считал, И нежданному боги находят пути; Таково пережитое нами.В своей трагедии Еврипид использовал мифологический материал, чтобы исследовать социальную проблематику: слабость женщин в мире мужчин и ненадежность взятых на себя обязательств, когда они начинают противоречить собственным интересам. Но ответов на эти вопросы Еврипид не дает, да и зрители, смотревшие в его время эту трагедию, хотя, вероятно, и подмечали в ее сюжете свои собственные проблемы, тоже, по всей видимости, не знали, каким образом их верно решить. Актуальность этих спорных вопросов и попытка Еврипида их заострить являются, пожалуй, причиной того, что греческий миф, им описанный, интересен и в какой-то мере насущен и для нынешней публики.
О дальнейшей судьбе Медеи рассказывают по-разному. Согласно Аполлодору, Медея, бежав из Коринфа, поселилась в Афинах и стала женой Эгея, родив ему сына Меда. Однако затем, испугавшись, что не Мед, а Тесей, сын Эгея, унаследует власть отца, Медея решила погубить Тесея, но ее план не удался, и она была вместе с сыном изгнана из Афин. Мед стал воином, сражался с варварами и погиб в походе против индов. Медея вернулась в Колхиду, где к тому времени Ээта сверг с престола его брат Перс. Медея убила Перса и вернула престол отцу.