Чтение онлайн

— Нет, я не могу «сотворить» огонь, но могу использовать инструменты, чтобы его развести. Тебе повезло, что здесь есть гнездо. Дерево сухое и старое, идеально подходит для растопки.

О, слава богу! У нее уже сиськи отмерзали!

Когда он развел огонь, Рэйвин села перед ним.

Было не так тепло, как ей хотелось бы, холодный воздух задувал снаружи. Она не могла сесть слишком близко к пламени, иначе ей казалось бы, что она горит, но если она сидела на безопасном расстоянии, то едва чувствовала его.

Это было жалкое чувство, но она не хотела жаловаться, когда было очевидно, что он старается создать условия.

Рэйвин покусывала нижнюю губу. Я не могу согреться из-за одежды. Она положила одну ногу на другую, обхватив колени.

Ей нужно было раздеться — она знала, что нужно. И все же по какой-то причине она нервничала из-за этого.

С другой стороны костра Рэйвин услышала тяжелый шлепок, словно он выложил мокрый кусок ткани. Ее уши дернулись при втором шлепке, и она задалась вопросом, пришел ли он к тому же выводу насчет раздевания. Возможно, он просто хотел высушить одежду, которая была на нем.

Когда жестокая волна мурашек пробежала по позвоночнику, Рэйвин набралась смелости и встала.

— У тебя есть моя запасная одежда? — спросила она.

— Нет. Я раскладываю ее вместе со своей сушиться у огня.

Рэйвин сжала челюсти и сглотнула ком в горле.

— Почему? Разве она не должна быть сухой?

— Была, пока мне не пришлось накрыть тебя своим плащом вместо этого. Вся наша одежда промокла.

У нее пересохло во рту, и она пожалела, что ее тело не может последовать этому примеру. Вместо этого она была вынуждена развязать плащ и позволить ему упасть на землю.

Ее руки были неловкими, когда она развязывала завязки на спине платья; уши и щеки горели. Когда она спустила его с плеч, у нее возникло непреодолимое желание повернуться к Мериху спиной, что она и сделала.

Почему я так стесняюсь? — подумала она, скривив губы набок.

Элизийцы обычно довольно открыто относились к наготе и своей сексуальности. И мужчины, и женщины имели склонность разгуливать без верха. Они прикрывались только из-за детей и их бесстыжих маленьких глазенок или рук, тыкающих в чужие гениталии.

Нижнего белья практически не существовало, так как им нравилось позволять телу дышать естественно. Она не носила его сейчас только по этой причине, особенно учитывая, что у нее никогда не было намерения сообщать кому-либо, что на ней его нет.

Рэйвин никогда в жизни не стеснялась, если только не раздевалась перед партнером, который ее интересовал. Ее внезапная застенчивость не имела для нее смысла.

Именно когда платье оказалось на бедрах, она беззвучно ахнула.

Подождите… Неужели меня влечет к Мериху?

Какое еще было объяснение? Ей нравилось, как он пахнет, его рокочущий, грубый голос, его мощное и мускулистое тело. То, каким было его лицо, имело для нее мало значения.

Его руки были грубыми, но приятными, его характер — внимательным, когда он этого хотел, но злым, когда был выбор.

Рэйвин вроде как нравилось, что он может быть засранцем. Иногда все было немного пугающе, как его склонность к убийствам, но она пыталась это игнорировать. Всякий раз, когда он был груб, у нее возникало желание поддевать его дальше, пока он не зарычит или не издаст это странное, низкое фырканье.

Люди относились к ней как к драгоценности с того момента, как она стала членом совета. Мерих, с другой стороны, вел себя так, словно ему было плевать, что он делает или говорит, что может обидеть ее или кого угодно другого.

Он был также… милым по-своему. Ей никогда не нужно было просить о помощи, как тогда, когда он предложил укрыть ее от дождя. Он просто сделал это, не задумываясь и ничего не ожидая.

Рэйвин позволила платью упасть, покусывая нижнюю губу, пока та не припухла.

Странно ли, что я испытываю к нему такие чувства? Конечно, они знали друг друга недолго, и были очевидные проблемы, которые нужно было решить, но она не могла этого отрицать.

В его присутствии были мимолетные моменты желания, которые она неосознанно подавляла — особенно всякий раз, когда улавливала его восхитительный запах вблизи.

Она хотела бы игнорировать это теперь, когда поняла, что чувствует. Она прикрыла грудь, когда поднимала платье с земли, вместо того чтобы просто предстать перед ним как обычно.

Но Рэйвин была не из тех людей, кто игнорирует что-то только потому, что это неудобно признавать.

Это не значило, что она озвучит это или что-то предпримет. Она понятия не имела, что чувствует Мерих. Он ненавидел всех без разбора. Каковы шансы, что он почувствует хоть какое-то желание к ней?

Были истины, которые она скрывала, вещи, которые она знала, а он — нет.

Разложив платье у огня, Рэйвин села на землю, пытаясь игнорировать ветер, режущий ее обнаженную кожу, пока она размышляла.

Впрочем, я никогда раньше не отказывалась от своих желаний к другому. В этом отношении она была беззаботна.

Она отнюдь не была доступной или неразборчивой. На самом деле она была безумно придирчивой, что делало ее влечение к Мериху загадкой, но именно поэтому она никогда не отказывалась следовать за своим влечением к кому-то.

Он монстр, Рэйвин, — пыталась она сказать себе. Эх, не такая уж большая проблема, честно говоря. Большой монстр, который сказал, что у него есть член.

Как он выглядел? Как ощущался? Ее слюна загустела, когда она подумала, что он может быть большим, как и он сам.

Прекрати! Такими темпами она начнет возбуждать саму себя, и она просто знала, что здоровяк почувствует это и начнет дразнить ее. По крайней мере, она надеялась, что он начнет дразнить ее, просто чтобы она могла мурлыкать ему, пока он не сдастся.

Все, хватит!

— Я ложусь спать, — пробормотала она. Усталость позволяла появляться извращенным мыслям.