Чтение онлайн

Ее брови нахмурились в задумчивости, и он почти мог прочитать выражение ее лица.

Любопытное создание, — мысленно простонал он, после того как она закончила изучать его щупальца и снова перешла к поглаживанию головки его члена.

Ее прикосновения были как дразнящие легкие трепетания. Он набух, когда пузырек предсемени поднялся из уретры и попал ей на ладонь.

Рэйвин отпрянула. Затем она резко выдохнула и приподняла бедра навстречу ему, когда он, должно быть, хлестнул по ее клитору как раз вовремя. Его член раздвинул ее половые губы, и витой узел у основания твердо потерся о вход в ее киску.

В своем фиолетовом зрении, наблюдая за ней, он хотел бы показать ей, как она выглядит прямо сейчас.

Хотя они были незрячими, ее глаза были наполнены жаром, интересом, желанием. То, как подпрыгивала ее грудь, когда он начал бездумно толкаться, было милым, таким драгоценным в своем колыхании. Видение его темно-фиолетового члена, появляющегося и исчезающего между ее теперь покрытыми смазкой бедрами, пока его щупальца сжимали ее…

Он на мгновение откинул голову назад, купаясь в раю этого момента.

Ее стоны были тихими, шлепающие звуки ударов его бедер о нее — непристойными. Даже его собственное дыхание и стоны, эхом отражающиеся от стен, приносили ему удовольствие.

Четыре толстых, широких гребня по обе стороны его члена прямо под головкой, похожие на оплетающую его косу, дразнили ее податливую кожу. Но что заставило его задыхаться в потолок, прежде чем он посмотрел вниз, так это то, что чувствительное узловатое кольцо у основания его члена массировалось.

Он сомневался, что смог бы полностью войти в ее киску, чтобы она приняла это витое кольцо, что делало его глубокие толчки между ее бедрами еще приятнее.

Его иглы подрагивали, поднимаясь и опускаясь, мех стоял дыбом, а длинный бычий хвост постукивал по земле, свернувшись от напряжения. Он оперся одной рукой о землю, чтобы нависнуть над ней, пока другая рука прижимала ее прямые ноги к его торсу. Ее ступни продолжали щекотать за углом его челюсти.

Интересно, каково внутри нее.

По тому, как его пальцы проникали раньше, он знал, что она мягкая, податливая, горячая, мокрая. Идеально ли она обхватит его член, или он будет слишком большим и перерастянет ее, заставив чувствовать себя слишком тугой?

Только от одной мысли о том, что она сжимает его до самого основания, выступила еще одна капля предсемени. Я так сильно хочу трахаться прямо сейчас.

Жестко, быстро, грубо, без капли нежности, заставить ее подпрыгивать и быть слишком потерянной от его толчков, чтобы делать что-то большее, чем стонать. Мерих вздрогнул; похотливые мысли заставили его плоть натянуться поверх мышц. Она даже сжалась вокруг костей.

Глядя на нее сверху вниз, нависая над ней как грозная тень, Мерих начал толкаться быстрее; его собственный оргазм был уже близок.

Рэйвин прикрыла рот, чтобы скрыть звуки, срывающиеся с ее губ. Она не могла поверить, насколько извращенно они звучали! Или что она так наслаждается этим.

Она подумывала назвать то, чем был его член, «оно», так как он разделился на пять частей, насколько она могла судить: четыре щупальца и эта гигантская штука посередине, которая сейчас поджигала ее бедный, пульсирующий клитор.

Все было скользким и слизистым, и каким-то образом это делало ощущения потрясающими. Ничего не было шершавым или сухим, что обычно ощущалось как наждачная бумага на ее чувствительной плоти. Вместо этого все было восхитительно влажным.

Скольжения были легкими, его член был горячим между ее бедрами, прижимаясь к ней. Он толкался сильно, вдавливаясь в ее клитор, но глубокая борозда под его членом создавала ощущение, будто ее ласкают со всех сторон.

Затем были эти гребни, и каждый раз, когда он посылал ее клитор через долину между ними, Рэйвин думала, что вот-вот вспыхнет. Она не могла удержаться, чтобы не прижиматься к нему в ответ, ее внутренние стенки каждый раз дико спазмировали и сжимались.

Святая дева, я никогда не чувствовала ничего подобного. Это было лучше, чем язык, пальцы или даже нормальный член.

Рэйвин сжала бедра вокруг налитого, твердого стержня между ними, отказываясь дать ему ускользнуть.

Она едва осознала, что размазала сомнительную жидкость по губам, подбородку и щекам. Она была слишком занята тем, что тяжело дышала, пытаясь не задохнуться от собственного возбужденного дыхания.

Ее соски были тверже, чем когда-либо. Единственная причина, по которой она не играла с ними, заключалась в том, что она не хотела, чтобы он знал, насколько сильно ей это нравится, не после того, как она только что отвергла его, а теперь жалела об этом, готовая взять свои слова обратно.

Это была не ее вина!

Честно говоря, то, что едва заметно покачивалось у ее спины, было пугающе огромным. То, что скользило по всей ее пояснице, ощущалось толщиной с ее бедро. Она сомневалась, что это поместится внутри нее, сколько бы они ни пытались.

Она не знала, что вихрь вокруг него распадется на четыре щупальца с мягкой внутренней стороной, которые теперь сжимали ее ноги. Она не знала, что это лишь защищало его член и что с этим гораздо проще справиться.

Он все еще был большим, но не таким пугающим, как раньше.

Она также нервничала из-за такой близости с Мерихом. Этот… петтинг был нормальным. Ну, она сделала его нормальным в своем уме, но полноценный секс с кем-то, кого она едва знала, кому наполовину доверяла и у кого были некоторые сомнительные наклонности, вызывал беспокойство.

Она обдумывала это.

Его член ощущался так хорошо, просто потирая губы ее складок, и она задавалась вопросом, не растает ли она в блаженную лужицу слизи, если он начнет вталкивать эту текстуру внутрь нее.

Ее мысли разделились. Она была слишком занята попытками тереться о его член, пока их совместные движения не швырнули ее в очередной оргазм, чтобы по-настоящему думать о чем-то еще.

Не помогало и то, что его стоны были грубыми и настолько мужскими, что у нее покалывало в ушах.

Каждое нервное окончание искрило.

Его запах был таким же ошеломляющим. Когда она облизнула губы, она почувствовала слабый вкус его смазки и намек на что-то еще во рту, и все ее тело запульсировало одновременно. Ее дыхание перехватило, а киска крепко сжалась.