Чтение онлайн

Как раз когда она собиралась кончить, произошло нечто странное, что полностью завладело ее вниманием: начал формироваться образ.

Рэйвин закрыла глаза. Я-я вижу?

Головокружение проплыло в голове; ее разум не привык к какому-либо физическому зрению уже много лет.

Его толчки и ее удовольствие были причиной того, что ее затуманенному разуму потребовалось больше времени, чтобы осознать, что именно она видит. Она закрыла глаза руками, зажмурившись, и все же образ не исчез.

По краям ее зрения плясало огненное фиолетовое кольцо. Оно придавало внешней части изображения фиолетовое свечение, тогда как середина была гиперфокусированной, слишком четкой, чтобы быть нормальной.

Рэйвин смотрела на себя сверху вниз. Она не могла изменить направление взгляда, как ни старалась.

— Что происходит? — прошептала она сквозь тяжелое дыхание.

— Что это, блядь, за вопрос? — прорычал он. Это прозвучало не совсем негативно, а скорее хрипло и надломленно.

Его бедра двигались быстрее, сильнее ударяясь о ее ягодицы, и его смазка стекала по ее бедрам, пока не скопилась на лобке и не потекла по ягодицам.

Почему она видела, как подпрыгивает вверх и вниз от его движений, как колышется ее грудь? Почему она видела, как ее косы пытаются спутаться друг с другом, или что его темно-серая рука находится прямо рядом с ними?

Она с трудом верила, что это реально, пока не убрала руки от лица и не увидела действие сама.

Затем все изменилось, и дыхание Рэйвин перехватило, когда она уставилась вниз на свои ноги. Она действительно увидела, что толкается между ее бедрами.

Его член был фиолетовым, как и щупальца, кончики которых она едва могла видеть. Гребни возле головки выглядели почти как копии ободка его члена, но были темнее, почти черными.

Рэйвин не могла сдержаться. Она подняла руки к кончику его морды, видя белизну кости в его зрении.

Он-он делится со мной своим зрением, — подумала она, когда увидела, как ее пальцы касаются его костяной морды.

Все стало теснее, словно он притянул ее ближе из-за открытого прикосновения к его лицу. Его клыки раздвинулись у ее ладоней, и его теплое дыхание приятно окутало ее кожу. Его член стал толще, когда он издал тишайшее рычание, прежде чем вернулся к норме, и он издал глубокий выдох.

Его движения замедлились, но стали более мощными.

Веки Рэйвин затрепетали от новой глубины. Её тело выгнулось, руки, сжатые в кулаки, упали на грудь, а губы приоткрылись.

Любое смущение, которое она испытывала, наблюдая за своим оргазмом и слушая, как её пронзительный крик эхом отражается от стен, было поглощено удовольствием, поразившим её. Её киска набухла от влаги и сжалась вокруг пустоты.

Каждый пустой спазм заставлял её жаждать наполнения.

О боже… мой! Её спина изогнулась, когда ощущения стали слишком интенсивными, и бёдра Рэйвин приподнялись, чтобы сбежать, но его рука тут же прижала их обратно, пока он толкался.

Она не могла сбежать ни от него, ни от собственного оргазма, который всё длился и длился.

— Ты кончаешь от того, что я трахаю твои бёдра? — Любой юмор, который мог быть в его дразнящем вопросе, утонул в сильной дрожи его голоса. — Блядь… ты кончаешь.

Наблюдать сверху, как колышется её грудь, как втягивается живот, когда она перестаёт нормально дышать, и как подёргиваются бёдра, пытаясь раздвинуться, было невыносимо. Видеть, как её голова мотается из стороны в сторону, а тело бесконтрольно выгибается, было слишком.

Я чувствую, что сейчас взорвусь!

Она закрыла глаза кулаками, желая, чтобы извращённая картинка исчезла. Она не исчезла.

Когда её оргазм наконец ослаб, она стала сверхчувствительной. Тихие, прерывистые вскрики срывались с её губ каждый раз, когда он толкался; её тело отяжелело и расслабилось, пока он использовал её бёдра для мастурбации. Её руки упали рядом с головой, и она не могла ничего больше делать, кроме как лежать.

Остаточные толчки атаковали её, заставляя все мышцы подёргиваться.

— Ты понятия не имеешь, как сильно мне сейчас хочется кончить на тебя, — прохрипел он.

Будет ли это тёплым? Сколько он сможет произвести? Рэйвин поёрзала, сгорая от любопытства узнать. Воздух был немного прохладным; она была бы не против, если бы это укрыло её прямо сейчас.

Может быть, это просто её развращённое удовлетворение подкидывало глупые мысли.

Разочарование, охватившее её, когда он раздвинул её бёдра и отстранился, было мимолётным, только потому, что она всё ещё была вынуждена смотреть. Мерих прижал одно из её бёдер, чтобы удержать их раздвинутыми, пока сжимал свой член.

Тыльная сторона его ладони была тёмно-серой, выдвинутые когти блестели чёрным, когда он схватил свой фиолетовый член и начал его наглаживать. Рэйвин закусила губу, глядя, как он мастурбирует над ней, из-за неё.

Его лающее рычание забилось в экстазе прямо перед тем, как первые брызги обильной белой жидкости ударили о землю прямо под ней.

Всё ещё видя его глазами, она могла заметить, как его взгляд метался между её киской, которую он выставил напоказ для собственного удовольствия, и его оргазмом, изливающимся на серый пол пещеры. Затем он скользнул большим пальцем в её киску, словно представляя, что кончает внутрь неё. Она была пропитана их обоими жидкостями, и это зрелище было трудно вынести, но она не прикрылась.

Она не хотела лишать его силы его оргазма.

Его рычание в конце концов перешло в стон, и звук этот был чудесным.

Он перестал гладить член, когда создал белую лужу на земле, больше, чем она могла себе представить. Она почти угрожала коснуться её ягодиц.

Он откинулся назад, чтобы судорожно выдохнуть, повернув голову к потолку, чтобы отдышаться, и вытащил большой палец из её киски, отстраняясь. В тот момент, когда он перестал касаться её, тьма поглотила её зрение, и она снова ничего не видела.

Она не знала, из-за чего начать сходить с ума в первую очередь: из-за того, что она могла видеть его глазами, из-за того, что они только что сделали это вместе, или из-за того, что она всё это начала.

В какой-то момент, то ли она, то ли он, кто-то из них просунул его руку между её бёдер. Она проснулась, качаясь на ней, и была так чертовски возбуждена, что не остановилась даже когда проснулась, задолго до того, как проснулся он.

Щёки Рэйвин стали такими горячими, что она подумала, её волосы могут загореться.