Чтение онлайн

– Хорошо. А сейчас Салют!

И точно. Над озером стали расцветать в небе цветы огненного шоу. Огни, словно диковинные грозди винограда, свисали вниз, и гасли в уже черной от вечернего неба воде. Даже ради фейрверка сюда стоило приехать, но и работу Ксения выполнила, и теперь мистер Розенблюм гуляет, как дорогая собачка на привязи, с чипом на ошейнике, который вдобавок и светится в темноте.

Ксения переодевалась, чтоб заявиться на Есенинский бульвар, как своя. Излишняя чопорность ни к чему, но и одеколон «Запах водки» тоже излишний. В конторе её похвалили, но слежка доложила, что он встречается с атомщиками, да и его заинтересовал заброшенный полигон химоружия на ул Головачева. Прыть Розенблюма явно была излишней. Она посмотрела из окна свой квартиры, оставшейся от деда. Жить рядом с собором Петра и Павла пусть и лютеранском, неплохо для духовности, и она любила приходить сюда на вечера органной музыки. А и местечко было отличное- самый центр Москвы, но тихо и прекрасно, пятиэтажный дом, сороковых годов постройки , с маленьким садиком рядом, просто завораживал каждого, кто бывал у неё в гостях.

Климова постояла около мольберта, любуясь почти готовым пейзажем. Рядом стоял и её готовый автопортрет, уже и в раме. Они написала себя старым стилем, попыталась освоить технику сфумато, поэтому работала на ним почти два года. Ничего, скоро и пейзаж доделает, но сегодня у нее другие дела. А так, больше её картин здесь не было. Продала, и надо сказать, преудачно.

Ксеня все выбирала одежду, стоя перед старинным, ещё дедушкиным шкафом. Каких-то пятнадцать минут, и девушка остановилась на джинсах, любимой блузе, да и кроссовках.

«Asics или Nike? Что за вопрос! Она сама возмутилась своим мыслям. Конечно NB. Одевать лифчик, или нет?– Задумчиво посмотрела она на свои крупные сиськи в зеркало. – Нет, не зачем, я же богемная художница. Нормально, блуза плотная, соски не выпирают. – она огладила грудь, проверяя, – Но пистолет приличной девушке не помешает,– и она положила миниатюрный «браунинг» в женскую сумку.»

Она позвонила и Игорю, связному, который был её водителем, в ситуациях, подобных этой.

– Сегодня ты нужен, – просто сказала она в телефонную трубку.

Через пятнадцать минут она уже ехала, что бы встретиться с сообществом поэтов, пускай даже и на окраине, в Кузьминках. Связной припарковал машину, Рено Каптюр стоял в парковочном кармане, а девушка, с самым радостным лицом, притом неподдельно радостным, шла к памятнику Есенину.

Прекрасный солнечный день, будто сам приглашал любителей стихов поэта, да и просто праздно шатающихся, или неравнодушных к поэзии людей, собраться здесь и именно здесь. Бульвар выглядел празднично, и можно сказать, роскошно. Разноцветные воздушные шарики, привязанные скамейкам, рвались в небо, на складных стульях сидели продавщицы чурчхелы, стояли на дорожках передвижные киоски мороженщиков, и чуть подальше, припаркованпые к тротуару, были и неизменные автофургоны продавцов кофе вразнос. Ксения старалась выглядеть естественно, но поглядывала на свои часы, стараясь не опоздать, и не упустить встречу шпиона со связным. Эти спортивные часы, были не простым гаджетом, они показывали не только время, но и где столь любимый мистер Розенблюм, надо было лишь нажать ещё одну кнопку, слава богу, не красную.

Их механик, с кличкой Кью, хотя некоторые сотрудники стебались и звали его слепой Пью. Не потому что слепой, а потому что когда наливался водкой по самые глаза, то и не видел ничего, кроме стакана. Начальство терпело. Лучше него компьютерщика и мастера в отделе, да и управлении, не было. Пытались и закодировать его, но Пью умел выходить и из этой ситуации.

Ксения Климова шла, стараясь держаться сдержанно, но для прикрытия ей нужен был партнёр, кто бы отвлёк внимание Розенблюма. А бы кто был ей неинтересен, нужен был симпатичный и приятный. Она приглядывалась к одиноким парням, но как-то никто не соответствовал её тонким запросам. Один слишком тоший, другой толстый, третий и некрасивый. Ну не нравятся и всё! Прочему она должна страдать? Ксеня доверяла самой себе. Навстречу ей шли двое, и один вполне себе забавный, видно было, что и он её заметил, Сумка на плече, выглядит хорошо, да и тоже, как она не чужд спорту. Второй тоже, но она лишь сморщила носик брутальный больно.

« Ладно, – сказала она себе, – надо знакомится, нечего тянуть, и времени нет.»

Она стояла около дерева, заметила, как эти двое оказались у неё за спиной, и услышала тихий щелчок фотика.

«Знала, что моя жопа просто магнит, – ухмыльнувшись, подумала она.»

Ксения сделала спокойное лицо и подошла к парням, у одного из них, того, кто ей понравился, был в руках FujiX-30.

« У парня не только внешность, но и вкус, – подумала девушка, – пора приступать.»

– Вы тоже поэт? – спросила она юношу очень приятным глубоким голосом.

– Да, – честно ответил Всеволод.

Ксения тащила наверх Всеволода. Тот не ожидал, но хватка у дамы была железной, но лихорадочный румянец с её лица стал спадать, и она поспешно отпустила его рукав.

–Извини, – тихо сказала девушка, – но Федя..

– А Лика правда…

– В порно, снимается, точно. Ник у неё «Сара Бирнар». Да так она прикольная, – добавила Сеня, – Подожди, я сейчас.

И она спешно пошла к столам, увидев Розенблюма шепчущегося с двумя очкариками. Климова ткнула пальцем в часы, сделав несколько снимков. Засняла она и момент, когда Джон получил от одного из очкариков карту памяти. У Ксени был в ухе микрофон, и она слышала разговор, тихо-тихо, вернее отрывок:

– Завтра принесем остальное. У памятника Есенину, напротив « Современника», – сказал один из них, и стал нервно протирать стекла очков с металлической оправой.

– Заметно же,– прошептал Джон, – там тьма народа будет.

– Праздник, это хорошо, никто внимания не обратит. Есенинские чтения, все поэты, художники соберутся, не протолкнешься.

– Тогда до завтра.

–Завтра, в 12, – добавил мужчина в роговых очках на переносице.

Оба встали, и прощаясь с остающимися, стали проталкиваться к выходу. Американец не спеша дымил сигарой, изредка поглядывая на часы. Он выждал десять минут, и ушёл.

Сеня отбила сообщение о контакте шпиона, и получила ответ из Центра. Девушка вернулась, думая что случайный ухажёр уже испарился, но её Сева сидел за старым столом в гостиной и понемногу пил шампанское с новыми друзьями. Рядом сидел и Евгений Кислов, да и появился, как чёрт из табакерки, Ростислав Ведищев, непревзойдённый мастер фотопортрета. Напротив них сидел уже здорово под шафе Фёдор, рядом с весёлой Ликой. Последние присутствующие за столом Ксению не вдохновили, она лишь сузила глаза, ожидая подвоха.

– Ксеня! Иди к нам! – закричал широко улыбающийся галерист, обнимая порнозвезду, – шампанское!

– Сева пишет хорошие стихи, – авторитетно заметил Евгений.

– Наша муза… – почти пропел Ведищев, доставая фотоаппарат, – мечтаю сделать твой портрет!

Делать нечего, Ксения загнанно озиралась, но приняла правила игры и села под софиты, и Ростислав стал священнодействовать. Кислов стал рядом, помогая поставить свет, и наконец, всё было готово. Дальше всё закончилось всё быстро, и уже портретист показывал ей своё творение. Надо сказать, получилось прекрасно. Нечто в духе Рембрандта, Незнакомка в кресле на чёрном фоне. Она бы даже не стала фотошопить портрет, хотя пара морщинок у глаз её слегка напрягла.

– Просто прекрасно, – сказала она восхищенно, и отметила лёгким поцелуем щеку фотографа.

– Ты всегда получаешься великолепно, – тонко польстил Кислов.

– Да уж не знаю что и сказать…

Ксения подошла и села рядом с Всеволодом, он повернул к ней голову и улыбнулся.

– Очень красивый портрет. Я домой поеду, завтра надо еще попасть на Бульварное кольцо к памятнику Есенина рядом с «Современником». Праздник продолжается, надо успеть. Много наших соберется.