Чтение онлайн

— Что ты такой скрытный? — немного обиделась Оля. — Не сам же ты приготовил эту красоту.

— Это из кафе, — зачем-то соврал Швецов и как есть, в одежде, плюхнулся на диван.

А дальше всё было, как раньше. Стали подъезжать друзья с жёнами и детьми. Квартира заполнилась гвалтом голосов, весёлым смехом, звоном посуды. Только Швецову было не до веселья. Вопреки здравому смыслу он ждал, что Ксения вернётся. Ближе к полуночи смирился, что она не придёт. Пустота. И даже близкие друзья не могут заполнить эту дыру в душе. Ему стало так тошно, что он решил напиться. Но чем сильнее пьянел, тем хуже становилось. Швецов думал, что водка — это наркоз, а оказалось — катализатор, все чувства обострились, тоска росла с каждым стаканом.

Тусклое утро нового дня нового года заглянуло в окно ближе к одиннадцати часам. Из-за пасмурной погоды рассвело поздно. Пробуждение было ужасным. От того, что он уснул в кресле, мышцы свело, тело болело, словно по нему ночью проехал трактор, голова раскалывалась от малейшего движения. Похмелье — страшная расплата. Лишь к вечеру Дима немного пришёл в себя. Друзья разъехались по домам, и он остался наедине со своими мыслями.

Что ему пришло в голову тащиться по тому адресу? Наверное, потому, что находиться в тишине дома стало невыносимо. Швецов ничего не планировал, схватил куртку и помчался в ночь.

Если Ксения уехала на той самой машине, значит, есть вероятность, что он застанет их в той самой квартире, адрес которой он помнил наизусть. Странно, но мысль о том, что её могли увезти насильно, ни разу не приходила ему в голову.

Дима припарковался так, чтобы хорошо просматривался нужный подъезд, и приготовился ждать. Но ему повезло. Или, наоборот, не повезло. Не прошло и часа, как из подъезда вышел мужчина средних лет в джинсах и куртке, он держал за руку Ксению. Мужчина был серьёзным и сосредоточенным, в движениях чувствовалось напряжение. А Ксения сама на себя не похожа, какая-то растерянная и растрёпанная. Они сели в машину и уехали.

У Швецова не было сил продолжать слежку. Он сразу признал своё поражение. Раз Ксения выбрала другого, то пусть будет с ним счастлива. Только где-то в области сердца пульсировала тупая боль.

***

Ксения всё же занесла в квартиру покупки. Саша следовал за ней и дальше прихожей пройти не разрешил. Она хотела набросать записку, чтобы Дима не волновался, но и это Саша посчитал лишним. Так же вместе они спустились на первый этаж. Ксения бросила ключи в почтовый ящик. Сюда она больше не вернётся. Никогда.

Они вышли из подъезда друг за другом, сели в машину. Он резко нажал на газ, Ксения вжалась в сидение. За всё это время они не сказали друг другу ни слова.

Он ехал быстро, перестраивался из ряда в ряд, очень спешил. Ксению сразу укачало, тошнота подступила к горлу. Он не замечал её состояния или делал вид, что не замечает. Молчал. От этого тягостного молчания было страшно. Ксения потеряла счёт времени.

Вдруг Новиков резко затормозил. Она чуть не протаранила лобовое стекло головой. В ярком свете фар увидела бетонные стены без единого окна, мусорные контейнеры, сугробы грязного лежалого снега. Какой-то тупик. Умирать здесь не хотелось. Вообще сейчас особенно сильно хотелось жить. Надо попробовать убежать или вступить в схватку. Нельзя просто так прощаться с жизнью. Но сердце колотилось, словно она пробежала стокилометровый марафон. Сил сопротивляться не было.

— Дура, какая же ты дура! — зло процедил Новиков.

Ксения вздрогнула, как от удара, не ожидала, что он будет мучить её нравоучениями. Почему-то думала, что просто застрелит и оставит лежать в этой грязной подворотне. Она вся сжалась.

Саша сидел с прямой спиной, руки на руле, взгляд перед собой, как будто боялся смотреть на Ксению, так сильна была ярость. Боялся не справиться с собой.

— О чём ты думала? Идиотка, кретинка! — он выбрасывал слова в лобовое стекло. — Хоть представляешь, сколько женщин только в Москве мечтают оказаться на твоём месте? Получить такой шанс? Я выбрал тебя, — он устало опустил голову на руль. — И я ошибся.

В машине повисла тишина. Наверное, Ксения должна была объяснить причины бегства. Оправдать своё глупое поведение. Но язык прилип к нёбу, не могла вымолвить ни слова, только слушала, как гулко стучит сердце.

— Зачем сбежала? — Новиков поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Ты хоть понимаешь, что подставила не только меня? Целая команда работала над этим делом несколько месяцев. Ты всё испортила, — он грустно усмехнулся. — Спуталась с обычным ментом.

— Деньги не главное, — наконец смогла выдавить из себя Ксения. И сразу пожалела. Лучше бы промолчала.

— Неужели? — вскинулся он. — И давно ли? Может, с тех пор, как ты стала исправно получать зарплату от меня? Или когда Ершов дал тебе золотую карточку?

Ксения притихла, как нашкодивший щенок, которого ругают за лужу на полу.

— Что же теперь для тебя главное? — он пристально посмотрел ей в глаза.

— Свобода, — прошептала Ксения.

— Что-что?

— Я хочу сама выбирать, как и с кем мне жить, — громче, с вызовом произнесла она. — Не хочу быть марионеткой в ваших руках. Твоих и Ершова.

— Хочу, не хочу. Вот как заговорила! Твой бывший муж — слабак и нюня, но он использовал тебя столько лет. А потом выставил из своей жизни. Без гроша в кармане. Я вытащил тебя из такой задницы, научил всему, подобрал хорошего мужика. Что произошло? Откуда вдруг появилась эта строптивость?

Его грубые слова больно ранили. Новиков хотел её унизить, и ему это удалось. Ксения чувствовала предательски подступившие слёзы. Но не разрешила себе реветь.

— Ты заставил меня поверить в себя, — чуть слышно проговорила она.

— Значит, в твоём самодурстве виноват я?

— Нет, не виноват. Знаю, что подвела тебя. Прости, если сможешь, — она отважилась на него посмотреть. — Но я ни о чём не жалею. Эти три недели впервые в жизни я была по-настоящему свободна от обязательств. Ведь я всегда всем должна. Вначале маме, она растила нас одна. Марине, как младшей сестре, потом мужу, дочери. Максу, тебе, — она замолчала на мгновенье, чтобы перевести дыхание. — Саша, с тобой я словно обрела крылья, о которых раньше даже не догадывалась. Я поняла, что всё могу.

— Эта выходка очень дорого будет стоить тебе… и мне тоже, — устало сказал Новиков и прикрыл глаза.

— Я понимаю.

Несколько минут сидели в полной тишине, а потом он словно очнулся. Открыл глаза, повернулся к ней, наклонился и обхватил её голову руками.

— Глупая, глупая моя девочка, — его лицо было так близко. — Что же ты наделала?

Саша стал её целовать. Жадно. Сильно. Больно. Как будто это был последний поцелуй в его жизни.

Ксения не сопротивлялась. Закрыла глаза, но расслабиться не могла.