Чтение онлайн

Те, кто не потерял способности поднимать голову, чтобы посмотреть на звёзды, осознают своё место во Вселенной. Люди — лишь маленькие песчинки в бесконечном космосе. Проблемы каждого отдельного человека только кажутся глобальными и неразрешимыми. А на деле всего лишь лёгкое колебание материи.

Ксения ждала. К полуночи вернулся Ершов. Из-за запертой двери она слышала шум голосов, грохот падающих предметов и отброшенных стульев. Борис ворвался в комнату. Ксения осталась стоять у окна спиной к нему. Она наблюдала его раздражение в тёмном отражении оконного стекла. Ершов захлопнул за собой дверь, рывком ослабил галстук и сбросил пиджак.

— Где ты была? — рявкнул он так, что заложило уши.

— Мне нужно было время, чтобы подумать, — спокойно ответила Ксения, не поворачивая головы. Слова давались легко.

— Ну и что, подумала? — Борис подошёл совсем близко и встал за спиной.

— Да, — она повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза.

— Я должен знать, где ты была, — сквозь зубы процедил он.

***

Когда Борису сообщили, что Ксения вернулась домой, он находился в Норильске. Возникли сложности с местными чиновниками, пришлось лететь и всё решать лично. Он пробыл там до конца января, но Фомину дал указания следить и больше не упускать из вида эту женщину. По прибытии в Москву первым делом велел привезти к нему Ксению. Думал, что задушит собственными руками, так его разбесило её внезапное исчезновение. Но когда увидел её, такую спокойную и красивую, у себя дома, гнев куда-то улетучился. Раздражение осталось, но злости не было.

— Я была там, где никто не мешал, — ответила она и обвила его шею руками. Он вздрогнул. Сейчас Борис был взъерошенный и потерянный, как воробей. И совсем не страшный. Почему она его боялась?

— У меня нет времени гоняться за бабами. На твоё место стоит целая очередь из красавиц и умниц, — он ещё пытался казаться рассерженным.

— Я могу воспринимать твои слова как отставку? — её губы изогнулись в усмешке. Она чувствовала, что это сражение уже выиграла. В реальность происходящего не верилось.

— Я ещё не решил, — он нахмурился и засопел, как обиженный ребёнок. Какая интересная привычка, вот так сопеть, если получается не по его.

— Никогда не сравнивай меня с другими женщинами, — резче, чем следовало, сказала она. — Хочешь быть с ними, я тебя не держу.

Ершов опешил. Ещё ни одна женщина так себя с ним не вела. Ксенька либо очень наглая, либо глупая. У Бориса было много женщин, разных, но такой непокорной ещё не встречал. Иногда Ксения казалась покладистой, но он не ощущал обладания.

Она стояла у окна, натянутая, как струна. В глазах — огонь. Не робкое пламя свечи, а настоящий лесной пожар. Эта женщина будет его, хочет того или нет. И если он не может покорить её дух, то пусть хотя бы тело будет принадлежать только ему.

Борис схватил Ксению за локоть и притянул к себе. Сильно. Он хотел причинить ей боль. Рывком разорвал блузку, пуговицы мелкой дробью разлетелись в разные стороны. Ершов тискал её тело, оставляя на нежной коже красные пятна от пальцев. Ксения сначала изгибалась, пыталась вырываться из его объятий, а потом вдруг сцепилась с ним в жестокой схватке. Она не сопротивлялась, она сражалась — кусалась, царапалась, как дикая кошка, уворачивалась, как змея, и нападала. Словно с цепи сорвалась. Весь накопившийся за последние месяцы страх Ксения направила на Бориса. Ему досталось и за предательство Павла, и за лицемерие и обман Саши.

Ершов не ожидал такого отпора и ещё больше разозлился. Повалил её на пол, перевернул на живот и прижал лицом к ковру так, что она не могла пошевелиться. Ксения поменяла тактику, обмякла и подстроилась под его тело. Борис задохнулся от охватившего его желания. Он решил, что Ксения покорилась и признала его превосходство. В любви она была так же неистова, как в сопротивлении. Ершов чуть не умер от ощущения обладания этой женщиной, от переполнявшего чувства счастья. Борис, обессиленный, рухнул на пол рядом с ней.

Ксения лежала на ковре и думала, что наставления мерзавца Саши не прошли впустую. Сейчас она не бьётся в истерике от того, что Ершов вёл себя, как животное, а лежит и размышляет, как реагировать на этот акт насилия. У неё получается смотреть на происходящее как бы со стороны. Борис мог избить её, даже убить. Но его поглотила страсть. Ершов так сильно возжелал её, что не мог себя контролировать. Только в такие моменты человек особенно уязвим. Это значит, у Ксении всё-таки получилось стать для Бориса ловушкой, в которую он попал, как комар в паутину. Такой умный и сильный Борис Ершов во власти простой домохозяйки Ксении Куликовой. Хотя кого она обманывает? Она уже давно не простая домохозяйка.

***

Ершов увидел красные пятна, проступившие на нежной коже Ксении, и ужаснулся. Что на него нашло? Какое-то помутнение.

Ксения пошевелилась и застонала. Раскаяние пронзило Бориса в самое сердце. Но он умел признавать свои ошибки и быстро исправлять их. Эта черта не раз спасала даже самые рискованные финансовые операции. Если это работало в бизнесе, значит, послужит и в жизни. Борис сделает всё возможное, чтобы она простила его и забыла сегодняшний вечер.

— Ксень! Ты как? — он приподнялся и заглянул в её лицо.

Ксения лежала с закрытыми глазами. Волосы растрепались и спутались, губы опухли, на скуле проступил синяк. Она должна была доиграть свою роль до конца. Чтобы его замучило раскаяние, Ксения не стала отвечать, опять застонала.

Борис встал с пола, бережно подхватил её на руки и понёс в ванную.

Ксения наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Вид у Ершова был потерянный и угрюмый.

Он наполнил ванну с ароматной пеной и обмыл её с головы до пяток мягкой губкой. Ксения и не подозревала, что он может быть таким ласковым и нежным.

Потом он завернул её в банное полотенце, отнёс в спальню и положил на кровать. Сам рухнул рядом. Они провалились в глубокий сон.

Ксения проснулась первая. Немного ныли мышцы, но в целом она чувствовала себя хорошо. Даже удивительно, что после такого спарринга она была обновлённой и готовой к свершениям, словно в поединке с Борисом выпустила из себя злой дух. Но повторение подобного допускать нельзя. Значит, надо сыграть так, чтобы Бориса мучила совесть и он дорого заплатил за свои грубые действия. Ксения завернулась в одеяло и начала собирать вещи, разбросанные в пылу драки. Одежда была в ужасном состоянии, но она собиралась воспользоваться машиной Бориса, поэтому не боялась шокировать прохожих. Одевалась она, не выходя из образа, кряхтя и постанывая.

Борис проснулся.

— Ксень, ты что? — спросонья спросил он, приподнимаясь на локтях. — Куда собралась? — он резко сел на кровати.

— Домой.

— Ты никуда не пойдёшь, — твёрдо произнёс он, окончательно проснувшись.

Ксения остановилась, упёрла руки в боки и откинула прядь волос от лица. Она с вызовом посмотрела на него и, медленно разделяя слова, произнесла:

— После того, что произошло, я знать тебя больше не хочу.

— Зато я хочу, — он вскочил с кровати.