Чтение онлайн

Нет, он не убьёт её. Теперь эти мысли казались глупыми. Ксения чувствовала его страсть и понимала, какую имеет над ним власть. Власть над этим сильным, уверенным в себе мужчиной. Только сейчас она по-настоящему прозрела, как Саша зависим от неё физически.

Он перестал целовать так же внезапно, как начал. Откинулся на спинку кресла и какое-то время спокойно сидел. Ему хватило всего несколько секунд, чтобы дыхание стало ровным.

— Этот Швецов, что у тебя с ним? — вдруг спросил Саша.

— Ничего, — честно ответила Ксения.

Он недоверчиво хмыкнул.

«Неужели ревнует?»

К Бероеву и Ершову не ревновал, а к Димке ревнует.

Новиков как будто удовлетворился ответом, завёл машину и повёз к себе домой. Они поднялись на знакомый шестой этаж, он открыл дверь и легонько втолкнул её в прихожую, сам не зашёл. Ксения не успела оглянуться, как он захлопнул дверь и запер на ключ с другой стороны. Она осталась одна в тёмной прихожей.

49

Новый год Ксения встретила в одиночестве. Заслужила. Было время о многом подумать. Около двенадцати она включила телевизор. Достала из бара бутылку красного сухого вина и налила себе полный бокал. Потом она слушала речь президента и загадывала желание под бой курантов. Это был первый Новый год, в который она осталась одна. В погоне за счастьем в личной жизни совсем потеряла себя. И только сегодня ночью нашла. Ведь для того, чтобы быть счастливой, не обязательно иметь богатого любящего мужа. Достаточно просто быть. С такими мыслями она заснула.

Утро нового года оказалось пасмурным и унылым, как настроение Ксении. До обеда она слонялась по дому из угла в угол. Обследовала все шкафы и полки в поисках хоть какой-то зацепки, но, кроме зубной щётки и сменной одежды, ничего не нашла. Возможно, эта квартира и принадлежала Саше, но он здесь не жил. Личные вещи хранил где-то в другом месте.

Больше заняться было нечем. Она страдала от безделья и голода. Холодильник оказался пустым и отключённым от сети. На кухонных полках не завалялось даже сухаря. Только бар ломился от разнообразной выпивки. Тесным рядком стояли бутылки на любой вкус и явно не из дешёвых. Банально напиваться на голодный желудок Ксении не хотелось.

Ближе к обеду мысли о еде стали навязчивыми. Ксения с тоской вспоминала салаты и закуски, которые сделала для Димы и его гостей. Вот бы сейчас «цезарь» съесть или оливье.

К вечеру от голода разболелась голова. Время тянулось медленно.

Около семи часов в замке повернулся ключ и дверь открылась. Ксения всё время его ждала, но когда услышала щелчок, вздрогнула от неожиданности. На пороге появился Саша с коробками из ресторана.

— Есть хочешь? — на ходу спросил он, не раздеваясь, прошёл на кухню и поставил коробки на стол. На полу остались грязные мокрые следы.

Ксения прошла за ним. Ужинали в полном молчании. После того, как с едой было покончено, Новиков скомандовал собираться.

Из дома вышли, когда совсем стемнело. Ехали долго. Ксения позволила себе задремать. Неизвестно, что ждёт её впереди, надо набраться сил. Проснулась, когда машина въезжала в ворота.

— Где мы? — в темноте с трудом просматривались очертания небольшого бревенчатого дома. В окнах горел свет.

— На курорте, — усмехнулся Саша.

Он вышел из машины и закрыл ворота.

От дома навстречу Новикову уже спешил мужчина. Они о чём-то переговорили, и мужчина скрылся за калиткой. А Саша открыл дверь машины и помог Ксении выйти.

В доме оказалось тепло, даже жарко. Ксения сразу стянула с себя куртку и ботинки. Рассмотреть толком ничего не успела, Саша проводил её в просторную спальню и велел отдыхать. Ксения легла поверх покрывала, не раздеваясь, и сразу провалилась в сон.

Она проснулась рано. За окном темнел густой лес, больше разглядеть ничего не удалось. Голова была ясная, а вот тело ныло. Спать в одежде, свернувшись калачиком, оказалось не самым лучшим способом полноценно отдохнуть и расслабиться. Она сладко потянулась. Сегодня жизнь не казалась такой уж беспросветной.

Рассвет Ксения встретила на кухне, неторопливо попивая чай. Она сидела тихо, чтобы не нарушить покой Саши. Но оказалось, его даже не было дома. Он вернулся с пробежки и появился на кухне в облаке лёгкого морозного воздуха.

— Что нос повесила, Несмеяна? Взбодрись! Такой день сегодня хороший.

— Я не повесила, — почему-то обиделась Ксения.

Новиков скрылся где-то в глубине дома, она осталась сидеть на кухне.

— Есть хочу, умираю! — сказал Саша спустя четверть часа. Он успел принять душ и переодеться. — Сваргань что-нибудь, как ты умеешь.

Он довольно потёр руки и уселся за стол. Ксении жуть как не хотелось для него готовить. За последние сутки она так сильно перенервничала и столько себе надумала, что даже его довольный вид вызывал отторжение. Но ослушаться не посмела. Никаких изысков, нарезала хлеб и колбасу, налила чай.

— Что-то сегодня ты без вдохновения, — заметил он, жуя бутерброд.

«Дурак или прикидывается?» — зло подумала про себя Ксения. Сначала истрепал все нервы, а потом захотел, чтобы разносолы на стол ставила.

— Знаешь, вечером мы с тобой будем пить настоящий чай, как раньше пили у меня на родине.

— И где же твоя родина? — заинтересовалась она и насторожилась. Неужели сейчас он приоткроет тайну своей жизни?

— Россия — моя родина, — насмешливо ответил он, перехватив её любопытный взгляд. — Растопим с тобой самовар, заварим чай с травками. Ты пила когда-нибудь чай из настоящего самовара?

Она отрицательно мотнула головой.

— Значит, решено, вечером — самовар. А сейчас собирайся, пойдём гулять.

Когда они вышли на улицу, солнце уже было высоко. День выдался замечательный. От яркости природы слепило глаза. Синее небо, изумрудные шапки и светло-ржавые стволы сосен. Солнце отражалось в пушистых снежинках миллионом искорок. Ксения зажмурилась. Саша взял её за руку и потянул за собой. Снег скрипел под ногами, а лёгкий морозец щекотал ноздри.

Они шли по заснеженной дороге в сторону леса.

— Расскажи о себе, — вдруг попросила Ксения.

— Я хороший, — насмешливо ответил он, но глаза смотрели серьёзно.

— Нет. Я хочу знать о тебе хоть что-то. Где ты родился, учился, хотя бы маленький кусочек жизни.

— Зачем?

— Мне интересно. Ты умеешь разжигать самовар, сводить с ума женщин, а ещё что?

Они пошли медленнее. Она взяла его под руку и приготовилась слушать.

— Я родился в Москве, в самом центре. Помнишь, как у Михалкова, «а из нашего окна площадь Красная видна»? Это про нашу квартиру. Отец занимал высокий пост, поэтому детство моё прошло в отдельной большой квартире с высокими потолками. У нас жила домработница, за мной смотрела няня. Вот такое не совсем советское детство.