Чтение онлайн

После выступления Анпилова, в 13-40 манифестанты вышли на проезжую часть улицы Королева и направились в сторону телецентра, однако милицейские цепи не собирались расступаться перед ними. Поскандировав пару минут «дорогу, дорогу», передние шеренги манифестантов, в которых находились преимущественно молодые мужчины, раздвинули металлические барьеры, перегораживавшие улицу, и в короткой потасовке с милиционерами расчистили остальным путь к основному зданию телецентра (милиционеры сопротивлялись слабо).

Толпа с криками «ура!» хлынула на свободное пространство, и, расположившись на площадке перед зданием, стала скандировать: «Позор, Позор» и «Советский Союз». В течение нескольких минут на установленные вдоль площадки стационарные флагштоки под одобрительные крики собравшихся были подняты четыре красных и шесть «имперских» флагов, а также один андреевский флаг и один флаг с изображением «Спаса» (на красном фоне). Снизу было видно, как к открытым окнам телецентра подходили его сотрудники, чтобы рассмотреть толпу, а в некоторых окнах появились люди с телекамерами.

В начале третьего Анпилов и Невзоров направились в здание телецентра на переговоры с Егором Яковлевым. Примерно в это же время на площадку подогнали старенький ЗИС-5, принадлежавший «Трудовой России», установили на нем громкоговоритель и продолжили митинг. Говорили о том же, что и прежде: империя лжи, продали Россию, капитализм, мафия, дерьмократы-фашисты, грядет голод, народ устал и готов биться, социализм-коммунизм-ленинизм — единственно верное учение, сионисты на ТВ — это разврат и порнография, долой Ельцина, Гайдара, Лужкова, Попова, Горбачева, А.Яковлева и Е.Яковлева, под суд их всех.

Спустя минут тридцать люди заметались в поисках воды, так как стояние на солнцепеке очень изматывало, а никаких лотков с водой, пусть и за деньги, поблизости не было (к этому времени на площадке осталось 18-20 тыс. человек). Кто-то попытался пить воду из пруда, но его отговорили. Наконец обнаружили тянувшуюся вдоль здания телецентра длинную водопроводную трубу с краном, но без маховичка. Тут же у кого-то нашлись плоскогубцы, ими открыли кран. За водой выстроилась очередь из 250-300 человек, пили из всего, что напоминало емкость: из банок, пластиковых бутылок и полиэтиленовых пакетов.

Однако «водопой» прекратился через 15 минут, так как ретивые милиционеры, чьи силуэты мелькали за стеклами-стенами главного подъезда, видимо дали команду обслуге телецентра перекрыть воду. Народ озверел, мужики кинулись искать твердые предметы, а обнаружив их, стали жестами и криком объяснять ментам, что побьют стекла в здании, если те не дадут воду (судя по настрою разгневанных людей, угрозы были не пустыми). Минут через пять включили воду и народ успокоился.

Ближе к 16-00 появился Анпилов и сообщил, что руководство ТВ во главе с Е.Яковлевым не желает выделять ежедневное время для оппозиции, но готово показать в 17-30 заявления Анпилова и Макашова. Затем, обратившись к собравшимся, лидер трудороссов спросил, готовы ли они и дальше поддерживать требования о предоставлении времени для оппозиции на ТВ. Услышав ответ «Да!», попросил женщин помочь организовать питание для пикетчиков, остающихся у телецентра.

После 17-00 в Останкино начали возвращаться некоторые из манифестантов, покинувшие площадку часа два назад. Они несли палатки и прочее туристическое снаряжение. Посоветовавшись, организаторы пикета решили разбить палаточный городок вдоль тротуара на краю дубовой рощи, напротив основного здания телецентра. К началу седьмого были установлены 22 палатки, причем слева от дорожки, ведущей к стационарному общественному туалету в глубине рощи, были расположены палатки коммунистов, а справа — патриотов (впоследствии на месте общественного туалета появился ресторан «Твин Пиггс»).

Разделение палаточного городка по идеологическому принципу не было случайным, поскольку еще до того, на площадке перед телебашней, а затем перед зданием телецентра, среди отдельных групп наиболее ортодоксально настроенных коммунистов и патриотов велись разговоры о том, что патриоты для коммунистов и коммунисты для патриотов — враги, что теперешний союз между ними временный и вынужденный.

Ближе к полуночи в роще и на площадке перед телецентром оставалось не более 3 тыс. человек, т.е. очень мало для столь серьезной акции, как «осада (некоторые говорили -блокада) империи лжи».

В вечерних теленовостях показали и соответствующим образом прокомментировали отдельные эпизоды митинга и момент прорыва милицейского кордона. В последующие дни в дем.прессе появились материалы с критикой в адрес властей, которые, по мнению демократов, чересчур мягко отнеслись к действиям «красно-коричневых»: их, мол, следовало жестко и решительно пресечь, дабы они знали свое место. Реакция большинства горожан на происходившие события была не в пользу оппозиции.

Пикетирование в Останкино продолжалось, но упоминали о нем в теленовостях редко. Вдруг 16 июня по ТВ началось нагнетание истерии: пикетчиков обвиняли в том, что они оскорбляют идущих на работу сотрудников телевидения, создают им препятствия и т.д.

В этот же день поздно вечером на площадке перед телецентром и в палаточном городке находилось не более 1.5 тыс. человек. С грузовика ЗИС-5 читали стихи. В начале двенадцатого на грузовик взобрался Анпилов и созвал пикетчиков. Обратившись к ним, он заговорил о методе провокации, напомнил об операции «Гляйвиц» перед нападением нацистов на Польшу и обвинил власти в разжигании страстей по поводу пикетирования телецентра. Затем он продемонстрировал кистень чуть ли не фабричного изготовления и большую банку с бензином. Эти предметы, по его словам, обнаружили женщины-пикетчицы, заинтересовавшиеся подозрительной возней двух неизвестных парней возле одной из вновь появившихся палаток (всего к этому времени их было более 30-ти). Заметив интерес к себе со стороны пикетчиков, парни исчезли, оставив вышеуказанные предметы в палатке.

Объяснив пикетчикам, что данный инцидент является не чем иным, как подготовкой к крупномасштабной провокации против оппозиции, Анпилов призвал всех участников пикета проявлять бдительность, предложил оставить в палаточном городке только дневальных, а всем остальным перейти на эту сторону улицы к телецентру и пикетировать по-настоящему (его призыву последовала лишь половина участников пикета).

Ближе к часу ночи к палаточному городку подъехали на трех автобусах омоновцы, потребовали освободить территорию, разобрали палатки и увезли их с собой (под песню «Варяг», исполнявшуюся пикетчиками).

На следующий день к 19-00 перед телецентром собралось 5 тыс. человек. Анпилов, описывая события прошедшей ночи, говорил: «Когда ОМОН разбирал палатки, то мы -здоровые мужики терпели, стиснув зубы...Лужкова под суд! (толпа проскандировала)...Начинаем подготовку к решающему бою 22 июня...Приходите сюда каждый день...Только война может очистить нашу землю от этой нечисти, только борьба приведет к освобождению!»

Затем было зачитано обращение некоего депутата Балашова, в котором тот призывал российское руководство отдать под суд Анпилова и других организаторов пикета в Останкино за разжигание антисемитизма, национальной и социальной вражды. Свое отношение к услышанному собравшиеся выразили свистом и криками «Долой!» (кстати, на этот раз, в отличие от предыдущих дней, лидеры коммунистов открыто выражали свое несогласие с патриотами, когда те допускали в своих речах откровенно антисемитские высказывания).