Чтение онлайн

Съезда» (после ее выступления митингующие вразнобой проскандировали: «Молодцы! Молодцы!»).

Затем слово дали Зюганову, который посетовал на переживаемый обществом очередной раскол, гневно заклеймил «мародерское правительство» реформ, заявил, что армия не может быть вне политики, предложил объединяться в народно-патриотические фронты и, завершая свое выступление, с воодушевлением произнес: «Да здравствуют народность, справедливость, патриотизм!» (народ поаплодировал, а анпиловцы прокричали: «Куда дел „социализм?“»).

Тепло было встречено митингующими выступление Невзорова (ТВ-программа «600 секунд») несмотря на то, что он говорил подчеркнуто обыденным тоном: «Я политикой не занимаюсь. У нас есть законное правительство, но оно арестовано. У нас есть законы, которые никто не отменял и я по ним живу. Это Вече должно было бы состояться 23 августа прошлого года, но мы долго думаем, а когда додумаемся, то знаете, что у нас бывает...Всего, ребята!» (толпа с энтузиазмом проскандировала «Невзоров, Невзоров»).

Депутат Союза Вавила Носов практически повторил сказанное Умалатовой и предложил обратиться к генералам Макашову и Родионову и к адмиралу Чернавину с тем, чтобы они встали во главе государства (часть толпы с восторгом зааплодировала).

Во время выступления Носова на площади появился УАЗик, в кузове которого расположились молодые люди с транспарантом ЛДПР. Вместе с ними был Жириновский. Подъехав к краю толпы со стороны «Националя», Жириновский стал вещать через мегафон, что, мол, коммунисты стали собираться лишь тогда, когда сами развалили страну. На него зашикали, но он продолжал говорить. И о том что придя к власти он всем все даст — тоже. Из толпы послышались реплики: «Еще один клоун приехал».

Митинг тем временем продолжался. Депутат Верховного Совета России Н.Павлов (РОС) сказал об ошибке, совершенной народом (выборы Ельцина президентом), призвал к единству все патриотические силы, а на свой же вопрос, кому выгодно разделять русских людей на красных и коричневых, ответил: «голубым». Признав, что состоявшийся в этот день Съезд не имеет юридический силы, счел его моральной победой. Призвал к бдительности и предложил собраться здесь же 5-го апреля, чтобы выразить свою волю, а «6-го апреля эта клика будет сброшена». Завершил выступление призывом: «Единство, единство, единство!» (Комментируя его выступление, митингующие задавались вопросом: «А каким же образом будет сброшена эта клика?»).

Алкснис в своем выступлении приравнял прошедший в Подольском районе Съезд к битве под Москвой в декабре 41-го года, заявив: «Мы спасли свою страну. Да здравствует Советский Союз!»

Подполковник Терехов заклеймил позором «нынешних правителей-временщиков» и сообщил, что Союз офицеров принял активное участие в подготовке и проведении Съезда.

После выступления Терехова стали говорить о событиях 23 февраля. Дьякон Пичужкин отслужил молебен в честь пострадавших в тот памятный день. Затем какая-то дама призвала «быть добрыми и не допускать революций и восстаний». В ответ толпа загудела, в первых рядах митигующих раздались протестующие крики, свист и Якушеву пришлось оттеснить даму от микрофона. Анпилов зачитал резолюцию по поводу событий 23 февраля, в которой, в частности, говорилось о необходимости начать сбор подписей за отзыв с поста мэра Г.Попова, предании его суду и за подготовку процедуры импичмента президенту Ельцину. Зачитав резолюцию, Анпилов прохрипел в микрофон: «Долой Попова!», преднамеренно сделав ударение на первом слоге в фамилии московского градоначальника, что вызвало веселое оживление среди митингующих.

После выступлений жены Шенина и дочери Лукьянова была принята резолюция о членах ГКЧП — узниках Матросской тишины — с требованием об их освобождении.

Главный редактор газеты «День» Проханов говорил, в основном, о роли телевидения в обществе и особо — о засилии программ, направленных на растление и оболванивание граждан, в первую очередь молодежи. Потребовав предоставления времени на ТВ для оппозиции, он предложил провести бессрочное пикетирование телекомплекса в Останкино в случае невыполнения этого требования (пикетирование состоялось спустя три месяца).

Один из лидеров РОСа Бабурин призвал, как и выступивший до него Павлов, к народному единству, к сохранению страны, где «на протяжении целого тысячелетия не знали межнациональной розни».

Весьма эмоционально говорил Эдуард Лимонов: «Где мы живем? Кто у власти? Сегодня у власти в нашей стране преступники...Они просто так не уйдут...Приготовьтесь к тяжелой борьбе, приготовьтесь к крови, так как столкновение неизбежно...Народ имеет право на бунт, на революцию...Одна Страна, одна Родина, один Народ...Да здравствует Россия! Да здравствует Советский Союз!» (митингующие проскандировали: «Советский Союз!»).

Выступившие от РКРП Сергеев, Хорев, Косолапов и Губанов говорили, как обычно, о преимуществах социализма и о губительности для страны политики либерализации экономики, о том, что руководство России выполняет указания МВФ, о недопустимости приватизации госпредприятий, о необходимости ликвидации бирж и других коммерческих структур, о недопустимости разработки и принятия новой конституции, в соответствии с которой будут ликвидированы все социальные завоевания трудящихся и утверждены «волчьи законы».

Перейдя к последнему пункту повестки дня, Анпилов предложил кандидатуру генерала Макашова на должность руководителя страны. Площадь бурно зааплодировала.

Поблагодарив собравшихся за доверие, Макашов заявил: «Я — генерал Советского Союза и никакой другой стране служить не буду...Тем, кто меняет присягу, боясь лишиться благ — позор... Я в июне проиграл, но я всегда был за народ, за Союз...Надо высечь предателей на Лобном месте...Готов выполнить любое поручение, данное мне народом. Служу Советскому Союзу!»

Как только генерал закончил свое выступление, Маляров прокричал в микрофон: «Минин! Пожарский! Ма-ка-шов!» (вслед за ним толпа несколько раз проскандировала: «Ма-ка-шов!»).

После этого Анпилов объявил, что Вече выполнило свою задачу и поблагодарил всех собравшихся за оказанную поддержку. Затем под фонограмму «Священной войны» произвели три залпа из двух ракетниц и народ начал расходиться (было примерно 19-50).

Судя по замечаниям и репликам, которыми обменивались многие участники митинга, мероприятие вызвало у них двойственные чувства: удовлетворенность — от того, что, наконец-то, «красные» и «белые» стали объединяться и разочарованность — в связи с тем, что на Манежную пришло меньше людей, чем ожидалось (мало кого убедило сообщение Анпилова, сделанное им в ходе митинга, о 350 тыс. человек собравшихся).

Получился обычный митинг с тем же составом участников, что и предыдущие, несмотря на предпринятые организаторами усилия представить его как «проявление всенародного волеизъявления». (Если бы весной 1992 года Москва на самом деле захотела и смогла выставить на площадь 350 тыс. сторонников оппозиции, то вряд случились бы события осенью 1993 года).

В последующие дни демократические СМИ с явным удовлетворением писали о небольшом числе собравшихся «красно-коричневых» (по разным оценкам — от 30 до 50 тыс. человек). Появились также статьи о незаконности состоявшегося Съезда депутатов СССР и неправомочности принятых им решений.