Чтение онлайн

В один из моментов, глядя на всю эту вакханалию, дама интеллигентного вида обратилась к находившимся рядом с ней взрослым участникам митинга: «Разве можно было допускать такое безобразие, они же компрометируют нас, все демократическое движение». Те промолчали. Стоявший же неподалеку капитан милиции бросил реплику: «А вот Анпилов ни разу не приводил своих людей на митинги в таком состоянии». Тут уж как с цепи сорвались тетки-демократки и принялись укорять капитана: мол, как ему не стыдно, он получает зарплату от президента, а защищает коммунистов, которые против президента и т.д. Капитан, не выдержав бурного натиска, отошел в сторону.

Митинг открылся в 20-00 перезвоном колоколов и исполнением российского гимна (все в записи). Затем на громадную сцену, сооруженную в проезде между храмом Василия Блаженного и Кремлем, вышел артист Михаил Ульянов и заговорил о России и демократии. Завершил он свое выступление тем, что сравнил референдум с двумя дорогами, одна из которых ведет туда, где можно стать человеком, а «не членом трудового коллектива», т.е. ведет к цивилизации, другая же дорога ведет к тоталитаризму и варварству и призвал голосовать на референдуме за доверие Ельцину и за курс проводимых им реформ. Стоявшие кое-где по краям толпы небольшие группы анпиловцев, услышав выступление Ульянова, возмутились и решили, что когда НАШИ придут к власти, надо будет прилюдно лишить деятелей типа Ульянова звания «Народный артист СССР».

После Ульянова выступили: хор под руководством Минина, Любимов и Хмельницкий (оба из театра на Таганке), журналист из «МК» Гаспарян, поп-певица Долина, хохмач Хазанов, поп-певец Кузьмин, рок-группа «Алиса» и другие. Весьма примечательным было выступление журналиста из «МК», заявившего, что через несколько дней предстоит «последняя схватка с коммунистическим драконом, в которой МЫ должны победить, чтобы петь те песни, которые МЫ хотим петь».

Примерно через час после начала митинга его стали покидать группы молодых людей, не желавшие, судя по их репликам и замечаниям, принимать участия во всем этом разгуле (таких было примерно 20-25%). Активизировались милиционеры, которые ходили среди толпы и выдергивали из нее наиболее крикливых и неугомонных подростков, отводя их в милицейские автобусы.

В начале десятого перед пьяной молодежью и оставшимися на площади трезвыми демороссами выступил Ельцин (всего осталось не более 30 тыс. человек). Встретили его бурными аплодисментами, восторженными криками и одобрительным свистом.

Проскандировали «Ельцин, Ельцин». Говорил он недолго и привычными штампами: о свободной России, о коммуно-фашистской угрозе, поблагодарил за поддержку и призвал проголосовать на референдуме за демократические реформы. После его выступления концерт продолжился.

В вечерних ТВ-новостях показали отдельные эпизоды прошедшей акции, но толпу показывали так, чтобы не шокировать телезрителей видом собравшихся молодых людей -дали только общий план и выступления отдельных ораторов и артистов.

Через два дня, в пятницу 23 апреля, с 17-00 до 20-00 состоялся организованный ФНС «Марш возмущенного народа» — от Маяковки по Тверской улице и Охотному ряду на Новую площадь — и митинг по референдуму (было тепло, 13-15 градусов, переменная облачность).

Для сторонников оппозиции, пришедших к намеченному времени на Маяковку (здесь собралось не более 5 тыс. человек), полной неожиданностью стало присутствие на площади значительного числа милиционеров, перекрывших Тверскую улицу в сторону Центра. Чуть дальше, в Благовещенском переулке, стояли наготове 10 грузовых автомобилей.

После непродолжительной перепалки с представителями власти, которые предлагали начать шествие с Пушкинской площади, манифестанты в 17-15 легко продавили милицейскую цепь на Маяковке и пошли по правой стороне проезжей части. Откуда-то появилась конная милиция (10 всадников) и люди зароптали. Прозвучало предположение, что сейчас начнут разгонять нагайками, как во времена царизма, но все обошлось — конники лишь сопровождали манифестантов, двигаясь вдоль белой разделительной полосы. Тем не менее, появление конной милиции впритирку с толпой -впервые за все время проведения крупных демонстраций в Москве — «подогрело» людей, слышались нелестные высказывания в адрес властей и лошадей. Манифестанты периодически скандировали: «Ельцин Иуда», «Ельцин враг народа», «Ельцин пьяная свинья — убирайся из Кремля», «Люди русские идут — банде Ельцина капут», «Сионизм не пройдет», «Ельцин Иуда — пьяная паскуда».

Когда вышли на Тверскую, колонна увеличилась почти в 1.5 раза, так как к ней присоединились те, кто до этого делал вид, что прохаживается по тротуарам и глазеет на витрины магазинов. Перед Пушкинской площадью, у магазина «Академкнига», улицу перегородили грузовыми автомобилями, в кузовах которых торчали корреспонденты с видео- и фотоаппаратурой. Демонстранты стали шуметь, свистеть, скандировать «Позор! Позор!», а корреспонденты — снимать все это. Через пару минут между машинами и толпой появился Константинов с мегафоном, призвал всех успокоиться и проходить в зазоры между автомобилями и стенами домов.

На Пушкинской колонна вновь увеличилась почти в два раза, т.к. здесь ее подхода дожидались манифестанты, сбитые с толку противоречивой информацией о месте сбора. По обеим сторонам площади стояли наготове 10 тяжелых грузовых автомобилей, а на

Тверской улице в 12-ти автобусах сидели омоновцы. Однако вся эта техника и живая сила не были задействованы против демонстрантов, которые не могли понять, в связи с чем поднят такой ажиотаж вокруг, в общем-то, обычной демонстрации. (После первомайских событий многие его участники пришли к выводу, что власти заранее «разогревали» толпу).

У здания Моссовета проскандировали: «Вся власть Советам!», а ближе к Манежной площади: «Сталин — отец, Ельцин — подлец» и «Ельцин — параша, победа будет наша!» До Новой площади колонна шла спокойно, хотя в Охотном ряду и на Театральной площади стояли наготове крытые грузовики с сидевшими в них дзержинцами. Большинство прохожих с неприязнью встречали демонстрантов, в их адрес периодически раздавались реплики: «Коммунисты», «Фашисты», «Недобитки» и т.п. На Лубянской площади манифестанты, шедшие впереди основной колонны, чуть было не поколотили сгоряча одного из западных корреспондентов за то, что тот очень упорно снимал пожилых людей. Его обвинили в том, что и западные и российские телевизионщики не показывают истинную картину происходящего и поддерживают тех, кто разваливает страну, и вообще — «все западники надоели нам!»

Дальний конец Новой площади, ближе к Ильинке, был перегорожен десятью контейнеровозами. Возле сквера, где установлен памятный знак — «соловецкий камень» -находился новый начальник ГУВД Москвы генерал Панкратов и его приближенные. Выйдя на площадь в 18-20, колонна разместилась перед Политехническим музеем, где уже были приготовлены трибуна (ЗИЛ-130) и радио-машина. При подходе колонны сыграли в записи «Священную войну». Манифестанты, число которых к этому времени увеличилось до 20 тыс. человек, принесли на площадь более 30 красных, 10 «имперских» и 9 андреевских флагов, а также плакаты и транспаранты с лозунгами:

Открывая митинг, сыграли Гимн Союза, затем кто-то проскандировал с трибуны: «Президенту Ельцину — нет!», «Прокапиталистическому правительству России — нет!», «Россия — да, Ельцин — нет!», а собравшиеся дружно поддержали — «Нет-нет-да-нет» (формула ответов от ФНС на вопросы референдума). На трибуне расположились почти все лидеры оппозиции за исключением Анпилова, Зюганова, Стерлигова и Терехова. Кто-то из анпиловцев сказал, что Анпилов митингует на Горбатом мосту и что их там около 4 тыс. человек.