Чтение онлайн

Первым выступил Константинов, который сравнил методы ведения пропаганды, используемые правящей верхушкой, с геббельсовской пропагандой. Затем, указав в сторону зданий на Старой площади, он произнес: «Вон там сидят те, кто несет раскол, развал и нищету нашим детям...Они уже устроили бойню на Юге, а сейчас на очереди -Россия...Народ на референдуме победит... В чистые майские праздники мы дадим им решающий бой...Родина или смерть!» (собравшиеся проскандировали последнюю фразу, а некоторые участники митинга поинтересовались друг у друга, что имел в виду Константинов, когда говорил про решающий бой в предстоящие майские праздники, но все пожимали плечами).

После Константинова на митинге выступили более 20 ораторов: Лукьянов, Осипов (быв.диссидент), Астафьев, Скурлатов, Исаков (депутат РФ), генерал Макашов, Р.Косолапов, Умалатова, Жириновский, Пригарин, генерал Титов, Рыбников (НРПР), Чехоев (быв.депутат Союза), Кузнецов (Союз офицеров), представители от молодежи и казаков, от бывших республик Союза.

Выступавшие клеймили позором правящий режим и призывали собравшихся активнее агитировать своих родственников и знакомых против Ельцина и его реформ. Один из ораторов предложил всем, кто находится на площади, сделать мелом надписи на стенах домов: «Ельцину — нет!», а генерал Макашов призвал выйти к станциям метро с таким же лозунгом и доказать, что «москвичи, породившие Ельцина, способны его убрать».

Депутат Астафьев высказал предположение, что на следующий день после референдума Ельцин захочет разогнать Верховный Совет и тогда сторонники оппозиции должны защитить его. Скурлатов призвал всех явиться к зданию ВС в понедельник 26 апреля до 10 часов утра и «выстроить там живую стену», а представитель Союза офицеров предложил мужчинам, умеющим владеть оружием, по первому зову выйти на защиту Родины.

Жириновский со своими сторонниками (25 человек) и флагом ЛДПР появился на площади со стороны Лубянки уже после начала митинга и был тепло встречен частью митингующих. В своем выступлении он заявил, что «это правительство должно уйти, а после следует провести новые выборы...Надо просить Ельцина не идти против результатов референдума и самому уйти с миром». Затем он пожелал всем сплоченности и сказал, что провинция проголосует против Ельцина.

Надежды на провинцию и на положительный для оппозиции итог референдума высказали большинство ораторов. В заключение опять прозвучала запись «Священной войны» и в 20-00 манифестанты стали расходиться. Наиболее активные из них (в основном анпиловки) приступили к агитации уже на станции метро «Китай-город», где они, к неудовольствию многих пассажиров, принялись скандировать: «„Нет-нет-да-нет“ -это Ельцину ответ!»

Согласно официальным результатам, на референдуме большинство проголосовало за доверие Ельцину и его реформы, но в то же время и за доверие Верховному Совету. В понедельник 26 апреля у задания ВС все было спокойно.

Несмотря на относительную победу, правящие круги не успокоились. Ельцин издал указ, запрещавший массовые шествия и митинги на центральных площадях вокруг Кремля. Лужков не дал разрешение «Трудовой России» и ФНС на проведение 1-го мая демонстрации от Октябрьской площади к Центру города. Средства массовой информации нагнетали истерию в связи с предстоящими майскими праздниками, запугивая обывателей возможными беспорядками, инициаторами которых заранее объявлялись сторонники оппозиции.

Под горячую руку попала и верноподданейшая Московская федерация профсоюзов (МФП — ФНПР), которой не разрешили проводить свой первомайский митинг на Красной площади, но разрешили на Манежной площади.

Участники демонстрации голубых профсоюзов (по цвету знамен) собрались к 9-00 на Тверской улице между гостиницей «Минск» и Маяковкой. День выдался ясный, 13-15 градусов тепла.

Перед колонной вынесли большой флаг МФП, а в первой шеренге растянули длинный транспарант с надписью: «Единство! Солидарность! Права человека труда!» Тут же духовой оркестр играл «Москву майскую» и старые советские марши (всего в разных местах колонны шли шесть самодеятельных духовых оркестров).

В разных местах над колонной возвышались транспаранты с названиями профсоюзных организаций, а также лозунги с экономическими требованиями (как представляется, не менее актуальными, чем политические):

В начале десятого колонна во главе со Щербаковым (ВКТ) и Шмаковым (МФП) уаправилась к Манежной площади. На Пушкинской колонну встретили 12 молодых анархистов с тремя черно-красными флагами. Они выкрикивали в мегафон лозунги против соглашательской политики ФНПР и буржуазной демократии, а затем шли параллельным курсом до телеграфа и пытались встроиться в колонну со своими флагами, пока их не отогнала милиция (дружинники МФП в это дело не вмешивались).

На Манежную площадь колонна, в которой насчитывалось примерно 17-18 тыс. человек (в основном профсоюзные активисты с членами семей), вступила под песню группы «Любэ» — «Атас...рабочий класс», доносившуюся из радио-машины, установленной, как и трибуна, перед Историческим музеем. Оба проезда на Красную площадь были перегорожены грузовыми автомобилями.

В 10-00 к микрофону подошел Шмаков, который сначала мягко попенял абстрактным чиновникам из абстрактного аппарата за то, что они не разрешили провести профсоюзный митинг на Красной площади, а затем стал рассказывать о «титанической» борьбе МФП по отстаиванию прав трудящихся.

Доминирующими цветами на митинге МФП были голубой, синий и серовато-беловатый. Флаги красного цвета, т.е. цвета рабочей солидарности, более уместные в День 1-го Мая, практически отсутствовали, если не считать таковыми пять флагов спортивного общества «Спартак», которыми размахивала группа пэтэушников, а также двух-трех транспарантов красного цвета с наименованиями профсоюзов.

В это же время на Октябрьской площади под красными флагами бурлили сторонники оппозиции («имперских» и андреевских флагов было мало — по 3 шт., а красных — более 80 штук). Люди возмущались решением властей, которые, формально разрешив первомайскую демонстрацию «Трудовой России» и ФНС, определили маршрут движения от Октябрьской площади до входа в Парк Горького, т.е. на расстояние всего лишь 500 метров. Иначе как преднамеренное унижение это решение не воспринималось.

Кроме того, чтобы не допустить возможного прорыва демонстрантов в Центр города, район Октябрьской площади заблокировали с трех сторон. Улицу Большая Якиманка у «Шоколадницы» перегородили двумя рядами грузовых автомобилей (17 машин ГАЗ и ЗИЛ), а перед ними выставили две цепи милиционеров в касках и с дубинками в руках. Аналогичная картина наблюдалась на Садовом кольце со стороны Добрынинской площади. Но наибольшее раздражение собравшихся вызывал вид на Крымский мост, где перед линией большегрузных автомобилей (КрАЗы и КАМАЗы), преграждавших путь на мост, стояли цепи милиционеров и омоновцев в касках, с дубинками и высокими, отсвечивавшими на солнце, дюралевыми щитами, а также конная милиция. Вдоль сквера у Дома художника прогуливались милиционеры со служебными собаками.