Чтение онлайн

– Очень возможно, - согласился сэр Монтегю Деплич.
– Мы с вами на ее месте, возможно, поступили бы точно так же.

– Ее дочь утверждает, что она не способна на ложь.

– Ее дочь утверждает... Ха! Откуда ей об этом судить? Дорогой мой Пуаро, во время процесса ее дочь была совсем малышкой. Сколько ей было? Четыре-пять? Ей дали другое имя и увезли из Англии к каким-то родственникам. Что может она знать или помнить?

– Дети иногда неплохо разбираются в людях.

– Возможно. Но это не тот случай. Дочь, естественно, не может поверить, что ее мать совершила убийство. Пусть не верит. Вреда от этого никому нет.

– Но, к сожалению, она требует доказательств.

– Доказательств того, что Кэролайн Крейл не убила своего мужа?
– Да.

– Боюсь, - вздохнул Деплич, - ей не суждено их раздобыть.

– Вы так думаете?

Знаменитый адвокат окинул своего собеседника задумчивым взором.

– Я всегда считал вас честным человеком, Пуаро. Что вы делаете? Хотите заработать деньги, играя на естественной любви дочери к матери?

– Вы не видели дочь. Она человек незаурядный. С очень сильным характером.

– Представляю, какой может быть дочь Эмиаса и Кэролайн Крейл. Чего же она хочет?

– Правды.

– Хм... Боюсь, что до правды будет трудно докопаться. Ей-богу, Пуаро, по-моему, тут нет никаких сомнений. Она его убила.

– Извините меня, мой друг, но я должен убедиться в этом лично.

– Не знаю, как вы сумеете это сделать. Можно, конечно, прочитать в газетах все отчеты с судебного процесса. Прокурором был Хамфри Рудольф. Его уже нет в живых. Дайте вспомнить, кто ему помогал? Молодой Фогг, по-моему. Да, Фогг. Поговорите с ним. Кроме того, существуют люди, которые в ту пору были в доме у Крейлов. Не думаю, что им придутся по душе ваши расспросы, когда вы приметесь копать все заново, но вытянуть из них кое-что вам, пожалуй, удастся. Вы ведь умеете внушать доверие.

– А, да, люди, причастные к этому делу. Это очень важно. Может, вы их помните?

Деплич задумался.

– Подождите - много лет прошло все-таки с тех пор.

В этом деле было, так сказать, замешано пятеро - слуг я не считаю, это все пожилые, преданные семье, насмерть перепуганные люди. Они были вне подозрения.

– Значит, пятеро, говорите вы? Расскажите-ка про них.

– Филип Блейк, закадычный друг Крейла, знал его всю жизнь. В ту пору он жил у них. Жив-здоров. Время от времени встречаю его на площадке для гольфа. Живет в Сент-Джордж-Хилле. Биржевой маклер. Играет на бирже, и довольно удачно. Преуспевает, последнее время начал полнеть.

– Так. Кто следующий?

– Старший брат Блейка. Деревенский сквайр. Домосед.

В голове у Пуаро звякнул колокольчик. Звякнул и умолк. Хватит каждый раз вспоминать детские стишки. Последнее время это стало у него прямо каким-то наваждением. Нет, колокольчик не умолк:

"Первый поросенок пошел на базар. Второй поросенок забился в амбар..."

– Значит, он остался дома, да?
– пробормотал он.

– Это тот самый, про которого я уже говорил, он возился с настойками и травами, химик, что ли. Такое у него было хобби. Как его звали? У него было имя, которое часто встречается в романах... Ага, вспомнил. Мередит. Мередит Блейк. Не знаю, жив он или нет.

– Кто следующий?

– Следующая! Причина всех бед. Третья сторона треугольника. Эльза Грир.

– "Третий поросенок устроил пир горой...", - пробормотал Пуаро.

Деплич уставился на него.

– Она и вправду наелась досыта, - сказал он.
– Оказалась очень деятельной. С тех пор трижды выходила замуж. Разводилась с невероятной легкостью. Сейчас она леди Диттишем. Откройте любой номер "Татлера" обязательно о ней прочтете.

– А кто еще двое?

– Гувернантка, но я не помню ее фамилии. Славная, услужливая женщина. Томпсон, Джонс, что-то вроде этого. И девочка, сводная сестра Кэролайн Крейл. Ей было лет пятнадцать. Сделалась знаменитостью. Занимается археологией, все время в экспедициях. Ее фамилия - Уоррен. Анджела Уоррен. Очень серьезная молодая женщина, я встретил ее на днях.

– Значит, она не тот поросенок, что, плача, побежал домой?

Сэр Монтегю Деплич окинул Пуаро каким-то странным взглядом.

– Ей есть от чего плакать, - сухо отозвался он.
– У нее обезображено лицо. Глубокий шрам с одной стороны. Она... Да что говорить? Вы сами обо всем узнаете.

Пуаро встал.

– Благодарю вас, - сказал он.
– Вы были крайне любезны. Если миссис Крейл не убила своего мужа...

– Убила, старина, убила, - оборвал его Деплич.
– Поверьте мне на слово.

Не обращая на него внимания, Пуаро продолжал:

– ...тогда вполне логично предположить, что это сделал кто-то из этих пятерых.

– Пожалуй, - с сомнением произнес Деплич, - только не пойму зачем. Не было причин! По правде говоря, я убежден, что никто из них этого не делал. Выбросьте эту мысль из головы, старина!

Но Эркюль Пуаро только улыбнулся и покачал головой.

Глава II

ОБВИНИТЕЛЬ

– Безусловно, виновна, - коротко ответил мистер Фогг.

Эркюль Пуаро задумчиво разглядывал худую, чисто выбритую физиономию Фогга.

Квентин Фогг был совсем не похож на Монтегю Деплича. В Депличе были сила и магнетизм, держался он властно и вселял в собеседника страх. А в суде производил впечатление быстрой и эффектной сменой тона. Красивый, любезный, обаятельный - и вдруг чуть ли не сказочное превращение - губы растянуты, зубы оскалены в ухмылке - он жаждет крови.

Квентин Фогг, худой, бледный, до удивления лишенный тех качеств, какие составляют понятие "личность", вопросы свои обычно задавал тихим, ровным голосом, но настойчиво и твердо. Если Деплича можно было сравнить с рапирой, то Фогга - со сверлом. От него веяло скукой. Он так и не сумел добиться славы, но зато считался первоклассным юристом. И дела, которые вел, обычно выигрывал.

Эркюль Пуаро задумчиво разглядывал его.

– Значит, вот какое впечатление произвело на вас это дело?

Фогг кивнул.

– Если бы вы видели ее, когда она давала показания! Старый Хампи Рудольф, а он был прокурором на этом процессе, превратил ее в котлету. В котлету!

Он помолчал и вдруг неожиданно добавил:

– Но в целом процесс шел чересчур уж гладко.

– Не уверен, что правильно вас понимаю, - сказал Эркюль Пуаро.

Фогг свел свои тонко очерченные брови. Провел рукой по чисто выбритой верхней губе.

– Как бы это вам объяснить?
– сказал он.
– Тут сугубо английская точка зрения. Пожалуй, скорей всего подобную ситуацию можно сравнить с поговоркой: "Стрелять по сидящей птице". Понятно?

– Это и впрямь сугубо английская точка зрения, и тем не менее я вас понял. В уголовном суде, как на игровом поле Итона или на охоте, англичанин предпочитает не лишить своего противника или жертву надежды на успех.

– Именно. Так вот, в данном случае у обвиняемой не было никакой надежды. Хампи Рудольф играл с ней, как кошка с мышью. Началось все с допроса ее Депличем. Она сидела послушная, как ребенок среди взрослых, и давала на вопросы Деплича ответы, которые выучила наизусть. Спокойно, четко формулируя мысли - и совершенно неубедительно! Ее научили, что отвечать, она и отвечала. Деплич ничуть не был виноват. Старый фигляр сыграл свою роль отлично - но в сцене, где требуются два актера, один не в силах отдуваться и за другого. Она не желала ему подыгрывать. И это произвело на присяжных отвратительное впечатление. А затем встал старый Хампи. Надеюсь, вы его встречали? Его смерть - огромная для нас потеря. Закинув полу своей мантии через плечо, он стоял, покачиваясь, и не спешил. А потом вдруг задавал вопрос, да не в бровь, а в глаз!