Пять поросят (= Убийство в ретроспективе)
Шрифт:
– Почему вам меня жаль?
– неприязненно спросила она.
– Потому что, дитя мое, вам слишком многое пока недоступно.
– Что именно?
– Все эмоции, которые испытывает взрослый человек: жалость, участие, понимание. Вы ведь в своей жизни знали только два чувства: любовь и ненависть.
– Я видела, как Кэролайн взяла кониум, - сказала Эльза.
– И решила, что она хочет покончить с собой. Это, разумеется, значительно упростило бы ситуацию. А на следующее утро я услышала, как он говорит ей, что я ему совершенно безразлична. Раньше, мол, да, он увлекался мною, но теперь все кончено. Как только он завершит картину, он меня выпроводит. Ей не о чем беспокоиться, сказал он.
А ей... Ей было меня жаль... Вы понимаете, что вызвала во мне ее жалость? Я нашла яд, налила его в пиво и сидела и смотрела, как он умирает. Никогда еще я не чувствовала в себе такой жизнерадостности, такого ликования, такой энергии. Я смотрела, как он умирает...
Она вскинула руки.
– В те минуты я не понимала, что убиваю не его, а себя. И когда потом увидела ее в западне, то тоже не испытала радости. Я не могла причинить ей боли, ей было все равно - она ушла из жизни. Они с Эмиасом ушли ушли, и я не могла до них добраться. Но они умерли, умерла я.
Эльза Диттишем встала. Подошла к двери. Остановилась и повторила:
– Умерла я...
В холле она прошла мимо двух молодых людей, чья совместная жизнь только начиналась.
Шофер поспешно открыл дверцу. Леди Диттишем села в машину, и шофер укутал ее ноги меховой полостью.