Чтение онлайн

– Гарольд, ты выглядишь как-то напряженно. Похоже, ты не в себе. Может, выпьешь перед началом разговора?

Гарольд Бейнс отвернулся от окна, возле которого он стоял, и посмотрел на Луиса Райана, сидящего в другом конце комнаты. Луис наливал водку в бокал с нескольким кубиками льда.

– Подходи, у меня в баре полно всего, – радушно предложил он. – Уверен, в нем найдется все, что ты только пожелаешь.

Поставив бутылку с водкой в бар, он сделал глоток холодного «Абсолюта».

– А может, тебе больше по вкусу пиво? – спросил он. – Ведь именно пиво подают в секс-клубах, куда ты так любишь ходить? Конечно, пиво – это самое подходящее пойло для того, кто ссыт на тебя или пристраивается, чтобы ловчее засадить тебе в задницу. В таком случае, извини, боюсь, что в моем баре ничего для такого случая не найдется.

– Да пошел ты к чертям, Райан.

– Я уже нахожусь среди них, Гарольд, – ответил Луис, указывая на кресло, стоявшее по другую сторону стола. – Присаживайся. То, что я тебе скажу, не займет много времени.

Гарольд подчинился. В окне, напротив которого он сидел, виднелось здание компании «Редман Интернэйшнл», возвышающееся над манхэттенским горизонтом. Он думал о только что состоявшемся разговоре с Джорджем Редманом, об их дружбе, которую он предал, и отвернулся, переполненный чувством вины и ненавистью к самому себе.

Позади себя он услышал шаги Луиса Райана.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь о поглощении компании «УэстТекс Инкорпорэйтэд».

Гарольд повернулся на стуле. Видимо, он сделал это слишком поспешно и резко, потому что сразу почувствовал головокружение. Некоторое время он не мог сосредоточить взгляд на Луисе, а когда ему это, наконец, удалось и комната приняла прежний вид, он увидел, что Райан теперь стоит рядом с большим телевизором.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне все с самого начала, – сказал Луис. – Меня интересуют данные, факты, цифры. Я хочу знать условия сделки, и я хочу знать, за что отвечает каждый, включая и тебя самого, участвующий в этом деле: Джордж, Селина, Джек Дуглас, каждый из членов совета директоров. Но больше всего я хочу услышать от тебя, ради чего Редман затеял все это. Я хочу знать, почему он решил поглотить компанию, доход которой стремительно упал после того, как на Ближнем Востоке началась вся эта неразбериха. Я хочу знать, почему он согласен заплатить за «УэстТекс» двойную цену, хотя отлично знает, что прибыли от этой компании ждать бесполезно и что десять миллиардов долларов, которые он собирается за нее выложить, никак не изменят ее положения. Должно быть, есть что-то такое, ради чего он согласен рискнуть всем, что нажил и заработал, и я хочу знать, что это – и узнать это немедленно, поскольку время не терпит.

Они пристально смотрели друг на друга. Луис взял свой бокал и отхлебнул глоток водки. Он выглядел уверенным, готовым на все человеком.

Гарольд встал с кресла. Так поступить с Джорджем он не мог. Он не мог позволить себе причинить ему новое зло. Он пошел в другой конец кабинета к двери.

Пытался пойти.

Вдруг он ощутил какую-то странную слабость в ногах. Мышцы не желали удерживать его тело. Он почувствовал еще более сильный, чем до этого, приступ головокружения. Гарольда повело вправо, и он, вытянув руку, попытался дотянуться до чиппендейлского столика, чтобы опереться.

Попытался дотянуться…

Все поплыло у него перед глазами, и он рухнул на пол.

– Что с тобой?

Гарольд закрыл глаза; голову распирало так, что, казалось, она вот-вот лопнет. Он попытался подавить подступившую к горлу тошноту, зажав рот рукой, но страшная рвота просочилась сквозь прижатые ко рту пальцы, залила одежду и бесценный обюссоновский ковер Луиса.

Райан неуверенным шагом приблизился к Бейнсу, не зная, что делать. Гарольд так внимательно смотрел на свою выпачканную блевотиной ладонь, словно это было нечто, прибывшее из другого мира и другого времени и материализовавшееся на его руке. Его нос ощутил отвратительный запах, желудок снова сжался в спазме, и новый булькающий фонтан рвоты хлынул изо рта.

И тут до Луиса дошло.

– Так ты подсел, Гарольд, так ведь? – удивленно произнес он. – Ты крепко подсел на какое-то чертово зелье. И давно у тебя была последняя доза?

Гарольд не слышал его. Гул в его голове был слишком громким. Он достал носовой платок из внутреннего кармана пиджака, вытер рот и руки. Горло горело, сердце бешено колотилось, дышать было больно, голова кружилась. С трудом сообразив, где он, Гарольд сел и осмотрелся вокруг.

Какое-то время он не понимал ни кто он, ни где он находится, пребывая в полной прострации.

Но пока он сидел на полу, его лицо постепенно приобретало естественный цвет.

– Да приди же, наконец, в себя, – обратился к нему Луис, еще не оправившийся от только что увиденного. Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. – Думаешь, я тебя жалеть буду?

И снова Гарольд обвел глазами комнату. В его взгляде появилась некоторая осмысленность только после того, как глаза остановились на Луисе. Он попытался подняться на ноги, затем, напрягая все силы, постарался сохранить вертикальное положение и сделать несколько шагов к обитому замшей дивану. Когда он все же добрался до дивана, то был полностью изможден и лишен сил.

Через некоторое время, когда дыхание Гарольда восстановилось, Луис сказал:

– Говори.

Гарольд буквально излучал ненависть, как перегретые летней жарой уличные плиты излучают тепло.

– Дай мне воды.

– Только после того, как ты расскажешь мне все, что тебе известно о ситуации с компанией «УэстТекс».

Море ненависти, бурлящее внутри Гарольда, помогло ему справиться с головокружением и тошнотой. Спокойным и ровным голосом он сказал:

– Или ты дашь мне стакан воды, или, черт тебя возьми, я сейчас же положу этому конец: позвоню в полицию и расскажу им то, что мне известно.

– На твоем месте я бы этого не делал, – ответил Луис.

Он подошел к телевизору, находящемуся за его спиной, включил его и нажал клавишу «воспроизведение» на DVD-плеере. Экран ожил.

Не двигаясь, Гарольд смотрел на экран и видел самого себя. Голого. Молодой парень, стоя на коленях перед ним, сосал его член. Он припомнил эту сцену, припомнил эту комнату.

Неизвестно как, но его дела с официантом с яхты Анастассиоса Фондараса были записаны на пленку. Каким-то образом на пленке оказалось и то, как он всаживает себе в левую руку шприц с героином. И даже то, как торопливо он натягивает на себя одежду после того, как Джек Дуглас, войдя в комнату, застал его врасплох.

– Анастассиос мой друг, – сказал Луис, глядя на экран. – Так же, как и я, он интересуется делами Джорджа Редмана, правда, по другой причине. Когда я сказал ему о том, что есть способ получить информацию о поглощении компании «УэстТекс Инкорпорэйтэд» – не говоря уже о том, зачем Редману нужна эта сделка, – он сказал, что с радостью поможет мне заполучить эту информацию, поскольку и для него она представляет определенный интерес. А ты, Гарольд, оказался весьма покладистым и принял предложение этого молодого официанта пойти с ним в каюту, буквально нашпигованную видеозаписывающей аппаратурой. Откажи ты парню, не попался бы мне на крючок.