Чтение онлайн

С этими словами он выключил телевизор.

Гарольд продолжал пристально смотреть на экран, на котором уже ничего не было.

Райан подошел к бару, налил воду в высокий стакан со льдом, взял небольшое полотенце и протянул все это сидящему на диване человеку, который, казалось, разом постарел на тридцать лет.

– Приведи себя в порядок, – поморщился Луис. – Ты заблевал пиджак. И выпей воды. Когда ты закончишь, то расскажешь мне все о компании «УэстТекс», начав с самого начала, а иначе копию этого диска получит твоя жена, твои дети, Джордж и Элизабет, ну и, конечно же, пресса. И тогда тебе конец.

Подойдя к письменному столу, на котором стоял диктофон, он повернул его в сторону Гарольда и нажал клавишу «запись».

– Начинай говорить, – приказал он. – И немедленно.

Позже вечером, уже в одиночестве, Луис молча сидел, устремив взгляд в молчаливое темное пространство своего кабинета. Если то, что Гарольд Бейнс только что рассказал ему, было правдой, план Редмана можно было считать блистательным.

Если он поглотит «УэстТекс» при сложившихся обстоятельствах, его могущество многократно возрастет. Если он поглотит эту компанию при других обстоятельствах, его могущество стремительно покатится вниз.

Все это так, но при условии, что Гарольд Бейнс сказал ему правду.

Луис встал с кресла и подошел к ряду окон на стене. Он вперил тяжелый взгляд в здание «Редман Интернэйшнл» и почувствовал в желудке знакомое жжение от вспыхнувшей ненависти. Как бы сильно ни хотелось ему верить Бейнсу, он понимал, что полностью положиться на его слова он не может. Этот человек был лучшим другом Джорджа Редмана.

Ему необходим был кто-то, кто мог бы проверить эту информацию. Кто-то, кто работал бы в «Редман Интернэйшнл» и хотел бы так же, как и он, видеть Редмана разоренным и поверженным в прах. Но кто это может быть? Он стоял, поглощенный своими думами, перебирая в голове все мыслимые возможности.

И наконец Луис Райан понял, кто может предоставить ему эту, столь необходимую информацию.

На следующее утро в точно назначенное время Селина Редман собиралась отправиться в северную часть штата Нью-Йорк вместе с Джеком Дугласом, чтобы вместе заняться прыжками с тарзанки. За несколько часов до этого Джордж Редман, выйдя из своей квартиры в собственном небоскребе, отправился совершать трехмильную пробежку по Центральному парку, а Эрика Паркера на каталке вывезли из дверей нью-йоркской больницы к стоящему во втором парковочном ряду длинному серому лимузину.

Репортеры при этом не присутствовали – об этом позаботилась Дайана Крейн, которая вместе с шофером лимузина помогла санитару поднять Эрика и усадить его на заднее сиденье машины. Он думал, что скоро наступит день, когда ему вновь необходимо будет вернуться в больницу, а сейчас надо было ехать домой.

Дайана уже сидела рядом с ним и смотрела на проезжающие мимо машины. На ней был черный костюм от «Шанель», юбка которого едва доходила до колен. Лацкан пиджака был украшен бриллиантовой брошью, подаренной Эриком в ту ночь, когда они подверглись нападению, и подходящим к ней бриллиантовым браслетом – еще одним подарком Эрика.

Она сидела, скрестив ноги, обтянутые черными чулками. Из-за гипса на ноге Паркеру пришлось умоститься боком и смотреть на Дайану со стороны. Она ни разу не взглянула на него после того, как его переместили из каталки в автомобиль. С тех пор, как за ними закрыли дверь салона, они не сказали друг другу ни слова.

Она была холодна с самого прихода в больницу.

– Что-то не так? – спросил ее Эрик.

Он знал, что она присутствовала на приеме у Анастассиоса Фондараса, и решил, что, возможно, что-то произошло там – ведь на том же приеме были Селина, Джордж и Элизабет.

– Да нет, все так, – ответила Дайана.

– Тогда почему ты со мной не разговариваешь?

– Эрик, ты действительно хочешь это выяснить?

Чертовы бабы…

– Да, хочу.

– Тогда мы обсудим это после – не здесь.

Лимузин свернул с улицы, на которой была расположена больница. Эрик отвернулся от нее и стал смотреть в окно. Сегодня ему до смерти не хотелось выяснять отношения с взбалмошной бабой. Всего час назад он узнал, что, поскольку не является больше сотрудником «Редман Интернэйшнл», то на него не распространяется и действие страховки. Расходы на свое лечение ему придется оплачивать из собственных средств – а стоимость лечения быстро приближалась к шестизначному числу и наверняка станет еще более значительной за те месяцы реабилитации, которые ожидают его впереди. Хотя на данный момент деньги не представляли для него проблему, сама мысль о необходимости платить за то, что сделала с ним дочка Джорджа Редмана, просто бесила его.

Проехав под разрешающий сигнал светофора, лимузин свернул на 69-ю улицу и двинулся в сторону Пятой авеню. Эрик смотрел на мужчин, женщин и детей, идущих по улицам, выгуливающих собак на вытягивающихся светящихся поводках, бегущих трусцой с айподами на поясах.

Опустив стекло окна, он вдыхал воздух города. Скоро он снова будет здесь. Этот город снова будет принадлежать ему, и он снова будет наверху – но на этот раз на престиж компании «Редман Интернэйшнл» рассчитывать не придется.

Когда они свернули на Пятую авеню, Дайана вынула из ридикюля мобильный телефон и стала набирать номер.

– Я хочу позвонить в компанию и убедиться, что нас не встречают нежелательные гости, – объяснила она.

Эрик недоуменно посмотрел на нее.

– Я думал, ты уже заранее догадалась принять меры против прессы.

– Догадалась, ведь ты не встретил кучу репортеров у ворот больницы. Но ситуация может поменяться к худшему, Эрик, поэтому я и звоню. Надо проверить, все ли в порядке.

Эрик снова повернул голову к окну. Сейчас ему больше всего хотелось снова оказаться дома, вытащить из холодильника банку холодного пива и растянуться на своей кровати, забыв о больничной койке. Мечтая об этом, он тем не менее не мог отделаться от мысли о возможной встрече с прессой. Но главным образом его тревожило то, что Селина или Джордж могут увидеть, как он едет на каталке через вестибюль. Его снабдили костылями, но пользоваться ими сейчас было очень неудобно, к тому же он считал, что они делают его больше похожим на калеку, чем инвалидное кресло. И Эрик не хотел показывать свою слабость ни Джорджу, ни Селине, если ему доведется встретиться с ними.

Дайана сложила свой мобильник и повернулась к окну. Эрик искоса смотрел на нее – что-то в ее лице переменилось. Пальцами правой руки она поглаживала брошь, которую он когда-то подарил Селине.

– В чем дело? – спросил он.

– Возникла кое-какая проблема.

– И что это за проблема? Прибыла пресса?

– Да нет, дело не в прессе.

– А тогда в чем же?

Дайана глубоко вздохнула и резко выдохнула через плотно сжатые губы. Вся злость, накопившаяся в ней к этому моменту, переросла в какое-то иное чувство, которое она даже не могла и определить.

– Дайана…

– В твоей квартире, – бросила она.

До того, как лопнули трубы, эта квартира считалась одной из лучших на Манхэттене – ее окна выходили на Центральный парк. Ее стоимость исчислялась миллионами. Коллекция картин, антикварная мебель и скульптуры, купленные анонимно на аукционах, еще более увеличивали ее цену.

Но сейчас, когда колеса кресла-каталки, в которой сидел Эрик, ехали по воде, покрывающей паркет не меньше чем на полфута, он понял, что подсчитанная им сумма стоимости жилья круто снизилась из-за произошедшей ночью аварии.