Чтение онлайн

Позже эти недостатки были исправлены. Широкое применение истребителями вертикального маневра, стремление постоянно иметь превышение и активное огневое взаимодействие эшелонированных по высоте истребителей позволяли советским летчикам одерживать впечатляющие победы над "мессерами". Счет сбитых фашистских самолетов в наступательных операциях на Северном Кавказе стал быстро расти.

Допускались на первых порах ошибки и в использовании истребительной авиации при отражении массированных налетов противника. В первый период воздушных сражений преобладало стремление сосредоточивать усилия на уничтожении в воздухе истребителей, а не бомбардировщиков врага. Так, в августе 1942 года из 53 сбитых самолетов противника было только 5 бомбардировщиков, а в октябре этого года из 70 уничтоженных самолетов было всего 10 "юнкерсов"{30}.

Позже такое положение было исправлено. Главные-усилия истребителей стали направляться на уничтожение бомбардировщиков противника.

В некоторых авиаполках отмечались недостатки в действиях командиров, управлявших истребителями с земли. Иногда при появлении вражеских истребителей на малых высотах летчикам, патрулировавшим в воздухе, подавалась поспешная команда "Всем вниз!". Верхняя зона оголялась, поэтому вражеские бомбардировщики беспрепятственно проходили к намеченному ими объекту. Справедливости ради следует сказать, что командование воздушной армии постоянно анализировало причины подобных ошибок и недочетов, своевременно принимало меры для их устранения и исправления. Большую помощь личному составу и командовании? армии оказал командующий Черноморской группой войск генерал И Е. Петров. Он доброжелательно относился к авиаторам, знал их нужды и запросы, часто бывал в авиационных частях, хорошо понимал роль авиации в операциях наземных войск.

Общими усилиями авиаторы воздушной армии выполнили поставленные перед ними задачи. Жаркие воздушные схватки стали хорошей школой боевого опыта для летчиков и командиров всех степеней.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

{1}См. "Совершенно секретно! Только для командования!". М., 1967. С. 380, 381, 383.

{2}См. : Великая Отечественная война Советского Союза 1941- 1945: Краткая история. М., 1984. С. 147.

{3}Центральный архив Министерства обороны СССР (далее ЦАМО), ф. 5- й ВА, оп. 5016, д. 6, л. 72.

{4}ЦАМО, ф. 327, оп. 5016, д. 14, л. 19, 20, 21.

{5}Там же, л. 25.

{6}ЦАМО, ф. 319, оп. 4798, д. 4, л. 189-195.

{7}ЦАМО, ф. 327, оп. 5755, д. 4, л. 30.

{8}Там же, л. 33.

{9}ЦАМО, ф. 346, оп. 5755, д. 4, л. 31.

{10}ЦАМО, ф. 327, оп. 5016, д. 16, л. 202, 203.

{11}История второй мировой войны 1939-1945. М., 1975. Т. 5. С. 166.

{12}Сборник документов ЦК ВКП(б), ГКО, Ставки ВГК, Наркома обороны, Главного политического управления РККА по вопросам партийно-политической работы за годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1960. С. 386.

{13}См.: Гречко С. Н. Решения принимались на земле. М., 1984. С. 52.

{14}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 6, л. 4, 5, 8.

{15}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 8, л. 4, 5, 7

{16}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 12, л. 4.

{17}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 13, л. 3.

{18}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 12, л. 4.

{19}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 6, л. 4-6; д. 12, л. 4, 5; д. 13, л. 3, 4.

{20}ЦАМО, ф. 327, oп. 5016, д. 9, л. 230.

{21}Скоморохов Н. М. Служение Отчизне. Саратов, 1977. С. 57,

{22}См.: История второй мировой войны 1939-1945. М., 1976. Т. 6. С. 104.

{23}См.: История второй мировой войны 1939-1945. Т. 6, С. 106.

{24}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 29, л. 28.

{25}См.: Яковлев А. С. Цель жизни. М., 1966. С. 298.

{26}ЦАМО, ф. 319, он. 4798, д. 47, л. 7.

{27}Там же.

{28}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 29, л. 25.

{29}В 1950 г. С. С. Щиров лишен звания Героя, в чем роковую роль сыграл Берия. См.: Известия. 1988. 18 октября.

{30}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 6, л. 5; д. 12, л. 4.

На Степном фронте

В начале августа 1943 года стратегическая обстановка, сложившаяся на юго-западном крыле советско-германского фронта, благоприятствовала переходу советских войск в контрнаступление на белгородско-харьковском направлении. Группировка немецких сил, оборонявшаяся на этом направлении, была ослаблена, так как командование вермахта во второй половине июля вынуждено было изъять из нее часть войск для переброски в Донбасс и на орловское направление. К 3 августа 1943 года белгородско-харьковская группировка противника насчитывала до 300 тыс. человек, свыше 3 тыс. орудий и минометов и до 600 танков и штурмовых орудий. С воздуха ее поддерживал 4-й воздушный флот, имевший в своем составе более 1 тыс. самолетов{1}.

К этому времени основные силы Воронежского и Степного фронтов сосредоточились на белгородско-харьковском направлении. Это создавало наиболее выгодные условия для нанесения глубокого фронтального удара в стык ослабленных предшествующими боями на Курской дуге 4-й танковой армии и оперативной группы "Кемпф". Учитывая сложившуюся группировку войск, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение нанести рассекающий удар смежными крыльями Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Богодухов, Валки, Новая Водолага в целях раскола белгородско-харьковской группировки и последующего охвата и разгрома вражеских соединений в районе Харькова. С решением этой задачи для советских войск открывались возможности продвижения к Днепру, а также создавалась угроза тылу и коммуникациям донбасской группировки противника.

Операцию планировалось провести в два этапа: нанести поражение немецко-фашистским войскам севернее, восточнее и южнее Харькова, затем освободить Харьков и завершить Курскую битву. После перегруппировок и доукомплектования в составе Воронежского и Степного фронтов числилось 980,5 тыс. человек, более 12 тыс. орудий и минометов, 2400 танков и самоходно-артиллерийских установок и 1300 самолетов{2}. Советские войска имели превосходство, над противником в людях, артиллерии, танках и авиации.

Воздушная обстановка на белгородско-харьковском направлении была благоприятной. Советская авиация прочно удерживала господство в воздухе, а моральный дух летчиков, штурманов, стрелков-радистов, воздушных стрелков, всех авиационных специалистов был исключительно высок. Пройденная ими школа напряженнейших боев под Москвой и Ленинградом, под Сталинградом и на Кубани подняла их боевое мастерство на качественно новую ступень.

В соответствии с поставленной задачей войска Стопного фронта (7-я гвардейская армия генерала М. С. Шумилова, 53-я армия генерала И. М. Мапагарова и 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина) должны были нанести главный удар в направлении Журавлиный, Стрелецкое, Грязное, имея задачу во взаимодействии с войсками Воронежского фронта прорвать оборону противника, овладеть Белгородом обходом его с запада и в последующем развивать наступление на Харьков.

Боевые действия наземных войск Степного фронта обеспечивала 5-я воздушная армия, части и соединения которой базировались на аэродромных узлах Короча, Новый Оскол, Иловское. К началу операции в ее состав входили: 1-й бомбардировочный авиационный корпус (командир полковник И. С. Полбин) в составе 1-й гвардейской и 293-й бомбардировочных авиадивизий (командовали этими соединениями полковники Ф. И. Добыш и Г. В. Грибакин); 1-й штурмовой авиационный корпус (командир генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов) в составе 266-й и 292-й штурмовых авиадивизий и 203-й истребительной авиадивизии (командиры полковник Ф. Г. Родякин, генерал-майоры авиации Ф. А. Агальцов и К. Г. Баранчук); 4-й истребительный авиационный корпус (командир генерал-майор авиации И. Д. Подгорный) в составе 294-й и 302-й истребительных авиадивизий, которыми командовали подполковник И. А. Тараненко и полковник А. П. Юдаков; 511-й отдельный разведывательный авиаполк (командир майор А. А. Бабанов){3}.

Перед началом наступления 5-я воздушная армия пополнилась новыми полками истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков. Некоторые из них в своем составе насчитывали до 50 проц. молодых летчиков из запасных частей, не принимавших участия в боевых действиях. С ними срочно была организована учеба. Инструкторами и наставниками стали закаленные воздушные бойцы - летчики, хорошо изучившие сильные и слабые стороны врага, его тактику. Положительным было то, что командиры и политработники авиационных корпусов и дивизий имели двухлетний фронтовой опыт. Командир 1-го штурмового авиационного корпуса генерал-лейтенант авиации Василий Георгиевич Рязанов в 1935 году закончил командный факультет Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского, служил командиром и комиссаром авиабригады. Перед войной командовал отдельной эскадрильей, а затем соединением. В годы Великой Отечественной войны с июля по сентябрь 1942 года командовал авиационной армией Ставки Верховного Главнокомандования, в состав которой входила 9-я авиационная дивизия, преобразованная затем в 1-й штурмовой авиакорпус. Позже Василию Георгиевичу Рязанову было присвоено звание Героя Советского Союза, а 2 июня 1945 года он удостоен второй медали "Золотая Звезда".