Чтение онлайн

На основании данных воздушной разведки штаб фронта издал карту-схему оборонительного рубежа противника и разослал ее во все наземные армии. Авиационным корпусам и дивизиям были даны схемы артиллерийских позиций врага и его опорных пунктов, а также других объектов, которые могли препятствовать продвижению советских войск.

На период боев впервые в практике воздушной армии перед авиаторами 511-го авиаполка была поставлена задача: непрерывно вести наблюдение за полем боя и сообщать по радио на командные пункты наземных войск и авиационных командиров данные о состоянии воздушной обстановки, своевременно предупреждать их о приближении групп вражеских бомбардировщиков, об обнаруженных скоплениях танков и пехоты, о перегруппировках немецко-фашистских войск.

В период подготовки к контрнаступлению большую работу провели политорганы и партийные организации, мобилизуя личный состав авиационных частей на успешное выполнение предстоящих задач. Политической работой руководили заместитель командующего по политической части генерал-майор авиации В. И. Алексеев и начальник политотдела армии полковник Н. М. Проценко. Политотделы (всего в армии, было 16 политотделов дивизий, корпусов и тыловых соединений) возглавляли такие опытные политработники, как генерал-майор авиации Ф. И. Брагин, полковники И. С. Беляков, А. Е. Боев, А. С. Горбунов, К. Г. Присяжнюк, подполковники Е. И. Копылов, А. М. Старчак, А. Т. Фролков. Они вместе с заместителями командиров авиационных полков и батальонов аэродромного обслуживания по политической части, парторгами, комсоргами, агитаторами всю работу направляли на повышение морально-боевых качеств летного состава, популяризацию героических подвигов, совершенных летчиками, разъяснение офицерам, сержантам я солдатам итогов оборонительного сражения на Курской дуге, на обеспечение лучшего выполнения боевых заданий. Во многих парторганизациях подразделений проводились партийные собрания, на которых шла речь о примерности коммунистов при выполнении боевых задач, при подготовке материальной части и выполнении других заданий.

Регулярно выходили армейская газета "Советский пилот", а также листовки, издаваемые политическим управлением Степного фронта. Они воспитывали ненависть к врагу, призывали воинов к героизму, мужеству, отваге.

Особое внимание политорганы и партийные организации уделяли приему в Коммунистическую партию. К концу июля 1943 года в партийных организациях 5-й воздушной армии на учете состояло 6519 членов и кандидатов в члены партии. В ряды партии было принято свыше 400 лучших летчиков, техников и младших авиационных специалистов. И в августе партийная организация армии насчитывала 7655 человек. Членами и кандидатами в члены партии стали еще 620 авиаторов{4}.

Накануне контрнаступления в авиационных полках были проведены митинги, на которых авиаторы поклялись беспощадно громить немецко-фашистских захватчиков.

К исходу 2 августа 1943 года 5-я воздушная армия была готова к поддержке войск Степного фронта в их решительном наступлении на белгородско-харьковском направлении. Она имела 563 боеготовых самолета: 126 бомбардировщиков, 181 штурмовик, 240 истребителей и 16 разведчиков{5}. В ходе операции воздушная армия пополнилась 312-й ночной легкобомбардировочной авиационной дивизией (командир полковник П. Н. Кузнецов), имевшей 99 самолетов. Таким образом, в Белгородско-Харьковской операции на каждую армию ударного направления имелось в среднем до 150 самолетов. В резерве командующего воздушной армией оставалось еще 150-200 самолетов для наращивания сил или нанесения удара по подходившим резервам противника.

Фашистская авиация в полосе действий Степного фронта базировалась на аэродромах Бессоновка, Микояновка, Томаровка, Андреевка, Варваровка, Рогань, Основа, Федирцы, Померки, Сокольники, Полтава и насчитывала 417 самолетов{6}. Разведданные свидетельствовали о том, что противник имел значительно меньше боевых самолетов, чем в начало Курской битвы.

В составе вражеской авиации продолжали действовать части и соединения, с которыми советские авиаторы дрались в июле. Летчики люфтваффе хорошо пилотировали, грамотно использовали выгодные условия воздушной обстановки. Их командиры, ведущие групп умело выбирали и применяли такие тактические приемы, как внезапность нападения, преимущество в высоте, атаки со стороны солнца. У них были свои охотники, свои асы, сражаться с которыми приходилось в очень нелегкой обстановке.

На рассвете 3 августа, как и планировалось, по обороне врага нанесли мощный удар две группы бомбардировщиков Пе-2. Одновременно в работу вступила артиллерия. Началась Белгородско-Харьковская операция.

Вот как об этом вспоминает генерал-полковник авиации С. Н. Гречко: "Строго по плану-графику поднялись в воздух 100 наших бомбардировщиков Пе-2, 25 штурмовиков Ил-2. Под прикрытием 40 истребителей они нанесли мощные удары по основным очагам сопротивления врага, по его боевой технике, огневым средствам и живой силе в полосе прорыва вражеской обороны. Причем если первую нашу группу в 100 бомбардировщиков, возглавляемую комдивом Ф. И. Добышем, гитлеровцы встретили сильным противодействием "эрликонов", то в ходе второго бомбового и штурмового ударов, осуществленных под командованием комкора И. С. Полбина и комдива Г. В. Грибакина, противодействия зенитной артиллерии врага почти не было. Судя по всему, она в значительной мере была уничтожена"{7}.

Плотность огня бомбардировочного удара составляла 17 т авиабомб на 1 км. Огневые средства противника на участке прорыва были подавлены. После этого штурмовики 1-го авиакорпуса большими группами под прикрытием истребителей начали бомбоштурмовые действия непосредственно по переднему краю противника.

Используя результаты массированных ударов бомбардировочной и штурмовой авиации 5-й воздушной армии, а также мощной артиллерийской подготовки, войска 53-й армии после двухчасового боя овладели сильно укрепленным рубежом противника лес Журавлиный, колхоз "Смело к труду", высота 209,5, Вислое. За день 53-я и 69-я армии продвинулись на 7-8 км, а 1-й механизированный корпус до 15 км{8}. Танки прорыва вышли на исходные позиции. В течение этого дня части 5-й воздушной армии, обеспечивая прорыв обороны противника и развитие успеха, произвели 1115 самолето-вылетов, из них 623 - на бомбоштурмовые удары по врагу{9}. В среднем бомбардировщики сделали 2,5, штурмовики - 3, истребители - 3,5 самолето-вылета. На немецко-фашистские войска было сброшено около 320 т авиабомб, выпущено 62 тыс. снарядов.

В процессе наступления выявлялись наиболее упорно обороняемые объекты, куда немедленно направлялась авиация. Например, населенный пункт Вислое, по северной окраине которого проходила линия фронта до начала наступления, представлял собой сильно укрепленный узел, мешавший прорыву переднего края обороны противника. В этот район было направлено 60 Ил-2. Их атакам подвергались в основном артиллерия на огневых позициях и живая сила. В результате бомбоштурмовых действий огневые средства противника были подавлены. Советские части перешли в атаку, и вскоре Вислое было освобождено.

Выяснилось также, что дальнейшему прорыву неприятельской обороны мешает сильный огневой кулак из 15 артминбатарей, расположенных на рубеже Заготскот, высота 211,6. Сосредоточенным ударом двух групп бомбардировщиков и штурмовиков огневая система на этом рубеже была также подавлена.

Высоко оценил действия авиации командующий 69-й армией генерал-лейтенант В. Д. Крточенкин. "3 августа, - писал он, - 27 Пе-2 мощным ударом подавили огонь артиллерии противника, в результате чего пехота, очистив минные поля и преодолев проволочные заграждения, успешно атаковала гитлеровцев и овладела указанным рубежом. С линии фронта благодарят Полбина за удары по врагу"{10}. Выразительную телеграмму направил командованию 1-го штурмового авиакорпуса командир 48-го стрелкового корпуса генерал-майор З. З. Рогозный: "Только благодаря тесно организованному взаимодействию и массированным.ударам летчиков-штурмовиков на самолетах Ил-2 наземные части могли успешно продвигаться"{11}. Такие телеграммы части 5-й воздушной армии во время Белгородско-Харьковской операции получали часто.

Командование и штаб. воздушной армии хорошо понимали, что если не предпринять дополнительные меры в целях ослабления вражеской авиации, прежде всего истребительной, то в ходе операции вряд ли удастся снизить потери в летном составе. Поэтому перед постановкой задачи на боевое использование авиации на 4 августа генерал С. К. Горюнов обратился к командующему фронтом с просьбой разрешить частью сил штурмовой авиации нанести удар по самому близкому от места прорыва немецко-фашистской обороны полевому аэродрому Микояновка, на котором базировалось большое число вражеских истребителей. Это в определенной мере нарушало составленный штабом план-график. Однако генерал-полковник И. С. Конев приказал авиаторам:

– Жгите "мессеры" и "фоккеры" на аэродроме!

Для удара по гитлеровскому аэродрому командарм С. К. Горюнов выделил из 1-го штурмового авиакорпуса генерала В. Г. Рязанова 12 экипажей штурмовиков во главе с командиром эскадрильи 673-го штурмового авиаполка старшим лейтенантом Г. П. Александровым и 8 истребителей сопровождения, возглавляемых командиром эскадрильи 270-го истребительного авиаполка капитаном Н. П. Дунаевым. Когда группа подходила к вражескому аэродрому, навстречу успели взлететь несколько "мессершмиттов", но "яки" отсекли гитлеровцев от "илов" и связали их боем. В результате налета было уничтожено 15 самолетов противника, повреждено летное поле, взорван склад боеприпасов.