Чтение онлайн

Акира закатил глаза.

– Назови мне хоть одного нашего общего знакомого, чья смерть для нас не благо?

– Тогда что?

Дни без сна сделали ее уязвимой, и Нори чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ее эмоции стали похожи на изношенный кабель, готовый к короткому замыканию.

Акира переступил с ноги на ногу.

– Мне нужно на время уехать.

Нори впилась ногтями в ладони.

– Что? Зачем?

– Меня пригласили играть в Париж. На конкурс.

Она мигом ощетинилась.

– Кто?

– Неважно.

– Тогда тебе не обязательно ехать. Тебя не на войну призывают. Ты уезжаешь по собственной воле.

Акира пожал плечами.

– За тобой присмотрит Аямэ.

– Мне не нужно, чтобы за мной присматривали. А тебе вообще не следует уезжать.

– Я не клялся каждую секунду быть рядом. У меня есть собственные желания. Собственная жизнь. Ты не центр вселенной, Нори.

Она почувствовала, как вспыхивает гнев.

– Так вот в чем дело? Теперь, когда я в безопасности, когда ты уверен, что меня не изнасилуют или не убьют – по крайней мере, на этой неделе, – ты уезжаешь в Европу? Наигрался со мной?

Краска залила щеки Акиры, и он отступил на шаг.

– Ты ведешь себя как ребенок! Я не уезжаю навсегда. Я вернусь.

Нет, не вернется, прошептал темный голос в ее голове.

Внутри что-то оборвалось, однако Нори знала, что никак не заставит Акиру передумать. И ей не доставляло радости видеть его таким несчастным, искалеченным тяжестью долга.

– Ладно, – выдавила она. – Ладно, уезжай. Приятного путешествия. Обязательно победи.

Не похоже, чтобы ее покорность его порадовала.

– С тобой все будет в порядке.

– Не сомневаюсь, – солгала Нори.

У нее начали трястись руки, пришлось их спрятать.

Акира как будто все еще колебался.

– Я ненадолго.

Он задыхается. Ему здесь нечем дышать. Из-за меня.

Нет причины тонуть им обоим. Нори не станет тянуть его за собой на дно. Ее страдания распускались в одиночестве, так было всегда. Несчастью не нужны товарищи. Особенно Акира.

Она ущипнула себя за ладонь, чтобы собраться с духом.

– Я хочу, чтобы ты поехал.

– Правда?

– Да, – подтвердила Нори; теперь начали дрожать и ноги. – Думаю, тебе полезно на время покинуть Японию. Только не забудь привезти мне новое платье.

Наконец Акира смягчился. Исчезли напряженные морщины с лица, он снова стал похож на счастливого мальчика. Нори постаралась запечатлеть этот образ в своем сознании. Он ей потребуется.

– Я привезу тебе все, что захочешь, – пообещал Акира. – Все, что угодно.

Нори склонила голову.

– Просто вернись.

Акира кивнул и ушел в дом, а Нори снова забралась на дерево и сидела там, пока солнце не скрылось за облаками.

В ночь, когда Акира уехал, Нори приснился первый сон. Самый старый из тех, что она помнила. В нем всегда было одно и то же.

Она бежала за синей машиной. Мать высовывалась из окна – безликая, с темными волосами, развевающимися вокруг головы.

Нори.

Она бежала. Асфальт был горячим, а ноги босыми. Но она все гналась за этой машиной, пока на ногах не появились волдыри.

Нори.

Я здесь, окасан! Я здесь!

Но машина не замедлила ход. Нори бежала все быстрее и быстрее, пока не начала задыхаться, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Окасан, я здесь!

Она никогда не догонит машину. Стоило ей приблизиться настолько, что можно коснуться пальцами бампера, машина ускорялась и исчезала из виду. Сон не менялся. Ни на йоту.

«Глупая девочка, – произносил голос бабушки, – забыла, кто ты такая?»

Нори проснулась в своей постели. В углу сидела Аямэ.

Не говоря ни слова, женщина поднялась и протянула Нори влажную тряпку.

– Принести вам попить?

Нори покачала головой. Она знала, что лучше не открывать рот.

Их взгляды встретились. И в них заключился единственный безмолвный вопрос, который следовало задать.

Аямэ склонила голову.

– Вы проспали несколько часов.

Нори ждала.

– Ваш брат уехал.

Нори кивнула. Подождала еще.

Аямэ колебалась.

– Когда вы проснетесь… если пожелаете… мы можем поговорить о вашей матери.

– Хай, – нашелся вдруг тоненький голосок.

Аямэ снова неловко помолчала.

– Он вернется, вы же знаете.

Несмотря на тупую боль в груди, Нори улыбнулась. Ее воспитывали в страхе. Но если бы она могла заглянуть в свой страх, словно он был дулом пистолета, то увидела бы кое-что чуждое. Проблеск надежды. Надежды на будущее, не высеченное в камне обстоятельств ее рождения.

Акира в Париже, наслаждался своим талантом и амбициями, а не читал древние тома со своей бабкой в Киото.

А Нори… а Нори жива. Чудесно, невероятно жива.

– Я знаю.

Вот видишь, окасан. У тебя двое непослушных детей. И в том, что мы тебя подводим, возможно, мы обретем свое счастье.

Токио, Япония

Февраль 1954 года

Холодным февральским утром Аямэ протянула Нори коробку.

Они сидели в комнате среди вещей, привезенных Акирой из дома детства. Их было не так уж много. Акира не отличался сентиментальностью.

– Он действительно намерен продать старый дом? – спросила Нори.

Сегодня она чувствовала себя лучше. Тело приспосабливалось к длительным периодам без сна. Но темные круги вокруг глаз делали ее похожей на енота.

– По-моему, да, маленькая госпожа. Тогда денег хватит надолго. Только ему, вероятно, не позволят. Этот дом – своего рода семейная реликвия.