Чтение онлайн

– Тогда хорошо.

Она сияет.

– Ты думаешь, Бог поймет? Даже если я написала неправильно?

Я не хочу портить ей настроение, но и не в состоянии лгать. Я всегда верил лишь в собственный талант, смерть и способность людей не оправдывать ожиданий.

– Я ни во что не верю.

Она улыбается, как будто знает секрет, которого не знаю я. Мне не уследить за ее непостоянной верой. Вот сейчас она набожна – и вдруг уже клянется, что переросла заблуждение. Думаю, ее просто тянет кому-то пожаловаться.

Немудрено.

– Так к кому мы обращаем желание? – настаивает она. – Куда полетит фонарик?

Пытаюсь быть честным.

– Полетит туда, куда полетит.

Она дает мне фонарик.

– Тогда хорошо. Давай вместе.

Через мгновение мы его отпускаем. Фонарик плывет вверх, светящийся маленький призрак среди сотен других, прежде чем исчезнуть в ночи. Норико кладет свою ладонь в мою и глубоко вздыхает, как будто с ее крошечных плеч свалился огромный груз. Но на мои все еще давит тяжесть. Мне не хватает ее веры. По правде говоря, у нас вообще очень мало общего.

Я изо дня в день пытаюсь понять, что заставляет меня чувствовать ее своей.

Наконец наступил день встречи. Если бы Нори верила в приметы, она бы сказала, что не зря накануне бушевала гроза: для них все кончено.

А вот Акира заверил, что это ничего не значит, и был уверен в успехе.

– Я ей нужен, – настаивал он.

Интересно, кого он пытался успокоить.

Акира составил список требований, которые не дал Нори посмотреть. Наверное, чтобы она не разочаровалась, если их выполнят не полностью.

Она попросила разрешения присутствовать на встрече, однако получила категорический отказ. Ей надлежит оставаться в своей комнате, заперев дверь на засов.

Акира провел вторую половину дня, расхаживая по саду и репетируя речь. Нори наблюдала за ним с крыльца, но не подходила. Она была одета в свое лучшее платье; тяжелая жемчужная нить почему-то придавала ей сил.

Акиру внешний вид не волновал, он был одет в простую рубашку и черные брюки. С другой стороны, ему и не требовалось наряжаться. Нори могла бы носить корону из чистого золота, а он – завернуться в грязную простыню, а мир все равно бы смотрел на них, как и прежде.

Наконец Акира вернулся в дом.

– Тебе что-то принести? – предложила Нори.

Он посмотрел на нее, приподняв бровь.

– Например?

– Кофе?

– Ты хоть знаешь, как варить кофе?

– Видела, как Аямэ варит.

– Если я захочу кофе, я попрошу ее. Для этого и нужны слуги.

Нори закатила глаза. Не в первый раз она задалась вопросом, действительно ли брат готов легко расстаться со своим статусом, как утверждал. Вряд ли он когда-либо готовил себе еду или думал о том, как постирать одежду. Ей тоже не приходилось, но она была готова учиться.

– У тебя есть чем им платить? – спросила Нори. – Если бабушка не даст денег?

Акира пожал плечами.

– По крайней мере, некоторое время. Мой отец был не так богат, но все оставил мне, и я в прошлом году вступил в наследство. От мамы осталось огромное приданое, целое состояние, однако я не могу к нему притронуться, пока мне не исполнится двадцать.

Нори переступила с ноги на ногу.

– Я готова взять на себя некоторые обязанности по дому. Нам не нужно так много слуг. Я могла бы готовить и убираться.

Акира слабо улыбнулся.

– В самом деле? Пойдешь на рыбный рынок вместе с остальными домохозяйками? Починишь мою одежду?

Нори покраснела.

– Я не против.

Акира рассмеялся, и, хотя это было обидно, она с радостью отметила, что в его глазах вспыхнул огонек. Настало подходящее время поднять другую тему.

– Я хочу быть сегодня с тобой, – выпалила Нори, боясь потерять самообладание.

Лицо Акиры потемнело.

– Нет.

– Но…

– Нет!

– Аники!

– Ни за что.

– Я достаточно взрослая, чтобы говорить за себя, – запротестовала Нори.

– Ты все испортишь, – сердито сказал Акира. – Довольно, времени нет. Они будут здесь через час, ступай в свою комнату.

Мышечная память была абсолютной, и Нори было повернулась. Но остановила себя и замерла на месте. Она вспомнила, как впервые увидела брата в таком же доме, в такой же комнате, в окружении фамильных реликвий, которые, казалось, излучали презрение к ее присутствию.

Тогда она и решила, что последует за ним куда угодно.

Но сейчас ей хотелось идти с ним рядом. Не позади.

– Нет.

Акира недоверчиво на нее посмотрел. Ему никогда не отказывали.

– Я сказал…

– И я сказала: нет, аники.

Вряд ли за все семнадцать лет Акиру кто-нибудь перебивал. Он выглядел сбитым с толку, словно с ним заговорили на странном новом языке, совершенно непонятном.

– Норико, – начал брат тихим от гнева голосом, – я больше повторять не буду.

Она вздрогнула, но не отступила.

– Побьешь меня, если я ослушаюсь? Как бабушка? Или потащишь за волосы, как тот человек, которому она меня продала?

Акира отвернулся. Его застали врасплох.

– Однажды я стану такой же взрослой, как ты. Мне нужно всему учиться. Мне нужно учиться вести переговоры, понять, как заставить людей, которым я не нравлюсь, уступить мне дорогу.

Акира колебался.

– Сейчас… не время.

– Кто знает.

– Без тебя мне будет легче.

Впервые она увидела его уязвимость. У них обоих не было матери. У них обоих не было отца. Он был золотым ребенком, а она проклятым, но они оба угодили в одну и ту же паутину.

– Я твоя сестра, – проговорила Нори. Слова подвели; она не была таким искусным умелым оратором, как он. – Я…

Акира вздохнул и долго смотрел ей в глаза. Рванул было с места, направляясь к кухне, потом изменил курс и бросился к лестнице.

Нори следовала за ним, задаваясь вопросом, стоит ли ей признать поражение или докучать ему дальше. Брат расхаживал взад-вперед, вскидывался, как будто собирался заорать, и брал себя в руки. Она никогда не видела его таким неуверенным.

А затем…