Чтение онлайн

– Я не виню тебя, – просто сказала она.

Акико втащила ее внутрь за обе руки, крикнув кому-то, чтобы принесли закуски. Прежде чем Нори успела моргнуть, кто-то взял ее вещи и понес их вверх по лестнице.

Акико усадила гостью в кресло и опустилась на колени у ее ног.

– Боже мой! – снова воскликнула она. – Дайте-ка на вас погляжу. Вы такая красивая! И просто копия матери!

Нори наклонила голову.

– Ты очень добра.

Лицо Акико было залито слезами.

– Я так рада вас видеть. В безопасности и в добром здравии. Слава богу.

Нори молча улыбнулась.

Акико схватила ее за руки.

– Если бы я только могла…

– Знаю, Акико.

– Я молилась за вас, – прошептала она. – Каждую ночь я молилась… А потом узнала, что молодой гос-подин…

– Да, – резко оборвала ее Нори. Она не могла слышать его имени. Единственное, чего она действительно не могла вынести.

Акико понимающе кивнула.

– У меня есть дочь, – сказала она, вытирая лицо испачканным фартуком. – Ей двенадцать. Ее зовут Мидори.

Зеленая.

Нори улыбнулась.

– Прекрасно. Я очень рада за тебя.

Акико протянула руку и прижала ладонь к щеке Нори.

– Я рассказываю ей о вас, – прошептала она. – Все время рассказываю.

Нори закусила губу. После всех этих лет, стоя перед Акико, она вновь чувствовала себя потерянной маленькой девочкой.

– Спасибо.

Из соседней комнаты донесся шум, и Акико вскочила на ноги.

– Это ваши троюродные братья, – быстро сказала она. – Они все объяснят. Я буду снаружи.

Выражение лица Нори, должно быть, ее выдало, и поэтому Акико не ушла, а отступила в угол. Безмолвная, но близкая.

Нори встала. Два джентльмена, оба в темных костюмах, вошли в гостиную и поклонились.

– Норико-сама, – заговорил первый; у него был Г-образный шрам на правой руке. – Рад приветствовать вас в вашем родовом городе. Я Хидеки. А это Хидео.

Он указал на мужчину рядом с собой, который улыбнулся, но ничего не сказал.

– Вы написали мне письмо, – произнесла Нори, игнорируя любезности. – Я права?

– Все так и есть, – кивнул Хидеки. – И позвольте мне выразить, как мы рады, что вы решили приехать так быстро.

Нори сжала кулаки за спиной.

– Не было никакой необходимости в завуалированных угрозах, – решительно сказала она. – Теперь, пожалуйста, дайте мне документ, где требуется моя подпись. Мне нужно поскорее возвращаться.

Хидеки склонил голову.

– У меня и в мыслях не было угрожать, госпожа. Ваша бабушка дала четкие инструкции, чтобы к вам относились с должным уважением.

– Тогда дайте мне то, что я просила.

Он обменялся ошеломленным взглядом со своим спутником.

– Нам сказали, что вы застенчивы, заикаетесь и не в силах подобрать слова.

Нори выпрямилась во весь рост.

– Я была такой. А теперь, пожалуйста, бумаги.

Они оба одновременно поклонились.

– Простите нас еще раз, маленькая принцесса.

По комнате пронесся холодный ветерок.

– За что? – спросила Нори онемевшими губами.

– Ваша благородная бабушка дала строгие инструкции. У нас не было намерения вас обманывать. Пожалуйста, знайте, что мы не получаем от этого никакого удовольствия.

В ее ушах раздался пронзительный жужжащий звук.

– О чем вы говорите?

– Ваша бабушка все объяснит.

Лица вокруг начали расплываться, как на акварельной картине.

– Моя бабушка умерла.

– Нет, госпожа. Она наверху, ожидает вас.

И тогда Нори почувствовала его – болезненный страх, говорящий, что она попала туда, где ей надлежит быть. Она действительно вернулась домой.

И снова угодила в паутину.

Неудивительно, что Нори в ужасе. Я была категорически против плана обмануть ее, но, с другой стороны, с моим мнением никто не считается.

Провожаю Нори в одну из гостевых комнат и сажусь рядом, пока она собирается с мыслями. Немного успокоившись, она начинает меня о чем-то спрашивать. Потом ее рот кривится, она наклоняется над кроватью, и ее рвет в мусорное ведро.

Я приношу ей влажное полотенце, чтобы вытереться, и хмурюсь.

– Позвольте мне вызвать врача.

– Я в порядке. Меня тошнит из-за чертова самолета.

Лицо Нори раскраснелось, руки дрожат. Что-то внутри подсказывает, что с ней не все в порядке.

– Я зову врача, – заявляю я.

Она снова начинает возмущаться, затем печально улыбается и вздыхает.

Приходит доктор, задает ей вопросы, обследует ее, потом манит меня в сторонку, и мы отступаем к дверям.

– С ней все будет хорошо, – говорит он, вытирая вспотевшее лицо. – Но я должен предостеречь вас от любо-го чрезмерного стресса. Это недопустимо в ее положении.

Я непонимающе смотрю на него.

– Положении?

Он хмуро смотрит на меня.

– Ну да. Госпожа ждет ребенка.

Я квакаю, как лягушка, слишком поздно прикрывая рот рукавом.

– Это совершенно невозможно, – твердо говорю я.

Потом вспоминаю, что она уже не ребенок, а двадцатичетырехлетняя женщина, которая была вдали от меня более десяти лет. Я ничего не знаю о ее жизни.

Доктор смотрит на меня, как на полную дуру.

– Я могу судить по разным признакам, – напыщенно произносит он. – Предположил бы, что она на третьем или четвертом месяце. Мне понадобится ее кровь, чтобы определить точнее. Но на то, что она беременна, готов поставить свой дом.

Я смотрю на маленькую госпожу, отмахивающуюся от другой служанки, которая пытается уговорить ее выпить чаю. И одного взгляда на ее лицо мне достаточно, чтобы понять: она не знает.

Доктор следит за моим лицом.

– О, – говорит он, – она не замужем?

Его голос сочится снисходительностью, и я мгновенно встаю на защиту девушки, которую никогда не могла защитить.

– Не твое собачье дело! И ты будешь следить за своим языком, – шиплю я, – или я поговорю о тебе со своей хозяйкой.