Чтение онлайн

Элис наконец сдалась.

– Что ж, ты определенно заслужила.

Они обнялись.

– Будь осторожна, – горячо сказала Элис. – Направляешься прямиком в логово львов.

Нори выдавила из себя улыбку, излучая уверенность, которой она не чувствовала.

– Посмотри на меня, Элис. Я тоже стала львом. Последним, как оказалось. И поэтому теперь буду в безопасности.

Июнь 1965 года

Во время многочасового сидения в салоне первого класса накатила паника. Было странно слышать, как люди говорят на ее родном языке спустя столько времени.

Никто не узнавал в ней японку, с ее-то загорелой кожей и вьющимися волосами; все обращались к ней по-английски. Похоже, после долгого отсутствия она действительно стала иностранкой. Ей требовалось больше времени, чем следовало, чтобы читать по-японски, и хотя речь она понимала, иногда колебалась при ответе, подбирая правильные слова.

Нори оглядела богатых бизнесменов и их жен. Война, казалось, наконец была забыта. Каждая страна в мире изменилась почти до неузнаваемости. Если бы Нори делала ставки, она бы поставила деньги на то, что Япония, за которую так яростно цеплялась ее бабушка, наконец исчезла.

В путешествиях Нори своими глазами видела культурную войну между старым и новым. Молодые люди ходили с длинными волосами и в коротких платьях выше колен, держась за руки и целуясь на публике, в то время как старики бросали на них возмущенно-испуганные взгляды.

Нори задавалась вопросом, что случилось с Киото, городом традиций, старой столицей. Она задавалась вопросом, будет ли он хоть немного добрее к ней, чем раньше.

Желудок скрутило, и она глотнула сельтерской воды. Дискомфорт она испытывала уже несколько недель, но в этом не было ничего необычного. Что-то всегда причиняло боль.

На пустом сиденье рядом с ней лежала скрипка Акиры, надежно спрятанная в футляр. Нори возила ее с собой в течение многих лет, никогда не выпуская из рук, хотя и не мечтала на ней играть. В сумочке лежал последний дневник ее матери, перевязанный белой лентой. Шею обнимал бабушкин жемчуг, холодный и тяжелый. И хотя Нори никогда не знала своего отца, в ее шляпе была веточка белого кизила. Это был цветок штата Вирджиния, место, которое он покинул, чтобы приехать в Японию, где она родилась, а он умер.

То, что осталось от семьи, которая могла бы сложиться в более добром мире. Так она хранила при себе призраков.

Нори погрузилась в беспокойный сон. Ей снились безликая женщина, зовущая ее по имени, сверкающее битое стекло, запятнанное невинной кровью, огонь и снег.

Когда она проснулась, на ее лице были слезы. Самолет подъезжал к терминалу. За окном виднелся развевающийся японский флаг. Нори ожидала, что почувствует сладкое узнавание, которое возникает, когда возвращаешься в родное гнездо. Прилив тепла.

И ничего не почувствовала.

Когда она погрузила свои вещи в такси и назвала водителю адрес, он удивленно посмотрел на нее в зеркало.

– Но это поместье Камидза.

Она откинула волосы назад, открывая очертания своего лица, лица своей матери.

– Хай. Ситтэимас [29] . Пожалуйста, отвезите меня туда.

– Оно закрыто для туристов, – беззлобно заметил водитель. – Если вы хотите увидеть старый дворец, я могу доставить вас в другое место, мисс.

Она встретилась с ним взглядом.

– Сэр. Я очень хорошо знаю, что это такое. Я приехала по приглашению.

Он посмотрел на нее, впервые по-настоящему посмотрел на нее. Искра узнавания осветила его лицо.

– Вы отсюда родом?

Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.

– Да, – тихо ответила Нори.

Он улыбнулся и больше ничего не сказал. Единственная черта, которая ей нравилась в своих людях: они знали, когда нужно промолчать.

Мимо, в окне, проплывал Киото – город, который, в сущности, всегда был от нее скрыт. Она смотрела на окрестности с таким острым восхищением, какого не испытывала уже давно. Она увидела очаровательные мощеные улицы, величественные храмы, деревья глубокого зеленого, благородного багряного и ало-красного цветов. Она увидела служанок храма, мико, в их приметных одеждах, и детей, бегающих в комбинезонах. Она увидела яркие огни рекламных щитов и тусклые свечи на самодельных алтарях. Она видела уличные тележки и рестораны изысканной кухни, бродячих собак и лошадей, проходящих мимо друг друга по улице.

И она увидела воду.

Нори опустила стекло, и ее обдало соленым запахом.

Теперь ясно, какая сторона культурной войны одержала победу в ее городе.

Киото оставался Киото.

Машина съехала на обочину и остановилась, Нори вышла, стараясь не потерять самообладание.

Дом был точно таким же. После всего, что произошло, казалось неправильным, что он остался настолько нетронутым.

Нори вручила водителю плату за проезд и взяла из его рук свои немногочисленные пожитки.

– Аригато.

Он очень низко поклонился.

– Вас давно не было, госпожа?

Госпожа.

Ей удалось слегка улыбнуться.

– Да. Давно.

Он снова поклонился.

– В таком случае, окаэринасаймасэ. Добро пожаловать домой.

Так все начиналось.

Нори стояла в тени большого дома, ноги словно приросли к земле. Ничего здесь не изменилось. Но изменилась она.

Будь храброй.

Все ворота были оставлены открытыми. Она зашагала по дорожке, высоко подняв голову, как солдат.

Только когда она подняла руку, чтобы постучать в парадную дверь, ее накрыла волна нестерпимой тошноты. Нори согнулась пополам, и ее вырвало. Глаза наполнились слезами, но она усилием воли сдержала их, извлекла из кармана носовой платок и вытерла рот. Несмотря на головокружение, вновь заставила себя выпрямиться.

Как научилась давным-давно, Нори собрала последние силы вокруг себя как плащ.

А затем постучала.

Через мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла полная женщина лет сорока с небольшим, с проседью в темных волосах, с пятном от варенья на фартуке.

– Боже мой! – выдохнула она.

– Рада тебя видеть, Акико.

Акико распахнула объятия, и Нори в них упала. Они долго стояли, обнимаясь и дрожа.

– Простите, – всхлипнула служанка. – Простите меня, маленькая госпожа.

Нори покачала головой. В этом мире были те, у кого есть власть, и те, у кого ее нет.