Чтение онлайн

С этими словами и с нежным поцелуем она передала Малыша с рук на руки Антее и пошла в дом шить новые переднички на швейной машинке. Этим устройством Марта владела в совершенстве.

— С Пантей гулять! — произнес Малыш, рассмеявшись от удовольствия.

Радостно повизгивая, он отправился в путь на спине Роберта, попутно пытаясь накормить Джейн камушками, и вообще был таким послушным, что никто больше не сожалел о том, что его пришлось взять с собой.

Джейн, добрая душа, даже предложила попросить у песочного эльфа что-нибудь для Малыша на будущее, что-нибудь такое, что в сказках феи дают маленьким принцам, но трезво мыслящая Антея напомнила сестре, что на закате волшебные дары песочного эльфа исчезают и, стало быть, в будущем Малышу не будет от них никакой пользы. И Джейн согласилась, что пятьдесят фунтов мелочью все-таки лучше.

А за три фунта и пятнадцать шиллингов можно будет купить Малышу коня-качалку, которого, как она узнала из рекламы, продают в магазине для военных и моряков.

Дети решили, что как только попросят у эльфа денег и получат их, сразу отправятся к мистеру Криспину и договорятся, чтобы он снова отвез их в Рочестер, а Марту возьмут с собой, если отделаться от нее не удастся. Но список полезных покупок надо составить заранее, еще до выезда в город. Приняв все эти замечательные решения, преисполненные надежд, дети спускались в карьер по пологой дороге для телег, но уже в самом низу, словно гром среди ясного неба, их поразила одна мысль, и, если бы они были детьми, о которых пишут в книжках, их румяные щечки наверняка побледнели бы. Но это были самые обыкновенные, живые дети, и поэтому они просто остановились и с недоумением уставились друг на друга. Они вспомнили, что вчера, когда они попросили у эльфа несметных сокровищ и тот приготовился наколдовать им полный карьер сверкающих на солнце золотых гиней — миллионы и миллионы, эльф велел им выбежать из карьера, опасаясь, что они окажутся заживо похороненными под грудой сияющего металла. Дети и выбежали. И у них совершенно не было времени хоть как-то пометить место, где находился песочный эльф. Скажем, кольцомиз камией, как они это сделали позавчера. Поэтому они и стояли теперь в полном недоумении.

— Ничего страшного, — сказала Джейн, как всегда с оптимизмом, — мы поищем и отыщем.

Сказать это было просто, но не так-то просто сделать. Они искали, искали и отыскали даже свои совки, а песочный эльф все никак не отыскивался.

В конце концов дети сели на песок и решили отдохнуть — и не только потому, что изрядно устали и немного упали духом, это само собой разумеется, но и потому, что Ягненочек потребовал, чтобы его спустили с рук, а сами понимаете, трудно разыскивать что-либо, если в то же самое время приходится следить за своенравным малышом. Вы убедитесь в моей правоте, если в следующий раз, оказавшись на пляже, попросите кого-нибудь бросить в песок, подальше, ваш любимый перочинный ножик, а разыскивать его отправитесь с маленьким братишкой.

Марта оказалась права: свежий воздух явно шел Ягненочку на пользу, он прыгал по песку, словно кузнечик. Его братьям и сестрам хотелось продолжить разговор о том, что они попросят у эльфа, когда (и если) они отыщут его. А Ягненочек хотел резвиться.

Он улучил момент и бросил горсть песку в лицо Антее, потом ни с того ни с сего зарылся в песок с головой, болтая в воздухе своими пухлыми ножками. Естественно, песок попал ему в глаза, как и Антее чуть раньше, и Малыш разревелся.

Предусмотрительный Роберт прихватил с собой бутылку с лимонадом, зная, что ему захочется пить. Бутылку пришлось поспешно открыть, потому что никакой другой жидкости не было, а надо было хоть чем-нибудь промыть Ягненочку глаза. Разумеется, лимонад стал отчаянно щипать Малышу глаза, и он заревел пуще прежнего. И конечно, пока он отбивался руками и ногами, бутылка перевернулась и восхитительный лимонад вылился в песок без остатка и безвозвратно.

И тут Роберт, которого, вообще говоря, трудно было назвать плохим братом, настолько забыл свой долг, что воскликнул:

— Ну кто захочет с таким возиться! Марта, ясное дело, не хочет, а то оставила бы его дома. Это настоящий маленький негодник! Просто ужас! Как было бы хорошо, если бы кто-нибудь захотел его взять к себе, захотел всем сердцем! Тогда бы у нас была хоть минута покоя.

Но тут Ягненочек перестал кричать, потому что Джейн неожиданно вспомнила, что существует один- единственный безопасный способ вынуть что-либо из глаз ребенка — надо действовать своим собственным влажным языком. И это совсем нетрудно, если вы любите Малыша так, как вам подобает.

Некоторое время стояла тишина. Роберт упрекал себя за несдержанность, и другим тоже было в чем его упрекнуть. Вы, наверное, часто обращали внимание на подобные паузы, когда кто-нибудь скажет нечто, чего говорить ему вовсе не следовало, а остальные умолкают, ожидая, когда тот одумается.

Неожиданно паузу нарушил какой-то тихий звук, словно кто-то вздохнул. Головы детей разом повернулись в одну сторону, словно через нос у каждого была продернута веревочка и кто-то дернул за все веревочки сразу.

И все увидели песочного эльфа, он сидел совсем рядом, а на его мохнатом лице было то самое выражение, которое означало у него улыбку.

— Здравствуйте! — сказал он. — Мне это было нетрудно. Теперь все захотят взять его к себе.

— Это неважно, — мрачно сказал Роберт, отдавая себе отчет в том, что поступил далеко не лучшим образом. — Неважно, кто его захочет, то есть нам это совершенно неинтересно.

— Неблагодарность — большой порок, — наставительно изрек эльф.

— При чем тут неблагодарность? — поспешно возразила Джейн. — Мы вовсе не просили об этом. Роберт брякнул это просто так. Нельзя ли нам взять это желание обратно и попросить о другом?

— Нет, нельзя, — отрезал эльф. — Слово не воробей. Надо быть внимательным, когда просишь. Был один мальчик, он пожелал, чтобы я заменил ему ихтиозавра плезиозавром. Он, видите ли, был слишком ленив и не выучил названия самых обычных вещей, так что папа на него ужасно рассердился, отослал его спать без ужина, а утром не разрешил ему поплавать по морю на замечательной лодке-долбленке вместе с остальными детьми — а это был ежегодный школьный праздник! Рано утром мальчик пришел ко мне, упал передо мной и забился в истерике, стуча своими доисторическими ногами, и пожелал умереть. И, разумеется, умер.

— Какой ужас! — воскликнули дети в один голос.

— Разумеется, только до заката, — сказал эльф. — Но его родителям хватило и этого. И уж они ему всыпали, когда он очнулся, уж можете мне поверить. И он не превратился в камень, уж не помню почему, а впрочем, всему есть своя причина. Родители мальчика ведь не знали, что умереть значит просто уснуть, вы просто просыпаетесь — то ли там, где уснули, то ли в каком-нибудь месте получше. И уж они задали ему по первое число за этакую нервотрепку! И ему целый месяц не давали мяса мегатерия, кормили только устрицами и головастиками и всякой такой гадостью.

Эта страшная история всех сильно расстроила. Дети смотрели на песочного эльфа глазами, полными ужаса. И тут Ягненочек заметил, что рядом с ним находится нечто коричневое и мохнатое.

— Киса! — произнес он и попытался схватить эльфа за шкирку.

Тот еле успел отскочить в сторону. — Это не киса! — только и успела сказать Антея.

— Ох, мой левый усик! — запричитал эльф. — Не подпускайте его ко мне. Он мокрый!

Шерсть его встала дыбом от ужаса. Голубая рубашечка Малыша и впрямь была изрядно мокрой из-за пролившегося на нее имбирного лимонада.

Песочный эльф отчаянно заработал своими руками и ногами и мгновенно зарылся в песок — только его и видели!

Дети предусмотрительно отметили это место кольцом из камней.

— Ну ладно, пошли домой, — сказал Роберт. — Простите меня. Но если в этом нет ничего хорошего, то нет и ничего плохого. И мы знаем, где искать эльфа завтра утром.

Остальные повели себя самым благородным образом. Никто даже не упрекнул Роберта. Сирил посадил себе на спину уже оправившегося от потрясения Ягненочка, и по пологой тележной дороге они пошли к выходу из карьера.