Чтение онлайн

Он поспешил к новобранцу — на выручку.

— Мы специалисты по волшебным женщинам! — сходу заявил раздолбай, ворвавшись в женский круг, «обнявший» Мизинца.

— Какие специалисты? — переспросила одна из девиц.

— Благородные! — гордо вскрикнул Безымянный. — И я больше всех! Даже пострадал из-за них! Баб волшебных! Так что можете мне за них компенсировать!

— Что ты так на меня уставился? — поинтересовалась другая девица, в которую раздолбай уперся взглядом.

— Рассматриваю твои зоны моих будущих удовольствий! — гоготнул он с похотливой улыбкой. — Ты бы потрясла чем-нибудь… своим… для меня…

— Это неприлично! — возмутилась она и влепила ему звонкую пощечину.

— Я же не просто так, я — полюбовно! — продолжал лыбиться Безымянный. — Вы вообще про любовь не думаете? Про тычинки-пестики? И ни чем таким не занимаетесь?!

— Думаем и занимаемся, — отозвалась взволновано девица. — Но говорить об этом у нас не принято!

— Как так?! — усмехнулся легионер. — Думать — думаете, заниматься — занимаетесь, а говорить об ЭТОМ нельзя? Кем так принято? И для кого? Да у вас деревня сплошного ханжества!

— Не принято и все тут! — выкрикнула девица и для убедительности врезала еще одну пощечину прилипчивому землянину.

Тут в поселение вошли остальные легионеры вместе с Брянгомиром. Безымянный поспешил к ним и сразу раздраженно сообщил Среднему:

— У них мужиков давно нет, но они строят из себя недотрог! Вообще не понимаю ни их, ни всего того, что здесь творится! А может, у местных баб из-за отсутствия мужского внимания в головах зацементировалось всё, и они заменили базовый инстинкт какими-то невразумительными нормами «ПРИЛИЧИЙ»?

— Вы так не убивайтесь, не нервничайте, — хихикнула Мырмома, внезапно вынырнувшая откуда-то для встречи новых гостей. — Завтра праздник. Завтра многое изменится. Вам наверняка понравится.

Ночевать легионерам пришлось на улице. Их попросту не пустили ни в один из домов — в этой женской деревне так «не принято». Сооружать шалаши земляне поленились, да и Мырмома их успокоила, ночи тут теплые, так что не замерзнут.

Гости побродили по окрестностям и насобирали приличный запас дров, сложили костерок на окраине поселения, чтобы не мозолить глаза местным жительницам, но и не выпускать из виду все, что может произойти в деревеньке.

Поселянки — те, кто вдоволь не насмотрелся на чужаков при дневном свете или раньше постеснялись, а теперь спохватились и решились, а может, те, что были в отлучке, когда заявились гости — до глубокой ночи шмыгали мимо легионеров, сидящих смирно у костра. Женщины мелкими группами и в одиночку проскальзывали мимо беспокойными тенями, обозначив свое присутствие только тихими смешками в кулачок.

Безымянный не удержался, сорвал под ногами несколько чахлых цветков и подманил одну из девиц, понадеявшись, что в вечернем сумраке, местные барышни становятся более сговорчивыми. Он протянул ей букетик. Она радостно схватила цветы, а раздолбай с еще большей радостью ухватил девицу за задницу…

Получив третью по счету пощечину за сегодня, хотя может уже и больше (кто же их считал?), связист недовольно подметил:

— Бабы любят сразу всё хватать и пробовать, а когда сразу хватают и пробуют их — они кочевряжатся! Завтра праздник обещают. Хочется верить, что хоть там немного оторвемся. Правда, с такими недотрогами не сладишь, каши не сваришь… Но все-таки это же мир Издыр! И я буду не я, если кого-нибудь завтра не издырявлю!

Поутру, когда все только-только стали просыпаться, свежо выглядящий Мизинец уже сидел у потухшего костра с большой охапкой полевых цветов.

— К празднику готовишься? — рассмеялся Средний, потягиваясь. — Молодец, будь настойчивее.

— Настойчивость — фигня! — встрял Безымянный, наполовину приоткрыв глаза. — Можно настойчиво ходить следом за дамой с букетиком цветов и скромно молчать. И очень долго ходить… Да так настойчиво… А в результате — кукиш с маслом! А вот наглость позволит тебе быстро понять: оседлаешь барышню или нет!

— Действуй, малой, — подбодрил парня сапер, посмеиваясь. — Пока мы в таком чудесном месте зависаем, даже у тебя много шансов. Вот это мир! Вот это я понимаю! Бабы — одна краше другой!

И тут, словно в подтверждение слов Среднего, появилась внушительная толпа местных жительниц, и были они действительно одна краше другой.

Вернее, накрашенные одна больше другой.

Их волосы пестрели яркими насыщенными расцветками и отливали мягкими радужными оттенками. Густые пятна макияжа на их лицах походили на боевой раскрас. Легионеры невольно передернулись и напряглись, по инерции потянувшись к оружию.

Как именно местные женщины проводят праздники, земляне по легкомыслию своему не удосужились выяснить заранее.

Может, и тут им, представителям противоположного пола, отводится роль жертв в предполагаемых подношениях каким-нибудь колдовским сверхсуществам?

Но все обошлось.

Крашеные женщины прошли мимо, откровенно бросая игривые взгляды на легионеров. Земляне от удивления раскрыли рты: вчерашние скромницы за одну ночь превратились в распутных дьяволиц?!

А Брянгомир усмехнулся, пробубнив что-то о находчивости генов и запутанности природных алгоритмов размножения у организмов, разделяющихся по половым признакам.

Выскочившая откуда-то сбоку фурия с огненно рыжей гривой не на шутку переполошила легионеров. Они не сразу признали в ней вчерашнюю брюнетку Мырмому. Она лукаво взглянула на мужчин и поманила их за собой.

То, чему земляне стали свидетелями впоследствии — привело их одновременно и в замешательство, и в восторг.

Все женщины племени собрались у трех отдельно стоящих деревьев, возле которых разведчики встретили накануне первых из здешних обитательниц. Котлы с закопченными боками по-прежнему висели над грудами пепельных углей, оставшихся после потухших костров.

Возле этих котлов поселенки и сгрудились.

Мырмома подвела гостей поближе и предложила устроиться на траве и понаблюдать за предстоящим действом.

Вдруг, как по команде, женщины сбросили с себя мешкообразные одежды, явив страждущим землянам скрытые прежде «прелести» всевозможных калибров.

Мизинец аж подскочил от неожиданности и тут же попытался ринуться к барышням, все еще сжимая в человеческой руке заготовленный заранее букетик.

Но его осадили старшие товарищи, а Безымянный доходчиво пояснил: