Чтение онлайн

— Грохнуть всегда успеем, никуда данги не денутся, — тихо отозвался Субботин. — Как-то не по себе мне здесь. И справы мутные какие-то. Ночью бдим по очереди…

Легионеры проснулись от недовольного бурчания Безымянного — смена ему выпала под утро:

— К чертям этих дангов! Мало мы от них натерпелись?! Еще и эта стерва бледная: а бедра у меня какие? а морковку хочешь?

— Хватит бубнеть! — вполголоса одернул его Субботин. — Боюсь, кроме дангов, нам других забот скоро перепадет — по самое некуда…

Когда земляне собрались выйти в город, из полутемных коридорных глубин высунулся полевой маг и угрюмо сказал: данги остаются, им всем внезапно стало дурно. Как бы мимоходом уточнил, что волшебники легко обходятся без пищи долгое время, но если наемники раздобудут для них чего-нибудь съестного, то это им зачтется впоследствии.

— Ага! — взвился Безымянный. — Я вам свинцовую «кашу» одним махом могу сварганить! Всех досыта накормлю! Раз и навсегда!

Тотчас подхватил пулемет и клацнул затвором — преимущество землян очевидное.

Пехотный моментально скрылся.

Брянгомир, видимо, переутомившись от круговерти непривычных для него событий, продолжал дрыхнуть.

Будить не стали.

Оружие решили не брать — к чему напрягать справов? Пока нет открытого конфликта, незачем его и провоцировать. Мизинца тоже оставили — за стволами присматривать, да чтобы он не привлекал лишнего внимания своей клешней. Если туземцы думают, что это боевое приспособление, то пусть так и будет.

На редких прохожих, встречающихся на пути, были странные наряды — трапециевидные накидки синего цвета с широкими рукавами, похожие на судейские мантии. Чужаков местные обходили стороной — как увидят, так сразу и поворачивают обратно или поскорее — в ближайший переулок.

Поскольку Справодел никаким макаром не удосужился дать о себе знать, легионеры отправились на его поиски. Конечно, решили первым делом заглянуть в большой дом, где они побывали накануне. Зная, что домина где-то поблизости, земляне колесили кругами, пытались даже влезть на одну из крыш, но передумали, чтобы не прилипло к ним дурное мнение раньше времени.

Если хочешь выглядеть в чужих глазах прилично, то вместо двух резвых прыжков к желаемой цели — протопаешь потихоньку все двадцать шагов.

И поэтому отыскать то, что они хотели — никак не получалось.

Наткнувшись на снующую ватагу босоногой детворы, Безымянный изловчился и вытащил из нее конопатого мальчугана, крепко ухватив его за шиворот. Тот покричал, подергал руками и ногами, а когда, видимо, обессилел — перестал трепыхаться и спокойно ответил на все вопросы:

— Дом сборищ вон тамочки! — И ткнул пальцем туда, откуда легионеры, как им показалось, только что пришли. И взглянув на положение светила на небе, важно сообщил: — Так Справодел — он же один из городских старшин. Знамо дело, занят чем-то важным. Может, пушнину у охотников на заимке принимает, а может, к рыбакам поехал — проверить, все ли там в порядке. — И тут же звонко стукнул себя ладонью по лбу: — Судилище! Сегодня! Идите вслед за теми, кто в синем — сразу все и найдете.

— Лучше проводи нас, а мы тебе подарим что-нибудь, — предложил Субботин.

— Не-е-е, меня заругают, — мотнул головой малец, но в его глазах так и запрыгало желание бесовскими огоньками.

Все же страх перед наказанием оказался сильнее, он вырвался и убежал догонять своих сверстников, кубарем укатившихся вниз по улице.

Фигуры в мантиях быстро скрывались от землян, будто нарочно путали следы, ускользали, словно сквозь пальцы — только что кто-то вышагивал впереди вполне неторопливо, но стоило ему повернуть за угол и все — ищи ветра в поле.

Но вскоре начало судилища, видимо, стало поджимать — фигур стало больше, и теперь без особых проволочек легионеры добрались куда надо.

На крыльце Дома сборищ их перехватил седобородый:

— Не думал вас приглашать, но теперь что уж.

Опережая любопытство чужеземцев, он коротко коснулся сути предстоящего действа — судят в Благограде по совести, беспристрастно и по понятию о должном. Все горожане вовлечены в процесс правосудия. Конечно же, только зрелые, мелюзгу к столь серьезным занятиям не допускают.

Они протиснулись внутрь — столы и лавки для трапезы подпирали стены — воздаяние за совершенные деяния многочисленные судьи выносят стоя.

Синие мантии обступили широким кругом причудливые весы, похожие на те, что предназначены для нормирования пищи, только своей равноплечностью. У этих — основанием служила бронзовая женская фигура с раскинутыми в стороны руками, к которым тонкими цепями крепились чаши. Подле весов стояли два ящика: один с белыми камнями, другой — с черными.

Городской старшина, ведающий судебными тяжбами, — бодрый старик с густой снежной шевелюрой, но совершенно без бровей — огласил начало судилища и вызвал обвинителя по первому слушанию.

Бойкая девица выпорхнула на середину, оправила мантию и звонко выдала в сгустившуюся тишину:

— Вчерась моя подруга Благонета совершила отвратительное деяние! Не проявила должного усердия. Она насобирала лесных ягод на целое лукошко меньше всех и пыталась скрыть свой наглый проступок!

— Пусть отвечает! Пусть защищается! — раздалось из толпы.

Под перекрестные взгляды горожан, стыдливо заливаясь румянцем, выбралась из-за спин другая девица (в простеньком платьице и в косынке до носа — ей синяя мантия в этот раз не полагалась) и, воткнув глаза в пол, с очевидным намерением провалиться сквозь землю, тихо пролепетала:

— Уморилась я…

Толпа дружно загудела:

— С кем не бывает! Тогда ладно! Дело закрыто!

Обвинительница, прищурив глаза и тряхнув крупными пшеничными кудрями, выкрикнула на одном дыхании:

— Да замечталась она! Глаз с жениха своего не сводила! Вот и не ладилась у нее работа! А свадьбу им два года дожидаться — успеет еще наглядеться да намечтаться!

— Негоже так! — неслось со всех сторон. — Трудовая повинность превыше всего! Заготовка припасов — не место для баловства! Соблюсти справедливость! Соблюсти!

— Стороны высказались, стороны выслушаны! — неожиданно мощно рявкнул безбровый, перескакивая через гул и подминая его под себя.

Горожане вмиг притихли — друг за дружкой подходили к ящикам с камнями, выбирали приглянувшийся и аккуратно укладывали его на одну из чаш на свое усмотрение.

Городской старшина даже пересчитывать камни не стал, и так зримо — черных с лихвой.

— Наказание неотвратимо! — гаркнул он. — Благонета лишается дневной трапезы!

— Приговор вынесен! За деяние — воздаяние! Соблюдена!.. — снова заколотилось, заревело, заклокотало и обрушилось на головы легионеров.