Пятеро из Рубежного Легиона
Шрифт:
Выпустив несколько очередей по противнику, легионеры прекратили стрелять: черные плащи не попадали, не испарились, даже не шелохнулись после огневого удара. И тут каждому из бойцов в голову полезли неприятные воспоминания о неуязвимой молочной стене и рассказы дикарей о волшебстве злобных чужаков, подтвердившиеся на деле…
— А вы совсем не похожи на изумительных местных придурков, — раздался с той стороны насмешливый голос. — Выходит, вы из тех, что прилетели на планету недавно. Тогда, добро пожаловать!
— Ну, добро так добро, — отозвался Субботин. — А куда пожаловать-то? И кто вы такие?
В центре поляны возникло легкое завихрение, взметнувшее палые листья и пучки сухой травы, затем там образовался зыбкий круг с переливающейся прозрачной границей.
— Не бойтесь! Войдите в него, — снова раздался голос, и в нем звучали нотки, скорее просьбы, нежели требования.
— Командир, ну что? Как обычно, кого не жалко? — нервно хохотнул Безымянный. — Топай, Мизинец!
— А почему сразу я?! — испуганно возмутился парень, крепче вцепившись в автомат.
— Ну как же! — продолжал зубоскалить связист. — Сам погибай, а товарища выручай. От тебя пользы все равно на грош, так что шагай вперед смело. Мы прикроем!
— Входите в круг вместе, мы все равно никого из вас не отпустим, — доброжелательно донеслось с противоположной стороны поляны.
— Да черт с ними, пошли, понятно же, что контакта не избежать, разузнаем про их чудеса, авось пригодится, если выберемся, — решил капитан и подал знак — выдвинуться к кругу.
Как только легионеры пересекли переливающуюся загадочными всполохами черту, над ними захлопнулся прозрачный энергетический купол. Вокруг все завертелось с невероятной скоростью так, что уже невозможно было различить ни деревья, ни поляну, да вообще ничего — лишь загадочные всполохи многократно усилились, постепенно слившись в непроглядное искрящееся месиво.
— Шлем у тебя надежно застегнут? — раздраженно дергал за плечо Мизинца Безымянный. — Смотри, сейчас прекратится эта чехарда, голову опускаешь и в лобовую атаку прешь первым. Понял? Видел же, пули их не берут, так что тарань их своим чайником. Ну и нашим живым щитом станешь.
Но парень даже не слышал издевки связиста, его лихорадило, в глазах поплыло, совсем немного оставалось до приступа рвоты.
Наконец-то купол лопнул и разлетелся на мелкие кусочки, и эти кусочки тут же причудливо собрались, словно паззлы, в новую неведомую реальность. Мизинец все-таки не удержал естественные позывы, рухнул на колени и блеванул зелено-бурой слизью и еще не переварившимися остатками угощений чучканов прямо в него — в новый неизвестный мир.
На первый взгляд неведомая реальность показалась вполне приемлемой — легионеры очутились на городской площади, вокруг возвышались разноцветные небоскребы, пестрели рекламные щиты, а неподалеку по автотрассе проносились скоростные транспортные средства вычурных форм.
На удивление, духота, ставшая своеобразной визитной карточкой Омеги-13, исчезла — ощущалась приятная прохлада, дул легкий ветерок. Даже закрадывалось сомнение: а на той ли все еще планете они находятся?
Лишь одно явление портило картину нового мира — черные плащи появились вновь, правда, теперь можно было отчетливо разглядеть — на чьи плечи они наброшены.
Два незнакомца с человеческими лицами и фигурами, судя по очертаниям, молча уставились на землян, и навскидку сложно было понять: встречают они легионеров или просто любопытствуют.
— Приглашали нас вы? — уточнил у них Субботин, слегка скашивая глаза поочередно в стороны, чтобы учесть все, что могло бы пригодиться при боевом столкновении.
— Нас тоже в пауков собираетесь превращать? — вдруг выпалил Безымянный, видимо, не совладав со своим очередным психическим сбоем.
— Вы, как и те дикари, считаете пауков своими предками? — насмешливо поинтересовался один из плащей. — Надо же, а казались чуточку разумнее.
— Совершенно нет! — воскликнул Мизинец, протиснулся вперед, чувствуя стыд за свою рвотную «атаку» на новую реальность и пытаясь сразу же показать себя с лучшей стороны: пусть его организм не готов выдержать определенные вестибулярные перегрузки, зато его мозг завидно отличается от тупых извилин его спутников. — Существует научная гипотеза, которая утверждает, что человечество произошло от…
— Да заткнись ты! — хором заорали легионеры, а Средний своими длинными руками едва успел зажать молодому рот…
Глава 7 Мизинец
Что такое общепризнанный пусть и скоротечный успех, да даже дешевая мимолетная популярность среди своих сверстников — ему было неведомо с самого детства. Каких только шагов он не предпринимал, чтобы в корне изменить неприятную тенденцию, каких только усилий не прикладывал, тихо сплавляясь по речушке жизни или отважно бросаясь против ее течения — все заканчивалось плачевным фиаско.
Да даже громким отвратительным пшиком!
Провал за провалом, конфуз на конфузе, его молодой дух бурлил, возмущенно кипел — большей частью, меньшей — затихал, впадал в кратковременный, а иногда и в долгосрочный ступор.
Когда он в очередной раз, отсидевшись в своей спасительной скорлупе, набирался сил и мужества, то вновь проклевывался наружу в этот несправедливый мир и снова и снова заявлял о себе.
Однако его опять поджидали лишь поражения и неудачи, из-за этого он всех поголовно презирал. Так было проще. Так было легче обозначить свое место на придуманной им самим оси жизненных координат, обособиться и смотреть свысока на соседние точки — эти тупые бесполезные личности, которые и личностями-то он называл с большой натяжкой.
Но контакт с ними необходим — от социума непросто укрыться и нелегко без него выжить.
Для выживания необходимо понимать окружающих, и он принялся усердно изучать лингвистику, язык тела, физиогномику и прочие научные и псевдонаучные дисциплины, чтобы лучше разбираться в людях, предугадывать заранее, что им нужно и чего от них ждать.
Безусловно, им двигали не какие-то там гуманистические и социальные побуждения, типа — влиться в человеческий мир, стать одним из них, найти какое-то скромное местечко в обществе, обеспечивающее постоянный кусок хлеба, а совершенно иные — он жаждал управлять этой серой безликой массой, влиять на сознание бестолковой толпы.
Опять же эти женщины…
С ними он ни в какую не находил общего языка, да они его попросту не замечали, хотя внешностью его природа вроде бы не обделила, да и умища у него-то было — ого-го-го сколько! Вот только ни одна девица не давала ему ни малейших шансов показать его во всей своей красе, а заодно блеснуть и другими скрытыми талантами.
Это его распаляло еще больше. Прямо бесило!
Нет. Все же был один роковой случай. Неизгладимый шрам от него протянулся на всю его пока еще недолгую жизнь. Однажды все-таки срослось — он уломал миловидную сокурсницу пойти с ним на свидание. Может быть, они по-разному называли для себя эту встречу, но ее продолжение закономерно вело к финалу, который устраивал их обоих.