Чтение онлайн

Самсонов, стараясь не всплеснуть веслом, наугад подрулил к заливчику, о котором он знал раньше и лодка уткнулась в наклонившийся над водой куст. Зашелестели листья, лодка пронзительно скрипнула.

Ромка, как и прежде, сидел уцепившись за борта, его охватил безотчетный страх.

— Вылазь, подтягивай лодку,— шепнул Самсонов.

Ромка через силу встал на одеревеневшие ноги и шагнул на землю.

Мальчишки осторожно миновали кусты и вышли на открытое место. Они смотрели во все глаза, надеясь найти костер, о котором говорил браконьер. Но костра не было, и это пугало.

— Самсонов, миленький, давай уплывем отсюда,— умоляюще прошептал Ромка. Витька пожал товарищу руку: не волнуйся, мол, все будет хорошо. Сейчас для Самсонова наступил час испытаний, так он сам расценивал случившееся. У Витьки уже созрел план, и теперь надо было приступить к немедленному его осуществлению. Пока браконьеры ушли от берега на остров, он подползет к их лодке и потихоньку сплавит ее в заливчик. Потом одну из лодок они возьмут на буксир и по той стороне реки начнут подниматься в поселок. Вот будет потеха! А Ромка пока пусть, пожалуй, стоит здесь. Двоим ползти и искать лодку браконьеров — можно шума наделать. Но Ромка ни за что не хотел оставаться, и Самсонов предупредил его:

— Где на цыпочках, где по-пластунски. И не отставай.

Они медленно пошли по кромке берега. Дегтярная вода плескалась у самых ног, и Ромка боялся, что вот-вот оступится и повалится в реку, наделает шума...

Самсонов предупреждающе выставил руку, и Ромка чуть не вскрикнул, когда уперся в нее.

— Кажется, лодка,— чуть слышно шепнул Витька. Он наклонился к земле и выдохнул: — Точно, лодка.

Стараясь не греметь, Самсонов полз около борта и ощупывал рукой дно «тайдонки». Вот он нашел шест, вот лежит весло... Сетей не было. Может, они припрятаны на острове и браконьеры как раз пошли за сетями? — подумал Витька. В такую темень и лиц не различишь, и наверняка больше не подберешься к лодке. Это Самсонов понимал. И ему стало обидно за то, что понапрасну рисковали, уплыли далеко от поселка и сейчас до полуночи придется подниматься вверх по течению... Неудобно было и перед Ромкой.

Самсонов за короткие секунды переворошил в уме десятки книг о сыщиках, стараясь вспомнить подобную ситуацию и, может быть, извлечь из нее полезный урок. Но ничего подходящего отыскать в своей памяти не мог и совсем приуныл. Если бы хоть тогда, хоть много времени спустя попросили Витьку объяснить, почему он в тот момент вспомнил читанную еще в первом классе сказку Андерсена «Огниво», он бы не смог ска-

зать ничего толкового. Но Самсонов вспомнил именно эту сказку и обрадованно подумал, что и он может использовать прием хитрой королевы, с помощью которого она пыталась узнать о ночных путешествиях дочери. Витька нашел под ногами острый камень и провел им по середине верхней доски борта. Потом подумал и сделал еще две бороздки.

Едва мальчишки успели отойти от лодки с десяток метров, как услышали чьи-то тяжелые шаги. Самсонов ухватил Ромку за куртку и потянул к земле. Человек остановился около «тай-донки» и, прикуривая, на секунду-вторую осветил лицо. Самсонов и Ромка увидели небритого, с заплывшими глазами человека.

Он топтался на месте — в темноте было слышно, как у него под ногами скрежещут камешки — и что-то хрипло бормотал. Самсонов догадался, что незнакомец пьян. И даже Витьке сделалось страшно, захотелось поскорее уползти отсюда подальше. Но он вспомнил, что где-то рядом спутник этого пьяного и, чтобы на него не натолкнуться, благоразумнее всего затаиться здесь, переждать, пока незнакомцы не уплывут с острова.

Неподалеку треснула ветка. Мальчишки еще плотнее прижались к земле. Через несколько секунд стало хорошо слышно — идет тот, другой. Он шагал торопливо, поравнялся с лодкой, тревожно бросил:

— Отчаливать, Павлуха, надо...

— Случилось что?

— Хуже. На лодку, язви ее, сейчас наскочил, чуть ногу не искалечил.

— Лодка-то чья, не знаешь?

— Где в темноте разберешь? Оттолкнул ее, окаянную, пусть плывет. Боюсь, не за нами ли кто следит?

— Кому следить? Того мужика ты треснул крепко. Рыб, думаю, кормит,— пьяно хихикнул Павлуха.

— Страшные слова говоришь, брат. Советую забыть обо всем, что видел...

— Не пугай...

Незнакомцы оттолкнули лодку, и скоро их не стало слышно.

Ромка всхлипывал. Самсонову тоже было невесело. Еще бы — остаться на острове, попасться в ловушку... Если бы рядом не было Ромки, Самсонов, может быть, и сам бы всплакнул. Но он отвечает не только за себя, но и за товарища. И раскисать, паниковать он не имеет права.

— Самсонов, миленький, давай крикнем, пусть они вернутся и заберут нас,— предложил Ромка.

— Они тебя заберут,— многозначительно сказал Витька.

Глава пятая

ПАША НАОБОРОТ УДИРАЕТ ОТ СТАРШИНЫ

Чтобы побыстрее добраться до дома, Звягинцев решил спрямить путь и направился к мочажине, заросшей кустами. Через нее пролегала едва заметная тропка, выходившая на улицу Павлика. В тальнике Звягинцев увидел лошадь, запряженную в телегу, и остановился. Присутствие здесь лошади удивило его. Он на всякий случай затаился за кустом и внимательно оглядел ее. Сомнений быть не могло. Это стояла Гнедуха, на которой ездил отец Витамина. Вон на дуге кольцо с обрывками шнурков, к которым обычно привязывались разноцветные шары, нельзя не узнать и шлеи, украшенной фигурчатыми медяшками. Может быть, сюда приехал Витамин?

Звягинцев крикнул:

— Венка, где ты?

Ответа не было.

Павлик подошел к лошади и погладил ее по крупу. Он подумал, что могли какие-нибудь озорники угнать Гнедуху и бросить здесь. То-то будет рад хозяин, если он, Павлик, приведет Венкиному отцу лошадь. Уж тогда-то можно смело у него попросить Гнедуху, не откажет. Но все-таки надо немного подождать— вдруг кто-нибудь приехал на Гнедухе и ненадолго отлучился?

Звягинцев взобрался на телегу и вытянул босые ноги, подложил под голову отцовские ботинки. Павлик представил, как его отряд направляется в Шушенское, как с завистью смотрит вслед отъезжающим Галка Павлова, и ему стало весело. Борясь с дремотой, Звягинцев подумал, что надо завтра обязательно договориться со старшей пионервожатой и направить в октябрятскую звездочку Орлова. Пусть Ежик повозится с малышами, это не с кинокамерой бегать.

Проснулся Звягинцев из-за комаров. Они назойливо звенели, садились на лицо и ноги, больно впивались своими острыми хоботками в тело. Павлик открыл глаза и какое-то мгновение не мог сообразить, где он, что с ним? В кустах уже было темно. Он торопливо соскочил с телеги и взял лошадь за повод:

— Пойдем, Гнедуха,— сказал Павлик и начал выводить лошадь на дорогу. Та послушно потянулась за Звягинцевым.

Старшину знобило. Сырое белье липло к телу и неприятно обжигало холодом. Ныла правая рука. Копытов лизнул пальцы и ощутил на языке солоноватый привкус крови. Хорошо,

что шест при ударе скользнул, иначе бы раздроблены были суставы.

Да, он, что называется, отделался легким испугом. Коварна река Быстрянка. Много у нее на счету жертв.

Превозмогая боль и озноб, старшина пошел к пристани, надеясь там увидеть кого-нибудь и разузнать: кто проплывал вверх? Но на пристани не оказалось ни души, и Копытов, осторожно шагая через перепутанные цепи, тянущиеся от лодок, добрался до взлобка, с которого начиналась дорога в поселок. Старшина понимал, что ему надо было бы посмотреть, все ли лодки на месте, а если не все, то заприметить, какой нет, но в темноте он этого сделать не мог, фонарик вышел из строя.