Чтение онлайн

А этот окинул меня с ног до головы. Лодочки, лодыжки, колени, подол платья, талия, грудь, нитка жемчуга, лицо. Без тени смущения, без спешки — так, словно оценивал товар на рынке.

Я встретила его взгляд. Он не отвел глаза.

Несколько секунд мы молча мерились. Его темные глаза ничего не выражали — ни восхищения, ни интереса, ни смущения. Он смотрел на меня так же, как смотрел бы на стену или на предмет мебели.

Я стиснула зубы.

Ты кто такой? Охранник. Прислуга. Мебель с ногами. Тебе будут платить за то, чтобы ты таскался за мной и следил, чтобы меня не украли. Ты даже нормально одеться не смог для встречи с моим отцом. И ты смеешь так на меня смотреть? Как на равную?

— Это Артем Лебедев, — сказал папа. — Твой новый телохранитель.

Я снова посмотрела на наглеца и улыбнулась своей лучшей светской улыбкой — той, которую отрабатывала перед зеркалом с четырнадцати лет, готовясь к папиным приемам.

— Очень приятно. Надеюсь, мы поладим.

— Взаимно.

Голос низкий, спокойный, чуть хрипловатый. Одно слово — и тишина. Даже не «взаимно, Алиса Сергеевна». Даже не кивок, не попытка изобразить вежливость. Просто «взаимно». Как равной. Как будто мы с ним на одном уровне, а не дочь хозяина и наемный работник.

Интересно.

Я почувствовала, как губы растягиваются в другой улыбке — не светской, а хищной.

Этот будет интереснее предыдущих.

— Артем будет сопровождать тебя везде, — продолжил папа, постукивая пальцами по столу. — На прогулках, в поездках, на встречах с подругами. Везде.

Я повернулась к нему.

— Пап, мне правда нужна нянька? Мне девятнадцать.

— Тогда веди себя на девятнадцать, а не на двенадцать.

— Я веду себя нормально.

— Четыре телохранителя за полгода. — Папа поднял бровь. — Это нормально?

— Они сами ушли!

— Интересно, почему?

Я открыла рот, но папа поднял руку — жест, который я знала с детства, жест, который означал «разговор окончен».

— Алиса. Хватит. Не обсуждается.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Папины глаза — серые, холодные, непреклонные.

Я первая отвела взгляд. Как всегда.

Ненавижу. Ненавижу, когда он так делает — решает все за меня, контролирует каждый мой шаг. Я не ребенок, я взрослая, а он обращается со мной как с пленницей, которую нужно сторожить днем и ночью.

Четыре охранника за полгода, и что? Это моя жизнь. Мое право жить так, как я хочу. А папа раз за разом присылает своих церберов, чтобы я сидела дома как послушная девочка. Не охрана, а тюремщики!

Не дождется.

Я заставила себя расслабить плечи.

— Ладно. Как скажешь.

— Вот и умница.

Папа откинулся в кресле, и на его лице мелькнуло что-то странное — почти насмешка, почти торжество. Словно он знал что-то, чего не знала я.

— Иди, дорогая. Мне нужно поговорить с Артемом наедине.

Дверь за Алисой закрылась с мягким щелчком.

Сергей Викторович несколько секунд смотрел на темную кожаную обивку, словно мог видеть сквозь нее удаляющуюся дочь, потом поднялся из-за стола и направился к бару в углу кабинета.

Бар занимал целую секцию книжного шкафа. За стеклянными дверцами поблескивали бутылки, расставленные с аптечной аккуратностью. Артем скользнул взглядом по этикеткам. Коллекция стоимостью в несколько его годовых зарплат. В армии.

Ермолов достал бутылку виски и два тяжелых стакана с толстым дном, плеснул янтарной жидкости на два пальца в каждый. По кабинету поплыл запах торфа и дыма.

— Садись. — Он кивнул на кресло, где минуту назад сидела его дочь. — Выпьешь?

Артем пересек кабинет и опустился в кресло. Кожа была еще теплой, а в воздухе едва уловимо пахло духами — чем-то цветочным и дорогим.

Ермолов подошел, протянул ему стакан и вернулся на свое место.

Артем пригубил и поморщился. Виски обожгло язык, прокатилось по горлу — хороший, даже очень. Артем не разбирался в элитном алкоголе, но разницу между этим и тем пойлом, которое они пили в казарме, ощущал отчетливо.

Ермолов откинулся на спинку кресла и сделал глоток, не сводя глаз с Артема. Оценивал, просчитывал. Так смотрят люди, которые привыкли читать других за первые тридцать секунд и редко ошибаются.

Артем выдержал этот взгляд спокойно. Он видел и пострашнее — в местах, о которых Ермолов, скорее всего, только читал в новостях.

— Ты знаешь, кто я. — Не вопрос. Утверждение.

— Знаю.

— Тогда понимаешь, почему моей дочери нужна охрана.

Артем кивнул.

Сергей Ермолов. Не просто богатый человек, не просто бизнесмен — строительная империя, государственные контракты на миллиарды, связи в правительстве и силовых структурах. Мосты, дороги, стадионы. Имя, которое мелькало в Forbes и в сводках о коррупционных скандалах. Друзей хватало. Врагов — тоже.

Дочь такого человека — мишень. Для шантажистов, похитителей, конкурентов. Для всех, кто захочет надавить на Ермолова или просто срубить легких денег.

— Ты пятый за полгода.

Ермолов поставил стакан на стол, и хрусталь звякнул о полированное дерево.

— Пятый телохранитель, которого я нанимаю для Алисы.

Артем ждал продолжения. Он умел ждать — два года в армии научили терпению лучше, чем любые книги по психологии.

— Первый продержался два месяца. — Ермолов загнул палец. — Второй — полтора. Третий — три недели. Четвертый сбежал, не дотянув до конца первого месяца.

Он замолчал, глядя в окно. За жалюзи сиял июньский полдень, но в кабинете царил полумрак, и кондиционер гудел, поддерживая прохладу.

— Она сложная, — сказал Ермолов наконец. В его голосе не было ни раздражения, ни злости — просто констатация факта. — Своенравная. Упрямая. Иногда даже кажется злой, но это не так. Привыкла, что весь мир вращается вокруг нее.

Он повернулся к Артему.

— Но я вижу в тебе потенциал.

— Почему?

Ермолов усмехнулся. На секунду он стал похож на обычного уставшего отца, а не на хищника с обложки Forbes.

— Предыдущим было за сорок. Семейные люди. Ипотеки, кредиты, дети в школах. Они держались за работу зубами и когтями, а Алиса это чувствовала. Подставляла их любыми способами, только чтобы доказать непригодность. Ты не смотри на ее внешний вид. Эта личинка ужа, если надо будет, и через печную трубу от тебя уползет прямо в своем красивом платье, чтобы сбежать к подружкам.

Он отпил еще виски.

— А ты молодой, только из армии. Тебе нужны деньги, это очевидно. Но ограничений у тебя меньше. Я прав?