Чтение онлайн

Злость накатила волной.

Я рванулась вперед, к машине, к свободе, но Артем качнулся в сторону, перекрывая мне путь. Не грубо, не хватая за руки. Просто шагнул и встал между мной и выходом из переулка.

— Подвинься.

— Нет.

— Я кому сказала, подвинься!

— А я сказал — нет.

Он смотрел на меня сверху вниз, будто мои попытки сбежать не стоили даже легкого раздражения.

Я ненавидела этот его вид. Ненавидела его спокойствие. Ненавидела то, что он стоял тут, загораживая мне дорогу, и ему было плевать на мои крики.

— Отмени подругу, — сказал он, доставая свой телефон. — Напиши, что планы изменились.

— С какой стати я буду...

— А у меня инструкции.

Он покрутил телефон в пальцах.

— При попытке побега — доставить тебя домой. Сразу. Без остановок. Без кафешек. Без подружек.

Я сжала зубы так, что заныла челюсть.

— Ты не посмеешь.

— Посмею.

Он посмотрел на меня, и сомнений в нем не было никаких.

— Хочешь позвонить папе? Давай вместе позвоним. Расскажем ему, как ты пыталась сбежать от охраны в первый же день. Через кухню. С пакетом вместо отмазки.

Он помолчал.

— Как думаешь, ему понравится?

Она стояла перед ним, сжимая в руках этот дурацкий пакет из бутика. Синее платье внутри, то самое, которое он ей посоветовал. Ирония.

Губы Алисы побелели от злости, скулы заострились от напряжения.

Артем ждал.

Он видел, как она думает, как просчитывает варианты, перебирает возможности, ищет выход. Это читалось по ее лицу, по тому, как бегали глаза, по едва заметному движению губ.

Позвонить папе? Плохая идея. Ермолов будет в ярости, и не на Артема — на нее. Попытаться прорваться силой? Смешно. Она весила килограммов пятьдесят, половина из которых приходилась на сумочку и украшения. Устроить истерику прямо здесь, в грязном переулке? Можно, но толку ноль.

Снаружи снова посигналила машина. Подруга нервничала.

Алиса достала телефон из сумочки, пальцы забегали по экрану, и она набрала сообщение, отправив его одним резким движением большого пальца.

Сигналы прекратились.

Артем стоял и слушал, как тишина заполняет переулок. Где-то капала вода из кондиционера, гудели вентиляторы на крыше, доносился приглушенный шум города. А потом он услышал звук мотора — машина подруги развернулась и уехала.

— Умница, — сказал он.

Алиса посмотрела на него так, будто примеривалась, куда лучше воткнуть нож.

— Пошли.

Она резко развернулась и зашагала обратно к двери. Спина прямая, плечи расправлены, подбородок задран. Даже в поражении она умудрялась выглядеть так, будто это был ее выбор, будто она сама решила вернуться, будто он тут вообще ни при чем.

Артем двинулся следом.

Они прошли через кухню. Повара на секунду подняли головы и вернулись к своим кастрюлям — мало ли кто тут ходит туда-сюда, не их дело.

Потом через служебный коридор. Потом через зал кафе.

Алиса не остановилась у столика, где осталась Лера, и не стала ничего объяснять, только на ходу ткнула в телефон, отправляя сообщение. Что-то про срочные дела, наверное, или про папин звонок, или вообще ничего — просто «уехала, созвонимся». Какая разница. Главное — не останавливаться, не смотреть в глаза, не показывать, что ее только что поймали как нашкодившую девчонку и тащат домой.

Она прошла через весь зал, толкнула стеклянную дверь и вышла на парковку.

Артем шел за ней в трех шагах. Собака, которой она его назвала.

Ничего. Собаки тоже бывают полезны.

Алиса села в машину, на заднее сиденье, как и полагается, хлопнула дверью чуть сильнее, чем нужно, но промолчала.

Артем обошел Mercedes и сел за руль. Кожаное сиденье приняло его, кондиционер дохнул в лицо прохладой. Он повернул ключ в зажигании, и двигатель ожил с мягким урчанием — триста лошадиных сил под капотом, машина стоимостью в небольшую квартиру. Для Ермоловых просто машина. Одна из нескольких.

Он выехал с парковки и влился в поток городского трафика.

Алиса молчала.

Артем включил радио, и из динамиков полилась какая-то попса, ненавязчивая, с простеньким битом и женским голосом, поющим про любовь и разбитые сердца. Он заметил, как Алиса дернулась на заднем сиденье, как ее рука потянулась к кнопке, но остановилась на полпути.

Ничего не сказала. Отвернулась к окну.

Маленькая победа.

Они ехали по Кутузовскому в сторону области: пробки, светофоры, обычный московский трафик. Справа проплыла громада «Европейского», слева мелькнули высотки делового центра, потом дорога стала свободнее, дома ниже, зелени больше.

Алиса смотрела в окно. Артем — на дорогу.

И думал.

Избалованная. Это да. Привыкла, что любую проблему можно решить папиными деньгами или папиными связями, что люди существуют для того, чтобы выполнять ее желания. Принцесса, которая никогда не знала, что такое отказ.

Но не дура.

Этот ее план с кухней был продуманным. Она знала кафе, знала расположение помещений, знала привычки охранников. Координация с подругой, отвлекающий маневр с пакетом, точный расчет времени — все было спланировано заранее. Работало раньше, значит, работало не раз.

Четыре охранника за полгода. Теперь Артем понимал, почему они уходили. Не потому что она была невыносимой, а потому что она была умной. Умной и упрямой. Она не просто капризничала — она вела войну. Методично, расчетливо, с использованием всех доступных ресурсов.

Просто она не ожидала, что кто-то будет думать на шаг вперед. Что кто-то заметит пакет. Что кто-то проверит запасные выходы.

Артем позволил себе усмешку.

— Чего ты лыбишься?

Ее голос прозвучал резко, зло — первые слова за всю дорогу. Он глянул в зеркало заднего вида. Алиса смотрела на его отражение.

— Ничего.

— Смеешься надо мной?

— Нет.

— А что тогда?

Он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Представление было хорошее. Продуманное. С предыдущими, видимо, работало.

Она промолчала, и Артем видел в зеркале, как она стиснула зубы.

— Избавиться от меня не получится, — он снова глянул в зеркало. — Но забавно наблюдать, как ты пытаешься.

Ее глаза сузились, ноздри раздулись.

— Еще посмотрим, — процедила она сквозь зубы. — Кто кого.