Чтение онлайн

— Да.

Артем наклонился и поцеловал ее снова. Руки Алисы обхватили его шею, пальцы скользнули по его затылку. Она выгнулась под ним, и он почувствовал ее всю. Все ее тело трепетало под ним, прямо сейчас предлагая то, от чего он только с большим трудом мог отказаться.

Он смотрел на нее сверху вниз. Она лежала на белом мраморном полу с разметавшимися волосами, с размазанной по щекам тушью и припухшими от поцелуев губами. Она была самой красивой девчонкой, которую он видел в своей жизни.

— Еще? — спросил он.

— Еще.

Он наклонился к ее шее и прижался губами к нежной коже. Алиса запрокинула голову, закрывая глаза, а ее пальцы сжали его волосы. Тихий звук, который вырвался из ее горла, он запомнил навсегда.

Утром я проснулась в своей кровати. После ванной Артем отнес меня на руках, потому что ноги отказались слушаться. Уложил, натянул одеяло до подбородка и поцеловал в лоб на прощание. Как ребенка. Я была слишком разбитой, чтобы возмутиться.

Руки в самом деле больше не тряслись. Я подняла ладони к лицу и развела пальцы перед собой. Что ж, Артем оказался прав, и утром мне стало легче.

Вчерашний вечер казался чем-то нереальным. Теперь я трогала пальцами губы, вспоминая мрамор пола и сильные мужские руки на моей спине.

С трудом я встала, умылась и натянула джинсы с рубашкой, не желая наряжаться даже ради офиса. Мне внезапно стало совершенно безразлично, что подумают обо мне на работе. Всю жизнь я не позволяла себе такого, но, как оказалось, эта самая жизнь слишком хорошо умела преподносить сюрпризы.

В офис мы ехали молча, только на особо долгом светофоре Артем на минуту положил ладонь мне на колено. Этого хватило, чтобы я перестала думать о проблемах до самого офиса, сосредоточившись на приятных ощущениях.

Там я села за стол в своем кабинете, открыла ноутбук и набрала Петровича.

Он ответил после третьего гудка, и я сразу отметила, что голос его звучал тише и осторожнее, чем вчера. Прораб показался мне напуганным.

— Алиса Сергеевна, здравствуйте.

— Геннадий Петрович, здравствуйте. Хочу договориться о повторном осмотре. Вчера мы не добрались до дальней части участка, где уже подведены коммуникации.

Длинная неудобная пауза повисла в трубке.

— Алиса Сергеевна, я вам скажу как есть. Вы серьезная девушка, и я вижу, что вы реально стараетесь разобраться, но приезжать сюда вам пока не стоит.

— Что-то еще случилось?

— Вчерашние ребята оставили двоих своих у ворот. Сидят в машине с утра до вечера, караулят. Называют себя охраной, хотя какого хрена они тут охраняют при моей собственной охране на объекте, я понятия не имею. Они от Князевых. Строительный холдинг, вы наверняка знаете. Вроде как хотят участок купить, а ведут себя так, словно уже купили.

Услышав это имя, я медленно выдохнула.

— От Князевых, — повторила я.

— Алиса Сергеевна, у меня двое детей и ипотека. Я прораб, я стройку веду, и мне эти разборки между вашими семьями даром не нужны. Участок хороший, я бы вам все показал с удовольствием, но пока эти сидят у ворот — извините, не могу.

— Я понимаю, Геннадий Петрович. Я вас не буду подставлять.

— Если ситуация изменится, я сам вам позвоню. Обещаю. И вы... вы там поосторожнее, ладно?

— Спасибо, что честно сказали. Удачи вам.

— И вам.

Я положила телефон на стол и долго сидела, глядя на темный экран, в котором отражалось мое лицо.

Все складывалось в одну цепочку. Папина война с Князевыми после того происшествия в клубе, о которой я прекрасно знала, хоть мне он и не говорил. Аукцион, где будем мы все. Пятеро мужиков на стройке, которые знали мою фамилию, день и время моего приезда. Кто-то передал им информацию. Кто-то из тех, кому я звонила и с кем назначала встречу.

Я встала и вышла в приемную.

— Князевы, — бросила я Артему, будто обвинение и приговор.

Он поднял глаза от телефона. Его лицо осталось совершенно спокойным, и по этому спокойствию я сразу все поняла.

— Ты знал.

— Подозревал. Они тут давно вертятся. Следят за офисом. Была тут внизу одна тонированная машина, зарегистрированная на их дочернюю компанию. Леха пробил по камерам. Видимо, решили побывать у нас, пройдя охрану как гости одной из соседних фирм. Я ждал подтверждения, прежде чем говорить.

— И вчерашний участок стал подтверждением.

— Да.

Я хотела разозлиться. Хотела сказать, что имею право знать и что он опять решает за меня. Но посмотрела на его серьезно лицо, без тени обычной ухмылки, и поняла… Он молчал не потому, что считал меня слабой. Он ждал момента, когда я смогу услышать и понять. Момента, когда мной не владеют ни страх, ни эйфория.

— Ладно, — решила я. — Поговорим об этом после. Мне надо работать.

Я вернулась в кабинет и провела остаток дня за документами. Звонила по другим участкам и делала заметки для папы. Голова оставалась ясной, а руки больше не дрожали.

К вечеру буквы поплыли перед глазами. Я закрыла ноутбук и посмотрела в окно. Москва за стеклом золотилась закатом.

Артем ждал в приемной.

— Поехали домой, — попросила я.

В машине, когда город потянулся за окнами вечерней лентой, я откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Артем, представляешь, завтра выходные.

— Потрясающая новость, Ермолова. Суббота и воскресенье случаются каждую неделю.

— Я проведу их дома, в пижаме и с сериалом, как нормальный человек, который не знает слова «кадастр». Два дня подряд без единого документа!

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты и я в пустом доме на целые выходные, — добавила я, глядя в лобовое стекло. — Ты готов к такому испытанию?

Несколько секунд Артем молчал. Мотор гудел, шины шуршали по асфальту.

— Звучит как угроза, — оценил он.

— Именно!

Его рот дрогнул, и я увидела, как он прячет улыбку, отвернувшись к дороге.

Я прислонилась виском к стеклу и закрыла глаза. Впереди были выходные в пустом доме, он будет рядом, а Князевы могли подождать.