Чтение онлайн

— Нет, — с хрипом произнесла Диана. — Вы ошибаетесь. Просто ваш клинок… простите, мне надо собирать новую экспедицию. Мистер Марлоу, — повернулась она к Гилу, — пока мистер Граймс не вернется, вы не могли бы…

Она говорила сумбурно, мысли путались. Перед глазами все плыло, Диана не могла понять почему, пока не поднесла руку к лицу. По щекам текли слезы. Она тяжело дышала и плакала.

— Нужна новая экспедиция, — произнесла она, вытирая слезы. Всеволод взял в руки клинок и подошел к Диане. Он молча взял её правую руку и приложил к клинку. Пламя охватило руку, покалывая. Диана все еще не понимала, что происходит. Она была твердо уверена, что просто ошиблась и это не божественный, а бессмертный клинок, и ей просто нужна еще одна экспедиция. Куда? Роли не играло, главное отправиться! Цель найдется.

«Говори!» — прозвучал в её голове голос Всеволода. Она с испугом посмотрела на мужчину, сжимая кулак протеза.

«Я не могу вернуть его к жизни», — произнес в голове Дианы клинок.

— Что ты?! — закричал Диана, пытаясь вырвать руку. Гил уже потянулся за своим клинком, что висел за спиной. В схватке живого оружия с божественным шансов больше у божественного, но Гил готов был броситься в бой.

«Я клинок», — ответило божественное оружие.

— Не бойтесь, леди Диана, — заверил её Всеволод. — Он вам все пояснит.

«Передать энергию — это как налить воды в сосуд. Нужен сосуд, душа. А у него нет души. Простите», — последнее слово он произнес искренне, хотя эмоции редкость у живого оружия.

Всеволод освободил руку Дианы. Она медленно развернулась и направилась к выходу.

— Диана? — осторожно спросил Джейме.

Она остановилась и, повернувшись к дворецкому, произнесла:

— Мистер Хильгарт, пожалуйста, подготовьте Натаниэля к погребению и сообщите его родителям, что все провалилось.

— Как прикажите, — кивнул дворецкий. Диана направилась прочь.

— Леди… — начал Мияко, но Диана остановилась и подняла руку.

— Прости, Мияко, но сейчас меня не для кого нет, — ответила она, — даже для императора Британской империи.

— Диана! — воскликнул Джейме.

— Мне плевать на все треклятые регалии! — закричала она, не оборачиваясь. — Я не стремилась спасти эту гнилую страну, Джейме, мне плевать на неё. Мне уже на все плевать…

Она замолчала и пошла дальше, к выходу из подвала. Все кончено. Все было напрасно. Дурная прихоть! И все полетело прахом. Она не хотела ни о чем думать, но мысли сами лезли в голову. Дурные мысли. Он мертв и это её вина. Вина, которую уже не загладить. Как бы она ни старалась.

Она просто шла вперед и плакала.

— Баронесса Диана фон Штанмайер! — произнес император. — За отвагу, хладнокровие и верность британской короне, проявленные вами при выполнении опасной миссии во имя Британской империи, я, Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! Отныне вы Дама Большого Креста. Миледи Диана фон Штанмайер! Поприветствуем!

Зал взорвался аплодисментами. В первых рядах стояли Дик, Мияко, Джейме, Свейн и Дин с Метью. Свейн служил писарем при штабе лондонского гарнизона. Работа тихая, спокойная, как раз для него. Дин на подаренные Дианой деньги купил акции нескольких компаний и получал на них дивиденды. Доходы не большие, но ему и Метью этого хватит. Мальчишка пошел в школу, начал учится. Встречу организовала Мияко с помощью Дика. По сути, она эту троицу не знала, но решила, что присутствие хороших знакомых поможет Диане прийти в себя. Идея, конечно, так себе, так как наемники не были близкими знакомыми Дианы, но Гил с Диком поддержали девушку. Сначала чиновники из имперской канцелярии наотрез отказались допускать этих людей во дворец, но Джейме удалось их убедить, пояснив, что это друзья леди Дианы и леди Мияко. Нехотя, но их пустили на мероприятие.

— Ваше императорское величество, я могу сказать несколько слов? — спросила Диана у императора.

— Разумеется! — кивнул Кристиан Эдвард V. Лорд Друид недовольно скривился, ему придется стоять и держать второй орден, адресованный Гилу. Парень остался стоять позади Дианы и императора, рядом с лордом Друидом. Император позволил себе отступить на шаг, но не более, не став вровень с лордом и Гилом.

Диана посмотрела в зал. Сегодня она надела черное с красным платье, чем-то похожее на то, которое было на ней в новогоднюю ночь в Пендрагоне, только вместе сетки, окантовкой сегодняшнего платья был шелк, который ярко выделялся на черном бархате.

— Дамы и господа! — начала Диана, когда зал затих, ожидая слов новоиспеченного героя империи. — Вы думаете, что я буду благодарить вас за столь высокую честь, быть удостоенной такой высокой награды! Отнюдь!

Джейме печально опустил голову. Диана все-таки устроила представление. Хотя, он её понимал и даже попытался добиться от императора переноса церемонии, но получил деликатный отказ. А просить правителя второй раз он не рискнул.

— Признаться, я не стремилась получить эту награду, — продолжила Диана, указав на орден на своей груди. — Моя цель в путешествии была иной. Я искала средство исправления своих ошибок. И так сложились обстоятельства, что я оказалась в нужное, для империи нужное время в нужном месте. Скажу честно, я была готова лично пристрелить Сэмюеля Честера. И на то у меня были веские причины, как у подданной Британской империи. Сэмюель Честер разыскивался британскими властями во всех колониях как предатель, сепаратист и террорист. Да, это было лишь частью его легенды, чтобы втереться в доверие к властям Новой Британии. Но тогда я, мои соратники не дадут солгать, — она указала на Мияко, которая в момент, упоминаемый Дианой, пила с Бригиттой виски, разбавленный томатным соком, и никак не могла подтвердить слова Дианы, — готова была пристрелить его. Но я поверила ему. Не скажу, что полностью, просто на тот момент наши пути сошлись, и мы шли вместе, хоть и цели были разными. Правда, когда документы оказались у нас в руках, осталась только одна цель: выжить. И мы выжили. К сожалению, не все. Сэмюель погиб. По глупости, скажу я, он просто решил погеройствовать и словил шальную пулю. Мы вынуждены были оставить его на старом кладбище Пендрагона и спешно покинуть страну. Волей судьбы нас занесло во французские владения, где цель осталась та же: выжить. Мы постоянно выживали, дамы и господа. Таща за собой этот чемодан с документами. Тащили только потому, что верили: эти данные предотвратят войну. И знаете что? Все это ложь! Гнусная ложь!

Лорд Друид сделал шаг вперед в намеренье остановить Диану, но его самого остановил император, покачав головой.

— Но! — прошептал ему лорд.

— Пусть говорит, — тихо ответил император. Лорду Друиду не оставалось ничего, как вернуться на свое место рядом с Гилом. Парень испугался за Диану. Уж тут точно не стоит геройствовать, кругом охрана, которая пристрелит, не моргнув и глазом. К тому же, клинок остался дома, на церемонию взять живое оружие не позволили.

— Мы не остановили войну! — продолжила Диана. — Мы её лишь отсрочили. Отложили на неопределенный срок. Если наши враги намерены развязать войну, они её развяжут. Возможно, нам не предстоит гибнуть в этой войне, но уж нашим детям точно. К чему я все это говорю? Все мы любим. Люди, нескоты, не важно. Мы любим, любят нас. Но не всегда те, кого мы любим, и кто любит нас, с нами. Я знаю свое прозвище. Безумная баронесса. И да, я его оправдываю. Прямо сейчас! Но мое безумство лишь плод моей безрассудности. И тяжелого провала. Натаниэль Брадберри, мой дорогой Натаниэль, — по щекам Дианы потекли слезы, — он мертв. Все мои безумства ни к чему не привели. Лишь осуждение со стороны общества, на которое я плевала. Сейчас на моей груди висит орден за спасание Британии от войны, но я никого не спасла. Я не спасла Натаниэля, я не спасла вас. Мой дорогой Натаниэль мертв и вчера он был похоронен. Все что я вам дала, это отсрочка. Жалкая отсрочка на неопределенный срок. И как безумная баронесса, я призываю вас: любите своих близких сейчас. В этот самый миг. Дорожите ими и не делайте необдуманных поступков. Поверьте, судьба вам еще преподнесет подарки. А будут ли они хорошими или нет, известно только ей одной.

Она замолчала. Зал тоже молчал. Все были поражены столь дерзкой речью Дианы, а еще больше спокойствием императора, который не остановил её и не прервал. Поэтому никто не решался зааплодировать ей. Первой зааплодировала дама в дальнем углу зала. На ней было черное платье и вуаль, скрывающая лицо. Все недоуменно обернулись на неё. А она медленно подняла вуаль, открывая лицо.

— Леди Брадберри? — удивленно спросила Диана. Это была Айседора Брадберри, мать Натаниэля. Женщина осунулась, постарела.

Она подошла к Диане, которая уже спустилась со сцены и произнесла:

— Красивая речь, моя девочка.

Айседора искренне улыбнулась Диане. Она не испытывала к ней ненависти. Ненависть не вернет Натаниэля.

— Простите меня, леди Айседора, — зарыдав, произнесла Диана. Зал продолжал молчать, наблюдая за сценой. Император не знал, что и сказать. Журналисты щелкали фотоаппаратами и записывали происходящее в блокноты.

— Он обрел покой, — тихо произнесла Айседора и, повернувшись к присутствующим, громко добавила: — Диана собственным примером показала, что такое безрассудство и верность. А на что способны вы, светские дамы? Вы готовы ради своих мужей, братьев и отцов пойти на край света?! Я знаю ответ, нет. Вы готовы лишь обсуждать наряды, модные новики и то, что нескоты последнее время стали много себе позволять! Вы не способны даже на сотую долю того, на что пошла она. И кто здесь безумен, спрошу я вас?!

Зал молчал. Тогда просто взяла Диану за руку и увела прочь. Джейме разрывался между двумя чувствами: остаться здесь и рвануть вслед за Дианой, потребовав объяснений. Он предпочел остаться здесь.

Мияко была потрясена речью Дианы. Война будет, и Диана в этом твердо уверена. Значит, все временно и она должна ценить те моменты, что находится с Гилом. Она их… ценит, наверное. Или же просто принимает это как данность, он с ней. Девушка задумалась. Ведь она могла потерять его, своего Гила, во французских колониях. Если бы она не закричала тогда, уставившись на плакаты о розыске, все могло быть иначе. Да, все обернулось хорошо, но все же.