Пыль богов
Шрифт:
— Вот, — он стянул с себя жилетку, оставшись в рубашке. Мияко беспрекословно надела её. — Давай быстрее! — он сбросил с себя ботинки, которые девушка также быстро надела, потуже затянув шнурки, так как ботинки были ей великоваты.
— Теперь вперед! — крикнул он, хватая девушку за руку. Со всех ног они бросились догонять Свейна и остальных.
Свейн бежал вперед, не видя ничего. Кого-то он зацепил, кто-то крикнул в след ему ругательства. Но он не мог больше находиться здесь. Это место сводило его с ума. Ему казалось, что он слышит лязг цепей за собой. Что вот сейчас, его схватят, наденут на него кандалы и запрут в клетке. Страх был настолько реален, что Свейн, не разбирая ничего, бежал вперед. Он уже давно выбежал с рынка и бежал по улицам города. Надеясь скрыться в узких переулках, он свернул с оживленной улицы и буквально сразу споткнулся о кучу мусора. Свейн пролетел несколько метром, прочесав коленом щебень на земле. Без сил парень остался лежать на земле и зарыдал. Все, сейчас за ним придут работорговцы и заберут. Страх настигал его, окутывал. Сердце колотилось все быстрее, норовя выскочить из груди.
— Свейн? — произнес знакомый голос. Парень немного успокоился и попытался рассмотреть лицо говорящего. Передним стояла небольшая фигура. Из-за слез, она расплывалась. Свейн несколько раз моргнул, прогоняя слезы, фигура стала более отчетливой. Свейн облегчено вздохнул. Спасен. Он спасен!
Дикая гонка закончилась через полчаса на другом конце рынка. Первым там оказался Дик. Тяжело дыша, он стоял и держался за фонарный столб. Рядом стоял Стефан, потирая правый локоть, ушибленный при падении: парень перецепился через корзину с фруктами. Эрика еще не было видно. Возможно, ему удалось найти Свейна.
— Что с ним стряслось? — тяжело дыша, спросил Дик.
— Понятия не имею, — ответил Гил. Второй прокол. И не важно, что он понятия не имеет, что случилось. Почему Свейн начал себя так везти? Он еще по прибытию себя плохо чувствовал.
— Может он заболел? — осторожно спросила Мияко. Все трое удивлено посмотрели на неё.
— С чего ты взяла? — спросил Дик.
— Ну, — протянула Мияко, опуская глаза, — он в палатке стоял пошатываясь. Как будто нездоров.
— Глазастая девка, — произнес Дик. — Он как с корабля сошел, неважно чувствовал себя. Возможно, и заболел.
— Это заразно? — спросил подошедший Эрик. Он, так же как и Дик, тяжело дышал.
— Черт, я думал, тебя забрали работорговцы, — съязвил Дик.
— Не дождешься, — парировал Эрик.
— Слушайте, а если действительно он заболел? — заволновался Гил. — Подхватил какую-то лихорадку, а?
— Маловероятно, — ответил Стефан. — У каждой болезни есть, так называемый, инкубационный период. Это время когда человек болен, но нет признаков болезни. Для любой известной болезни прошло слишком мало времени. Если, конечно, он не заразился чем-то еще в Лондоне.
Все спутники с удивленным выражением лица посмотрели на Стефана.
— Сделаю вид, что я тебя понял, — произнес Эрик. — Сейчас это не столь важно. Вопрос: где его искать?
Дик подошел к Мияко и внимательно посмотрел на неё.
— Давно хотел узнать, ты по нюху можешь найти человека? — спросил он.
— Ну, нюх у меня острее, чем у людей, — неуверенно начала Мияко, — но не настолько, чтобы взять чей-то след. Простите.
— Эй, — Гил повысил голос на Дика. — Она не ищейка!
— Я понял, понял, — попятился Дик. — Чего ты сразу?
Почему Гил поднял голос на Дика, он и сам толком не знал. Точнее, не понимал. Но, скорее всего, все было просто: Мияко выглядела маленькой и хрупкой, требующей защиты. Он уже не смог защитить Мэтью и сейчас у него появился тот, точнее, та, которую он сможет защитить уж точно! Может, именно поэтому он её купил? Вообще, это был необдуманный поступок и сейчас, глядя на неё, он это понимает.
— Хозяин? — осторожно спросила у него Мияко.
— А? — переспросил он. — Все нормально, — повернувшись к товарищам, он спросил. — Что будем делать?
— Вернемся в гостиницу и сообщим все Диане и Граймсу, — ответил Эрик.
— Ага, — кивнул Дик, — но сначала купим взрывчатку и посмотрим местный арсенал оружия.
— Ты в своем уме?! — возмутился Эрик. — Судьба Свейна важнее!
Дик тяжело вздохнул и закатил глаза. «Как же ты меня достал, мелкий!» — подумал он про себя. Стефан покачал головой и улыбнулся, наблюдая за этой перепалкой.
— Слушай сюда, коротышка, — начал Дик.
— Ты кого коротышкой назвал?! — моментально вспылил Эрик.
— Ой, ой… — Мияко испугано прижалась к Гилу.
— Тебя! — крикнул Дик. Несколько прохожих посмотрели на него, но прошли мимо. Стоящий невдалеке жандарм уже обратил на них внимания. А этого Гил как раз и не хотел. Хватит истории с Мэтью.
— Не знаю, что там случилось с мозгами Свейна, но у нас приказ Дианы: купить взрывчатку, ясно тебе, коротышка?! — кричал Дик. Жандарм уже не просто поглядывал в их сторону, а смотрел на шумную компанию пристально.
— А ну быстро успокоились! — шепотом произнес Гил. — Жандарм уже на нас смотрит, — кивнул он в сторону стража правопорядка, — у меня нет желания связываться с местными полицейскими еще раз. Приказа Дианы никто не отменял. Поэтому поступим следующим образом: я, Эрик и Мияко отправимся в гостиницу, с докладом Диане и Граймсу, а вы, Дик вместе со Стефаном, купите взрывчатку и оружие. Понятно?
— Да, — кивнул Дик и, похлопав по плечу Стефана, пошел в сторону рядов с оружием. Стефан, пожав плечами, пошел за ним.
Дорога назад проходила в молчании. Кроме небольшой остановки у палатки с одеждой, где Гил купил Мияко сапожки, шортики, рубашку, жилетку и шляпку. Полупрозрачное платье было выброшено в ближайшую урну. Эрику эта заминка не понравилась, но он не возмущался. Гил не выбирал ничего, просто взял первое попавшееся, прикинул на Мияко, заплатил и сказал Мияко быстро переодеваться. Та была только рада обновкам.
— Как ты попала в рабство, Мияко? — спросил Гил.
Эрик недовольно посмотрел на него, но промолчал.
— Я работала на него, — ответила Мияко.
— На работорговца? — удивился Гил.
— Да, — кивнула Мияко. — Я, когда сюда приехала, искала работу. Я путешествовала. С самого юга республики, куда пришла из дому.
— Из дому? — заинтересовано спросил Эрик. Происхождение нескотов покрыто тайной. Точнее, мало кто знает, откуда они появляются. Просто они приезжают в различные страны и живут там всю оставшеюся жизнь. О своей родине они неохотно рассказывают.