Чтение онлайн

Он неохотно рассказывал Диане о своей возлюбленной. Гил относится к тому типу людей, которые не любят обсуждать свою личную жизнь с другими. Тем более что он чувствовал вину перед Маргарет. Эта невысокая, розовощекая девчушка осталась там, на севере Шотландии, ждать его. Его, обещавшего вернуться. Но прошло уже три года, и кроме еженедельных писем, которые из-за экспедиции, станут не регулярными, у них ничего нет. В последнем письме он попросил её писать на адрес Штанмайеров. Отвечать ей он не сможет, но обещал писать, как и раньше, каждую неделю, рассказывая о своих приключениях. Обещал. Снова обещал. Обещал вернуться, обещал писать. А что ей? Остается только ждать любимого, пока он носится по миру в поисках своей мечты? Такой удел любящей женщины? Нет, она могла бы бросить родителей, пойти за ним, но она осталась. Осталась ждать.

— Прав был Граймс, у вас светлые помыслы, — произнесла Диана, поднимаясь со своего места, таким образом давая понять, что разговор окончен. Она протянула Гилу руку и тот, поднявшись, пожал её.

— Спасибо за откровенный разговор, — произнес он.

— И вам, — улыбнулась Диана.

Уже в дверях купе, Гил обернулся и задал этот вопрос, который вертелся у него на языке весь их разговор.

— А что вы будете делать с силой божественного оружия?

— Ничего, — ответила Диана. — У меня не будет силы божественного оружия. Я всего лишь вложу его в руку Натаниэля и все. Во всяком случае, так гласят легенды.

При последних словах она улыбнулась. Гил молча кивнул и вышел из купе.

В колониях роль местной власти исполняют руководители военных гарнизонов. Как раз к одному из них и направилась Диана в сопровождении Граймса, Гила, Свейна, выживших ребят с «Буревестника» и… Мияко. Девушка напросилась «пойти вместе с хозяином». Граймс был недоволен, но Диана была не против. Все равно, лучше, чем сидеть ей в гостинице. Дик вместе со Стефаном снова пошли искать оружейные магазины. Не то чтобы они покупали, просто ходили и смотрели, изучали, как они сами это называют.

— Я встречал генерала Дугласа только раз в жизни, — произнес Граймс, — когда еще был лейтенантом. Он тогда только майора получил. Не плохой вояка. Участвовал в подавлении Шотландской осени.

— Шотландской осени? — переспросила Мияко. Девушке все было интересно, и она задавала много вопросов. В отличие от работорговца, который постоянно кричал на неё, новые друзья охотно отвечали на её вопросы. Гил недовольно посмотрел на неё, но промолчал. А Граймс воодушевился.

— Да, в пятнадцать тысяч восемьсот тридцать пятом году от гибели древних, — начал он.

— Когда? — перебивая его, спросила Мияко.

— Тридцать лет назад, — ответил Гил.

— Да, — кивнул Граймс, — тридцать лет назад в Шотландии было крупное восстание против королевской власти. Эдинбург и ряд других городов превратили в настоящие крепости. Восстания начались в сентябре, а подавить их смогли только в ноябре. И то, потому что прибыли войска из колоний. Местные гарнизоны были подчистую уничтожены! Солдаты стояли насмерть, но не сдали позиции!

— А мне отец рассказывал, что солдаты драпали так быстро, как только можно, — произнес Гил.

— Отец? — настороженно спросил Граймс.

— Да, — кивнул Гил, — он участвовал в обороне Эдинбурга. Гарнизон покинул город еще за три дня до того, как повстанцы в него вошли.

Мияко настороженно смотрела то на самодовольное лицо Гила, то на разгневанное Граймса. Гил не обращал внимания на Граймса, но ему было радостно, что он поставил этого заносчивого британца на место. Конечно, он сам был британцем, но Шотландия его родина и он любил её. И не любил, когда кто-то вытирал ноги об неё.

Граймс хотел высказать этому сопляку все, что он о нем и его отце думает, но посмотрев на Диану, передумал. В конце концов, шотландцы тогда проиграли, а спорить о том, чтобы тридцать лет назад, нет смысла.

— Повезло твоему отцу, — только и смог ответить он, проглотив свой гонор.

— Королевские войска не преследовали повстанцев, — ответил Гил, — они лишь подвали очаги и все. Никого не преследовали.

Граймс решил промолчать, а Гил и не развивал тему.

В резиденции генерал-губернатора, так называется местный орган управления, их попросили подождать в холле, пока генералу доложат о прибытии баронессы Штанмайер со свитой. Помпезно, но так принято.

Диана, от нечего делать, прошлась вдоль стены с портретами разыскиваемых преступников. Она со скучным взглядом осматривала портреты. Ожидание убивало. А учитывая британскую бюрократию, даже баронесса может ожидать совей очереди на прием целый день.

На одном из портретов она остановила взгляд и внимательно прочла описание.

— Сэмюель Честер, — повторила она. — Обвиняется в измене королевской короне, шпионаже в пользу Новой британской империи, терроризме и в поддержке шотландского сепаратизма [8] , — повернувшись к Граймсу, она уже громко произнесла. — Мистер Граймс, вы не могли бы подойти ко мне?

Пока Диана рассматривала портреты, Граймс подошел к Свейну и протянул конверт.

— Что это? — спросил парень.

— Это рекомендательное письмо, — ответил Граймс. — По прибытию в Лондон, отдашь его майору Стивенсону из северного гарнизона городской стражи. Он поможет тебе с работой. Я указал там, что тебе предпочтительна тихая и спокойная работа.

Свейн не мог поверить в слова полковника. Этот человек действительно ему поможет. Нет, уже помог.

— Спасибо вам, мистер Граймс! — радостно произнес он.

— Тише, тише, — улыбаясь, похлопал его по плечу Граймс. Дежурный сержант строго посмотрел на них, но тут Граймса окликнула Диана, и он, пожав плечами, направился к ней.

— Да, леди Диана, — произнес он, а она молча указала на фотографию Сэмюеля.

— Я думаю, генералу лучше не знать, что мистер Честер был членом нашей экспедиции, — тихо произнес Граймс. — Сами понимаете… — он не стал договаривать, проведя ладонью по шее.

— Да, — кивнула Диана, — здесь не спасет даже мой титул, обвинение серьезное. Казнят всех, разве что матросов с «Буревестника» помилуют.

Ответить Граймсу не дал вышедший лейтенант.

— Леди Штанмайер! — громко произнес он. — Генерал Дуглас готов вас принять!

— Потом договорим, — произнесла Диана и, махнув команде, направилась за лейтенантом.

Генерал Дуглас был высокими и худым человеком в пенсне и с седой бородой. На вид ему было не более шестидесяти лет, но на самом деле уже за восемьдесят. Он был слеповат, глуховат и, скорее всего, страдал от старческих болезней, связанных с умом и памятью. Но при этом занимал пост генерал-губернатора Тебриза [9] .