Чтение онлайн

Кэль стоял посреди комнаты, в которой занавесили окна и потушили все свечи. Зрачки юноши увеличились в два раза, заполнив большую часть глаз. Теперь он не мог без рези в глазах смотреть даже на свет, который пробивался из-под двери.

– Долго это еще продлиться?
– спросил юноша у лекарки.

Мать Джоль потерла лоб.
– Не знаю. Тебе пришлось принять слишком много сайрона. Удивительно, что это ни на что не повлияло, кроме глаз.

– Тирин тоже был бы шокирован. Он рассказывал много неприятного про людей, перебравших волшебной пыли.

– А ты совсем ничего не почувствовал? Хотя бы всплеск удовольствия?

– Удовольствия?

– Сродни экстазу, который ты получил от союза с женщиной и наполнивший и тело, и сознание.

Кэль кашлянул.
– Я... не... как-бы...
– юноша помотал головой, - я ничего не почувствовал.

– Это невероятно! Я за свою жизнь ни разу даже не слышала о подобном. Никаких телесных и душевных изменений!

– Это же хорошо?
– спросил Кэль, пытаясь посмотреть на дверь. Глаза сразу же заслезились.

– Не знаю, - покачала головой лекарка.
– Но это странно.

Кэль вздохнул и посмотрел на занавеску. Сквозь плотную некрашеную ткань он различил расплывчатое пятно луны.
– Скрол мул бояргар, - сказал юноша на древнем языке Севера.

Алела встрепенулась в кресле.
– Ты просишь схода клана? Для чего?

– Я должен всем кое-что сказать.

Лекарка напряглась.
– Это связано с твоей невосприимчивостью к сайрону?

– Скрол мул бояргар. Созовите клан. Я буду говорить.

Мать Джоль кивнула.
– Только не натвори ничего, Кэльстен. Моя дочь...

Кэль поднял брови.
– При чем тут Джоль?

– Ничего, ничего, - лекарка поднялась с кресла.
– Я сообщу отшельнику, что ты требуешь схода.

– Благослови вас боги, - кивнул Кэль.
– Я обязан вам жизнью. По праву, вы можете просить меня о чем угодно.

Лекарка кивнула.
– И я еще потребую этого права, Кэль, когда ты что-нибудь натворишь.

Когда дверь за женщиной захлопнулась, Кэль опустился на колени. Он закрыл глаза и представил себя в лесу, возле Ланты, она с нежностью перебирала его волосы. "Господи, – начал молиться Кэль, - если будет на то твоя воля, позволь мне еще раз соприкоснуться с миром Ланты".

Юноша распахнул глаза. Перед ним была все та же комната, погруженная в сумрак.
– Только глупец будет надеяться, что короткая молитва установит эту связь, - сказал Кэль, обращаясь к темноте. "А был ли этот мост? Существует ли моя минталента в реальности? Вдруг это лишь сказка, морок, навеянный морозными тварями. Тирин говорил, что они могут многое, а их там было немало. Но почему они не разорвали меня на куски?"

– Я мог убить их. Убить всех, - сказал Кэль и поднялся с колен.
– И кровь на руках - была их кровью.

"Но откуда я тогда знаю про Астарию Великого леса? Хельк сказал, что она существует. Я никогда не слышал это название прежде. Моя минталента... Я должен вновь увидеть её".

Кэль обернулся к двери. Полоска света на полу уже не вызывала рези в глазах. Юноша сжал зубы и толкнул дверь вперед. Ослепительное сияние затопило все вокруг.

Кэль зарычал и до боли впился ногтями в кожу рук. Слезы обволокли глаза спасительной мутной пленкой. Юноша пошатнулся и вцепился рукой в дверной косяк.

Он услышал топот шагов. Тусклый силуэт человека остановился перед ним.
– Что с тобой? Тебе помочь?
– Кэль узнал обеспокоенный голос Джоль.

Юноша потер глаза.
– Я почти привык, - вымученно улыбнулся он. Мутная пленка перед глазами все никак не хотела пропадать.

Джоль взяла его за руку и повела за собой.
– У тебя такие красные глаза... Но я рада, что сайрон не затронул твой разум.

Она помогла юноше сесть на стул.
– Брет провел здесь всю ночь, спал у твоих ног. Ушел только полчаса назад.

Стыд и жалость сжали сердце Кэля.
– Уже почти утро. Он совсем не спал.

– У него никого не осталось, кроме тебя. Некому отправить его в постель.

Кэль опустил голову и прижался глазами к ладоням. Сейчас он был рад темноте больше, чем теплому месяцу.

Джоль погладила его по плечу.
– Может попробовать закапать в глаза сок сотнелистика? У нас был где-то. Он хорошо снимает раздражение и боль.

– Не стоит.
– Кэль отнял ладони от лица и распахнул веки, позволяя свету заполнить глаза. Виски начало колоть.
– Боль помогает не слышать голос совести.

Слабость разливалась в ногах, журчала в коленях, пыталась выплеснуться вверх и наполнить все тело. Кэль с трудом переставлял ноги, с каждым шагом приближаясь все ближе и ближе к высокому столбу в центре поселка. Он символизировал Большое Древо, на ветвях которого обитали боги северян.

Вокруг столба уже собрался клан. Женщины и мужчины стояли полукругом, а дети, лица которых терялись в меховых капюшонах, цеплялись за одежды взрослых. Дул пронизывающий насквозь ветер.

Сердце Кэля ускорилось. Слезы катились по его лицу, зрачки стали меньше и вокруг них появилась тонкая полоска серой радужки. Но, все равно, на глаза Кэля нельзя было взглянуть без страха - они стали алыми и словно наполнились кровью.

Джоль, которая шла впереди юноши, то и дело оборачивалась. Ей казалось, что несколько секунд, и слезы Кэля тоже окрасятся в красный. Джоль боялась за Кэля и не понимала его поступка. И не знала, зачем он взял с собой копье.

Бледное северное солнце только поднималось из-за горизонта, его лучи несмело пробивались из-за домов и выхватывали из сумрака утра темные силуэты.

Кэль прищурился и пробежал взглядом по хмурым лицам. Его измененные сайроном глаза позволяли видеть в темноте лучше хищных клостов. В передних рядах промелькнуло лицо Мейта, он то и дело зевал. Брета не было видно.

"Он, наверное, уснул в длинном доме. Бедняжка, он так устал. Какой же я трус. Как же... Господи! Дай мне сил и ума сделать правильный выбор. Пусть он будет правильным. Пожалуйста!"

Джоль ускорила шаг и подбежала к своей матери, которая зябко куталась в длинную шубу и подергивала плечами. Девушка повернулась лицом к Кэлю, соблюдая традиции и встречая его на сходе клана.

Кэль замер, он не дошел до столба нескольких шагов. Жена однорукого Стольда покачивала на руках своего сына и с укором смотрела на юношу. Хельк разглядывал лицо Кэля, словно пытаясь прочитать мысли.