Чтение онлайн

– Он превратит меня в морозную тварь. Или во что-то похуже.

– Другого выбора нет, - покачала головой Джоль.
– Только смерть.

– Не умирай Кэль, пожалуйста!
– Брет щекой прижался к руке юноши.

Кэль сжал зубы.
– Тирин всегда говорил мне, если стоит выбор между сайроновым безумием и смертью, выбирай последнее.

– Придется выбрать, Кэль, - прошептала лекарка.
– Я не могу взять такую ношу перед ликом богов.

– Кэль...
– слеза побежал по щеке Джоль.

Кэль закрыл глаза и вспомнил последний миг встречи с Лантой. Их ладони соприкоснулись, между ними появилась невидимая стена и мир словно разделился на две части. С одной стороны стоял юноша в мехах посреди сумрачной белой пустыни, с другой девушка в болотистом платье, в окружении зеленого буйства леса, освещенного мягким золотым светом. "Если я умру, то никогда не увижу Ланты",– пронеслось в мыслях Кэля.

Кэль распахнул глаза.
– Если я сойду с ума, Джоль, прошу, напои меня ядом. Не позволь мне превратится в морозную тварь.

– Все будет хорошо, Кэль, - девушка присела около кровати и прижала мокрое от слез лицо к запястью охотника.

– Обещай... Яд..., - юноше становилось все тяжелее дышать.

Джоль всхлипнула.
– Клянусь богами.

– Лей сайрон, - Кэль открыл рот.

Джоль посмотрела на маму. Алела только что вернулась от шкафа, в руках она держала длинную тонкую трубку из дорогого ликенского стекла.
– Нам нужно ввести сайрон прямо в легкие, - сказала лекарка, смазывая конец трубочки в прозрачном масле скальной лозы.

Джоль покачала головой.
– Это будет больно.

– Потерпит, - Алела склонилась над Кэлем. Глаза юноши заметались, пальцы впились в простыни.
– Держите его, - лекарка кивнула на грудь охотника. Джоль перебралась через юношу и прижала его тело своим, а Брет навалился на ноги брата.

Алела прищурилась, несколько секунд всматривалась в горло юноши, а затем резким уверенным движением вставила трубку.

Кэль захрипел, дернулся, Брет заверещал, с трудом удерживаясь на ногах брата. Вены вздулись на руках Джоль, которая изо всех сил прижимала запястья юноши к кровати.

– Тише, тише, - прошептала Алела, огненная жидкость, стреляя искрами, побежала по стеклянной трубке. Кэлю показалось, что в груди зародилось сердце нового вулкана. Через мгновение его сознание охватила тьма.

Джоль почувствовала, как обмякли руки Кэля и слезла с него. Алела выдернула трубку, но грудь Кэля так и не поднялась для нового вдоха.

Перед взором Джоль возникла мутная пленка. Она подняла полные слез глаза на маму: - Не получилось?

Алела сжала руки.
– Не знаю.

Брет захныкал.

А через секунду грудь Кэля судорожно вздрогнула, из его носа и рта вырвался фиолетовый пар.

***

Мардегор лежал на кровати, закинув руки за голову. Фемия отворила дверь и вошла в его покои, которые прятались в одном из множества темных коридоров тайных катакомб дворца. Мардегор украсил свое убежище роскошными алыми коврами и небольшим фонтанчиком сайрона.

– Ты вызывал меня, господин?

Мардегор поднял палец вверх и начал водить им, словно рисуя что-то в воздухе.
– Мне понравился твой акт неповиновения вчера. Это смело и неожиданно.
– Мардегор резко сел и посмотрел в глаза Фемии. Лорд не мигал.
– Больше так не делай.

Страх ледяным потоком побежал по жилам астартессы. Она вздрогнула и опустила голову.
– Прости меня, отец.

Лорд снова откинулся на подушки.
– Прощу. Но если ты сделаешь кое-что для меня.

Фемия сжала челюсти. "Опять хочет поиздеваться над Лантой? Что ему надо от моей дочери?!"– Твоя воля закон для меня.

Мардегор хмыкнул.
– Будь это так, ты вчера не попыталась бы помешать мне. Я же в итоге все равно добился своего. И я всегда добиваюсь своего. Уже многие сотни лет.

Фемия дернула головой и приосанилась.
– Я слушаю.

– Строишь из себя жертву?
– Мардегор рассмеялся.
– Ты особенная, Фемия. Очень гордая и независимая. Но ты не видишь так далеко как я. Не обладаешь памятью сотен поколений. И никогда не имело дело с рыцарями Единого. Все, что я делаю, направлено на борьбу с этой гадостью. Чтобы защитить нас. Тебя и Ланту.
– Мардегор замолчал, но астартесса ничего не ответила.

Он недовольно засопел и продолжил: - Жив один из них, обладатель большой силы. Когда он придет сюда, то снимет твою голову, Фемия. А затем голову твоей дочери. А потом... Потом я убью его. Но будет поздно, Ланту будет уже не спасти.

Фемия вздохнула.
– Я поняла, отец. Что мне надо сделать?

– Тебе надо спасти сестру.

Фемия встретила взгляд отца.
– Перестань называть её моей сестрой. Как у тебя язык только поворачивается!

Мардегор, казалось, не удивился этой вспышке гнева.
– У вас разные матери, да. Но и в тебе, и в ней течет моя кровь. Я хочу, чтобы ты спасла её.

– Разные матери? Так ты это называешь? Ты еще скажи, что она непричастна к покушению на Ланту. Я уверена, ты специально их стравливаешь.

Мардегор встал с кровати и подошел к фонтанчику. В чаше переливался сайрон, а прямо из его глубин поднимался мраморный миног, между щупальцами которого струился искрящий поток.
– И куда делась твоя напускная покорность? Она непричастна.

Фемия с шумом втянула воздух через нос.
– А... а ты?
– Астартесса вздрогнула, когда услышала свой робкий голос.

Мардегор повернулся боком и театрально задрал нос.
– Я оскорблен! Разве могу я причинить вред своей любимой внучке?

– Если это поможет в борьбе с рыцарями Единого... можешь.

Мардегор зачерпнул пальцами густую жижу из фонтана и понюхал. Он единственный во всем мире мог почувствовать аромат сайрона. Едва уловимый, сладковатый, с нотками горьких трав и чего-то терпкого. Рот лорда наполнился слюной.

Мардегор облизнул пальцы.
– Ты правильно сделала, что сказала это до того, как я попробовал сайрон. Иначе я мог бы разгневаться. Мое терпение не безгранично, Фемия. Сейчас ты пойдешь и поможешь своей сестре. Ты меня поняла?