Чтение онлайн

– Решить?

– Выбрать, на какой стороне ты окажешься в будущей войне. И кое-что еще.

– Что же?

– Где встать и когда. Мать выбрала тебе в отцы смертного по веской причине, Рад. От такого союза часто появляется могучее потомство, получающее лучшие черты обоих родителей.

Рад уставился на растрескавшийся в огне камень.
– Говоришь, что не хочешь видеть во мне безмозглого пса у ног, Сильхас Руин? Но если я в конце концов выберу не твою сторону? Что тогда? Что, если окажусь в стане врагов?

– Тогда один из нас умрет.

– Отец оставил меня на твое попечение - и вот как ты предашь его доверие?

Сильхас Руин оскалил зубы в мрачной ухмылке: - Рад Элалле, твой отец отдал тебя не из доверия. Он слишком хорошо меня знал, чтобы доверять. Считай это первым уроком. Он разделяет твою любовь к Имассам Убежища. Их мир - и все живое в нем - под угрозой уничтожения, и если мы проиграем войну...

– Старвальд Демелайн - но врата запечатаны...

– Не бывает идеальных печатей. Воля и желание грызут не хуже кислоты. Ну, может быть, более точное определение - алчность и амбиции. Вот что осаждает врата.
– Руин поднял с костра закопченный котелок, вновь наполнив чашу Рада.
– Пей. Мы сошли с пути. Я говорил о древних силах - твоих сородичах, если угодно. Среди них Элайнты. Был ли Драконус настоящим Элайнтом? Или кем-то другим? Все, что могу сказать - он некоторое время носил шкуру Тисте Анди. Возможно, ради насмешки, горького вызова нашей самовлюбленности - кто знает? Так или иначе, было неизбежным, что мой брат Аномандер встал на его пути - и возможности понять истину быстро оказались обрубленными. До сего дня, - добавил Руин, - я гадаю, не жалеет ли Аномандер об убийстве Драконуса.

Рад вздрогнул. Мысли его кружились.
– Но Имассы... война...

– Я тебе говорю, - бросил Руин, и лицо выдало его раздражение.
– Войны равнодушны к чувствам жертв. Невинность, вина - эти слова лишены значения. Обуздывай мысли и стой на своем. Я гадаю, жалеет ли Аномандер. Я знаю, что не жалеет. Драконус был холодным, холодным ублюдком - и когда пробудился Отец Свет, мы узнали правду об его ревности и его гневе. Консорт получил отставку - узрите черную злобу в горящих глазах! Говоря о старых временах, Рад Элалле, мы словно ощущаем их в своих руках и заново переживаем те палящие эмоции юности. Чтобы затем ощутить себя ветхими без меры.
– Анди сплюнул в угли.
– Вот почему поэты не испытывают голода, легко находя темы для песен, хотя мало кому удается разжиреть на такой пище.

– Я буду защищать Убежище, - стиснул кулаки Рад.

– Мы это знаем. Вот почему ты здесь.

– Но это бессмысленно! Я должен быть там, стоять перед вратами!

– Второй урок. Твой отец, может, и любит Имассов, но тебя любит сильнее.

Рад вскочил.
– Я возвращаюсь...

– Нет. Сиди. Больше шансов их спасти выпадет, если ты пойдешь со мной.

– Как?

Сильхас Руин склонился и снова помешал угли. Взял их в ладони. Поднял.
– Скажи, что ты видишь, Рад Элалле, Риад Элайс. Ты знаешь настоящее свое имя? Эти слова андийские. Знаешь их значение?

– Нет.

Сильхас Руин смотрел на покоящиеся в руках янтарные угли.
– Вот это. Твое настоящее имя, Риад Элайс, значит "огненные длани". Мать твоя заглянула в душу сына и увидела всё. Она, может быть, любила тебя - но и боялась.

– Она умерла, потому что выбрала предательство.

– Она была верна крови Элайнтов - но в тебе есть также кровь отца, смертного, и я отлично его знаю, понимаю. Я научился уважать этого человека. Он первым понял предназначение девочки, ожидающую меня задачу - и он знал: я не рад крови, которая обагрит мои руки. Он решил не вставать на моем пути. Я так и не понял до конца, что случилось у врат - схватка с Тленом, бедняга Фир Сенгар, зря решивший защищать Скабандари - но всё это помогло осуществить участь Чашки. Она была семенем Азата, а семя должно найти щедрую почву.
– Он уронил угли - уже остывшие - в костер.
– Она еще юна. Ей нужно время, но, хотя мы готовы встать на пути грядущего хаоса, времени ей может не хватить. Имассы умрут. Твой отец умрет.
– Он встал, глядя на Рада.
– Мы уходим. Корабас ждет.

– Кто такой Корабас?

– Для этого нам нужно перетечь. Подойдет мертвый садок Каллора. Корабас - Элайнт, Риад. Отатараловая драконица. В разуме человека есть хаос - это дар смертным. Но помни: в твоих руках он может стать огнем.

– Даже в руках, названных Огненными?

Красные глаза Тисте Анди словно чуть притухли.
– Мои предупреждения обдуманны.

– И зачем нам встречаться с Корабас?

Сильхас стряхнул пепел с ладоней.
– Они освободят ее, и этого нам не остановить. Я хочу убедить тебя даже не пытаться.

Рад заметил, что кулаки его туго сжаты, так что заболели кости.
– Ты дал мне слишком мало.

– Лучше, чем дать слишком много, Риад.

– Ты, как моя мать, боишься меня.

– Да.

– Между вами, тремя братьями, кто был самым честным?

Тисте Анди склонил голову набок и улыбнулся.

Вскоре два дракона поднялись во тьму - один блестящий словно золото, но и покрытый изменчивыми мутными пятнами, второй белый как кость, как труп в ночи - только два глаза светятся янтарным огнем.

Они взлетали все выше над Пустошами. Потом они исчезли из мира. Позади, в каменном гнезде тихо светился на ложе из углей костерок, поедая сам себя. Пока ничего не осталось.

***

Сендалат Друкорлат в последний раз тряхнула несчастного, да так, что слюна струями сорвалась с его губ. Затем швырнула на берег. Он вскочил, снова упал, поднялся и захромал прочь.

Вифал прокашлялся.
– Сладчайшая моя, в последнее время ты какая-то несдержанная.

– Брось себе вызов, муж. Придумай, как улучшить мое настроение.

Он взглянул на мятущиеся волны, слизнул с губ соль. Нахты швыряли вслед жалкому беженцу ракушки и панцири крабов (впрочем, до бегущего мужчины не долетел ни один из снарядов).
– Зато лошади наконец отдохнули.

– Их страдания только начинаются. Не могу точно сказать, что случилось, но, похоже, трясы скрылись через врата.

– Подозреваю, мы пойдем следом.

– Но перед уходом один из них пошел и перебил почти всех ведьм и ведунов. Тех самых людей, которых я хотела расспросить!

– Всегда можно уехать в Синюю Розу.

Она стояла, выпрямив спину и явственно дрожа. Вифал слышал как-то, что молния исходит из земли, а вовсе не с неба. Сендалат выглядела готовой воспламениться и расколоть тяжелые тучи над головой. Или проложить разрушительную дорогу среди жалких хижин и убогих лагерей беженцев, брошенных Яни Товис позади. Дурачье поставило рваные тенты и сложило лачуги из выброшенных на берег бревен почти у самой линии прибоя. Море все еще поднимается, вода уже залила постройки - но ни один не потрудился их перенести.

Хотя... куда же им пойти? Лес, насколько видели его глаза, превратился в черную пустошь горелых пеньков.

Прямо за Летерасом Сендалат прорубила проход в садок, который называла Рашаном, и они скакали по нему среди ужасающей темноты. Путь быстро стал монотонным - пока мир не начал разваливаться. Хаос, сказала она. Включения, сказала она. Что бы это ни значило. Лошади взбесились.

Они появились в нужном мире, на ведущем к морю склоне; копыта лошадей подняли облако пепла и золы. Жена разочарованно взвыла.