Чтение онлайн

Мы ушли из Малазанской Империи, но несем с собой ее имя. Мы так себя и называем - малазанами. Боги подлые, неужели иного пути нет?"

Он отвел взгляд от чернильной реки, несущей их вдаль, посмотрел на бугры тел спящих товарищей - солдат. Заняли все доступные места на палубе. Неподвижны как трупы. Бадан Грук подавил дрожь и отвернулся к реке.

Никто и ничто не может долго сопротивляться течению.

***

Такое старое воспоминание, что он почти забыл. Дед - то ли его настоящий дед, то ли просто старик, врезавшийся в память - отвел его к докам Малаза. Они провели полдня, ловя большежаберок и голубоватых длинных угрей. "Не забывай, мальчик - наживка должна быть маленькой. На дне гавани живет демон. Иногда он голоден, иногда просто скучает. Я слышал, иных рыбаков затягивало под воду. Так что делай наживку маленькой, а глаза держи открытыми". Старикан жил ради таких сказок. Любил заронить страх в лупоглазых недомерков, сидевших, мотая ногами, над краем причала, недомерков, обуянных всеми надеждами детства. Не ради этого ли затевались рыбалки?

Скрипач не помнил, поймали ли они что-то в тот день. Надежды имеют обыкновение быстро съеживаться, когда ты взрослеешь. Но, так или иначе, он нашел способ скрыться от пестрого солдатского сборища - украл хорошее удилище и крючок из сомовьей косточки. Наживка - кусочек соленого мяса бхедрина, блесна из продырявленной монетки. Он забросил снасть с кормы. Всегда есть шанс выловить что-то мерзкое, вроде крокодила, но он не думал, что ему так не повезет. Однако ноги за борт не свешивал. Неподходящая приманка.

Бальзам через какое-то время подошел и сел рядом.
– Поймал что-нибудь?

– Погляди внимательнее - догадаешься на раз.

– Странно, Скрип. Недавно так и выпрыгивали из воды.

– То было на закате. В следующий раз возьму что-то похожее на муху. Ты свой взвод нашел?

– Нет, ни одного. Словно мне кто-то пальцы отрубил. Так и жду, когда сойдем на берег.

– Моряк из тебя всегда был плохой, Бальзам.

Дальхонезец кивнул: - А солдат еще худший.

– Нет, я не имел...

– А я имел. Я потерял характер. Я смущен.

– Тебя нужно направить в правильную сторону, и все будет в порядке. Снова станешь злым задирой.

– Да, выйду из духоты. А вот ты везунчик, Скрип. В тебе есть холодное железо, тебе думать легко и просто. А я ни холоден ни горяч, понимаешь. Больше похож на свинец.

– Твои солдаты не жалуются, Бальзам.

– Да, я их люблю, но не могу сказать, что они самые умные люди на свете.

– Горлорез? Мертвяк? Кажется, мозгов у них достаточно.

– Мозгов, да. А ума - нет. Помню, был я молодым. В деревне жил еще один парень моих лет. Всегда улыбался, даже если было вокруг невесело. Всегда попадал в беду, совался куда не надо. Ребята постарше издевались над ним - помню, видел, как ему разбили нос - стоит и улыбается, кровь утирает. Так или иначе, он влез однажды не в свое дело... Никто не рассказывал, что случилось, но его нашли мертвым за хижиной. Все кости переломаны. А на лице под слоем крови та же улыбка.

– Видел когда-нибудь обезьяну в клетке, Бальзам? Должен был видеть. То не улыбка была, а страх.

– Теперь я это знаю, Скрип. Не нужно объяснять. Но Горлорез с Мертвяком мне все время того мертвого парня напоминают. Лезут не в свое дело. Мозгов достаточно, чтобы быть любопытными, ума мало, чтобы быть осторожными.

Скрипач хмыкнул: - Пытаюсь таким вот манером думать о своих солдатах. Похоже, мозгов всем не хватает, кроме Бутыла - но он достаточно умен, чтобы не высовывать голову. Надеюсь. Пока что не высовывал. Остальные любят, чтобы всё было просто, а если не просто, они бесятся и готовы что-нибудь сломать.

– Отличный взвод, Скрип.

– Отличные ребята.

Внезапный рывок. Он начал выбирать леску.
– Не сопротивляется, значит небольшая.

Миг спустя крючок выскочил из воды. Сержанты уставились на рыбу, величиной не больше наживки, но с огромными зубами.

Бальзам хрюкнул: - Гляди, улыбается!

***

Было поздно и Брюс Беддикт хотел ложиться спать; однако лицо вестового стало таким суровым, как будто он годами обдумывал свою весть.
– Ладно, присылай.

Солдат поклонился и вышел с явным облегчением. Вскоре Брюс услышал стук башмаков по устланному коврами коридору, что ведет в его личную каюту. Он вздохнул, встал с кресла поправил плащ.

Атри-Цеда Араникт отодвинула шелковый полог и вошла внутрь. Она была высокой, в возрасте примерно тридцати лет, но глубокие морщины в уголках рта (следы многолетней привычки к ржавому листу) заставляли ее казаться старше. Выцветшие коричневатые волосы свисали до груди. Положенная званию форма казалась плохо подогнанной, словно она еще не привыкла к новой роли. Багг счел ее наиболее подходящей в потенциальные Цеды. Она работала акушеркой в Трейте, городе, семейства которого жестоко пострадали в начале эдурского завоевания. Лучше всего ей удавалось целительство, хотя Багг заверял Брюса, что иные магические таланты тоже присутствуют.

До сих пор она представлялась Брюсу столь мрачной и неразговорчивой, что сейчас он смотрел на нежданную гостью с неподдельным интересом.
– Атри-Цеда, что такого неотложного случилось?

Она казалась потерянной, словно не ожидала, что просьбу об аудиенции удовлетворят. Глаза дрогнули; казалось, это сконфузило ее еще сильнее. Женщина прокашлялась.
– Командор, лучше будет... то есть я прошу вас посмотреть лично. Разрешите, господин?

Брюс озадаченно кивнул.

– Я исследовала садки - малазанские способы волшебства. Оно настолько... элегантнее...
– Говоря, она рылась в маленькой сумке у пояса. Наконец женщина вытащила руки, показав сгусток грязи и песка.
– Видите, господин?

Брюс склонился к ней: - Это что, грязь, Араникт?

Мимолетная улыбка раздражения развеселила его.
– Смотрите внимательнее, господин.

Он поглядел. Песок успокоился в ее ладони - потом успокоился еще раз... да нет, он постоянно шевелится!
– Вы заколдовали горсть земли? Э... чудесно, Атри-Цеда.

Женщина фыркнула и тут же спохватилась.
– Извините, Командор. Я, очевидно, плохо объясняю...

– Вы ничего не объясняете.

– Простите господин. Я думала, если не покажу, вы не поверите...

– Араникт, вы моя Атри-Седа. Если я буду смотреть на вас скептически, толку не выйдет. Прошу, продолжайте. И расслабьтесь - я не спешу. Ваша шевелящаяся земля весьма удивительна.

– Нет, господин, не сама земля. Любой малазанский маг сможет пошевелить горсть земли, едва двинув пальцем. Но я ничего не делала.

– А кто это делает?

– Не знаю. Когда мы садились на баржу, господин, я стояла у края воды - там был выводок змей, и я смотрела, как один малыш ползет в тростники. Эти создания всегда меня интересовали, господин. Я заметила что-то в грязи, в которой копошились змеи. Ее частицы двигались и перемещались, как вы видите. Я, естественно, заподозрила, что там спрятался моллюск или насекомое, и проверила...