Чтение онлайн

— Вы пытаетесь объяснить, что у вас паранормальная версия этой способности?

Зак взглянул на нее поверх сложенных домиком пальцев.

— С моей формой таланта я могу коснуться ножа или пистолета, или камня, которые служили для убийства или нанесения увечья, и отразить интуитивно ощущения и ответные чувства человека, использовавшего это оружие. Я могу почувствовать, что этот человек собирался делать, или что предчувствовала жертва. Я так же очень хорош в трактирной драке.

Она застыла:

— Простите?

Зак улыбнулся:

— Мои способности позволяют предугадывать действия противника. Но я стараюсь избегать такого рода упражнений.

— Надеюсь, что так. — Рейн нахмурилась. — У меня тоже талант отражателя?

— Нет. Психометрия яснослышания работает по-другому. Это не зрительный талант. Тем не менее, похоже, у вас талант десятого уровня, как и у меня.

— Но откуда вы знаете, что у меня десятый уровень, что бы это ни значило?

— Члены Общества распределены по так называемой шкале Джонса. Она считается от одного до десяти, согласно уровню психической энергии, которую способен выработать тот или иной человек. Специалисты задержались с вашей оценкой, потому что ваша тетя никогда не приводила вас на тестирование, когда ваши психические способности развились в подростковом возрасте.

Рейн не знала, что сказать. Ей с трудом верилось, что она вот сидит здесь, обсуждает психические таланты с мужчиной, словно это самые обыкновенные в мире вещи, вроде карих глаз или каштановых волос. У нее никогда не было столь доверительных бесед с незнакомцами.

За исключением Брэдли, она никогда даже не обсуждала психическую сторону своей натуры ни с кем, кроме тети Веллы и ее узкого круга друзей. Велла не одобряла такие разговоры, напоминая Рейн, что следует всегда хранить этот секрет в тайне. Попытка раскрыться перед Брэдли обернулась серьезной ошибкой.

Словно понимая, о чем она думала, Зак послал ей ободряющую улыбку:

— Проклятье, да вы пропустили массу вещей из-за того, что росли вне Общества. Сколько людей со сверхспособностями вы встретили за свою жизнь, помимо тети и отца?

— Мне попадались люди, которые заявляли, что они экстрасенсы, — призналась Рейн. — Кое-кто работал в качестве консультантов в полицейских департаментах. Парочка из них занималась гаданием. Один писал книгу, как достичь своей психической стороны через сновидения.

Его зубы блеснули в краткой усмешке:

— Я ее читал. Полнейшая чушь.

— Да, согласна. — Рейн вдруг улыбнулась. — Приятно узнать, что кто-то еще пришел к такому же заключению. — Рейн поколебалась и продолжила. — А то эта книга несколько недель возглавляла список бестселлеров.

— Повсюду водятся множество доверчивых людей и не меньшее количество мошенников, которые только рады воспользоваться этой доверчивостью.

Зак рассматривал Рейн с задумчивым выражением на лице.

— У меня такое чувство, что, за исключением вашей тети, каждый встреченный вами в сознательном возрасте так называемый экстрасенс был либо мошенником, либо ненормальным.

— Моя тетя была счастливым исключением.

— Знаю. Но бьюсь об заклад, что всякий раз, когда вы смотрели ей в глаза, вам приходили мысли, а не видите ли вы свое собственное будущее.

Сокровенное знание, звучавшее в его словах, немного выбивало из колеи. Рейн не привыкла иметь дело с кем-либо в своем окружении, кто так хорошо понимал ее. Она не знала, что ответить на это.

— Хочу сказать вам кое-что, что вы не найдете в этом деле, — произнес Зак, указывая на конверт. — Один из наших аналитиков составил на вас психологический портрет. В заключении значится, что просто чудо, что вы не оказались в больнице или не стали принимать тяжелые медицинские препараты, когда впервые столкнулись со своими сверхчувствами.

Внутри ее все похолодело, но Рейн постаралась удержать на лице выражение вежливого любопытства:

— Не значит ли это, что я окончу свои дни в лечебнице, как тетя?

— Конечно, нет. — В словах его звучала абсолютная убежденность.

Рейн задержала дыхание, боясь поверить:

— Почему они так уверены в этом?

— Статистика утверждает, что психологические проблемы, связанные со сверхчувствительностью, проявляются рано, обычно в то время, когда талант только начинает проявляться. Годам к восемнадцати-девятнадцати. Если бы вам было суждено оказаться под психиатрическим наблюдением или лечиться сильными лекарствами из-за своих способностей яснослышания, сейчас бы вы уже это знали.

— Но у тети Веллы не возникало проблем до тридцати двух лет. Мне сейчас столько же.

— Не стану вас обманывать, никто не знает, почему ваша тетя попала в лечебницу. Но очень не похоже, что это имело отношение к ее таланту. Она прекрасно с ним управлялась до тридцати лет.

— Но вы утверждаете, что ваши аналитики удивлялись, почему меня не посадили в сумасшедший дом?

— Психометрия яснослышания, особенно десятого уровня, один из самых трудных талантов, с которыми имеют дело, поскольку ощущения очень сильно выбивают из колеи. Без внешнего обучения по приобретению навыков, легко поверить, что вы сходите с ума. Люди вокруг вас обычно немедленно приходят к этому заключению и отсылают вас к докторам. И вы кончаете либо накачиванием лекарств, либо лечебницей. Будто сами накликали беду.

Рейн так крепко схватилась за подлокотники, что ногти впились в обивку.

— У меня все происходит так, словно какой-то незнакомец вторгается в мой разум. Ужасно глубоко и так неприятно. И все это заставляет меня чувствовать себя… оскверненной.

— Поверьте мне, пойманные мною мимолетные образы, что ощущает незнакомец, когда втыкает в чью-нибудь грудь нож, настолько же неприятны. Словно я сам убиваю. А уж что впоследствии я чувствую…

Зак резко оборвал себя.

Рейн почувствовала, что он не ожидал такой откровенности от себя по отношению к ней, и поняла, что он не хочет ничего добавлять к сказанному.

Затем он явно сознательно похлопал кончиками пальцев друг о друга. Потом еще раз. И еще.

— Я ощущаю себя грязным, — тихо сказал вдруг Зак. — Будто тьма в душе убийцы просочилась в меня.

Рейн пытливо взглянула в его лицо.

— То же самое происходит со мной.

Его рот изогнулся в странной, потрясенной улыбке.

— Я никому прежде не признавался в этом. Я имею в виду то, что тьма убийцы проникает в меня.

— Я тоже. — Рейн глубоко вздохнула. — Всегда предполагала, что глупо говорить народу, что боюсь, как бы часть этой темной энергии преступников и убийц не осела во мне. Я не хотела беспокоить близких мне людей, и это уж явно не могло служить темой для разговоров на вечеринке с коктейлями.