Пылающая для Древнего. Пепел
Шрифт:
Время замедлилось.
Всё было кончено… но только для меня.
Опускаю ладонь на застеленный песком пол.
Сжимая его в руках до мерзкого хруста, подчиняю себе каждую его песчинку, прикрывая глаза.
Я медленно погружалась в ничто, туда, где сейчас пусто и холодно, где ничего нет, где перестал существовать мир…
— Лиана!.. — пытался докричаться Иштар.
Тория метнулась к двери, но моей оглушающей силой ее сбило с ног.
Поднимаю ладонь вверх.
Песок замер на уровне глаз, сверкая на солнце золотыми драгоценными крошками.
Легкий взмах руки.
Золотые крупицы с невероятной силой сорвались в ее сторону, царапая лицо, руки, забивая рот, трепля ее идеальную прическу.
Она вопила, пытаясь уползти в сторону открытой двери, а я смотрела на это с непроницаемым и бесстрастным лицом, едва шевеля пальцами, играя с песком.
— Дрид!!! — закашлявшись, прохрипела она, хватаясь за горло.
— Оставь мою мать! Иначе убью ее, — светловолосый мальчишка приставил к горлу дочери острое лезвие.
Витар молча наблюдал за мальчишкой, а глаза его гордо поблескивали….
«Гибель приносит тебе удовольствие, так чего ты противишься? Не пора ли взять свое по праву?..»
Перевела пустой взгляд на Витара.
И вновь мы стояли друг напротив друга, с замиранием сердца ожидая того, что будет дальше.
Витар жестом остановил тэрна движущегося на меня с плотоядной улыбкой.
— Иштар ты ведь знаешь, что делать… — его голос был спокойным, низким, интонация — ровной.
Витар держал меня взглядом до последнего, а после обвел нас спокойным взглядом, и молча вышел из комнаты.
Я не заметила, как внезапно оказалась прижатой к груди Иштара. Как он ласково убрал влажные пряди с моего лица, проводя по щекам ладонью, унимая мою дрожь.
— Брать с тебя обещание не впадать в крайности, и быть осторожнее — бесполезно, — пытается улыбнутся, а из губ стекает струйка крови.
Неуправляемая сила толкала его в меня.
— Ишта-а-а-р….
Вместо ответа он поймал мое лицо, ладонь крепко сдавила подбородок, большой палец почти грубо прошелся по губам…
Вздернув подбородок выше, его жадные сильные губы впились в мои. Иштар вливал в меня всю свою жизненную силу.
А я как в тумане руками нащупывала его скулы, щетину, волосы…
После поцелуя на языке остался металлический привкус, но к нему примешался пряный, дурманящий, ни с чем не сравнимый вкус… вкус Иштара.
Не отрывая от меня горящих, жадных глаз, он хотел что-то сказать, но вырвалось лишь глухое шипение…
В чёрных глаза любимого мужчины увидела его смерть…
Иштар рухнул на пол. Его кожа начинала гореть, а из горла вырывалась яростным потоком алая кровь.
Опускаюсь перед огромным мощным телом мужчины, дрожа всем телом, осторожно обхватываю руками его голову и укладываю к себе на колени.
Прозрачный купол его силы от ярких лучей солнца, рвущиеся из открытой террасы, мерцал над нашими головами металлической крошкой.
Шрам стоял со своими воинами в стороне, держа за шкирку сына Витара, заслоняя собой Ишу, находясь под таким же защитным куполом.
— Ухо-ди… — захлебываясь кровью, жестко прохрипел он, хватаясь за мое платье, сжимая в кулак.
— Иштар… — дрожащей рукой провела по его щеке, стирая кровавую пену. — Иштар!!! — взревела я, не принимая жестокую насмешку судьбы!
Мое запястье обожгла мужская ладонь, другая вложила в мою руку изогнутый кинжал.
— Давай… лиана, сделай это! — прохрипел он, осознавая, на что меня толкает…
Его глаза опустились на мои подрагивающие пальцы, в которых зажат был кинжал. Заглянув мне в глаза, уверенно кивнул, плотно сжимая челюсти до хруста, подставляя острый конец кинжала, инкрустированного мелкой крошкой разноцветных камней, к своему горлу.
— Шрам!!! — взревела я, не желая убивать своего мужчину…
Шрам отворачиваясь прикрыл глаза. На его измазанном кровью и сажей лице образовались две чистые кривые дорожки от слез.
— Нет, нет, нет… — взмолилась я от отчаяния. — Все должно было быть не так! — срываюсь на крик.
Тело бьёт крупной дрожью. А сердце набатом колотится в груди.
— Никто не сделает это кроме тебя! Сделай это! Давай же, лиана! — крикнул он на меня, сдавливая в моей руке ненавистное оружие. — Я не жилец, сделай это для меня…! — яростно смотрит на меня, давясь кровью и с трудом успевая ее глотать.
Мотаю головой.
— Не бойся, Амара! — ласково произносит по имени.
Сквозь раздирающую боль гладит меня по лицу.
— Нет… — накрываю его ладонь своей, целуя его руку.
— Я прошу тебя! — больно схватил за запястье, а глаза вспыхнули живым пламенем, голос надломился от хрипа и мучительной боли.
— Я знаю, о чем ты просишь, Иштар… Но, убив тебя, я потеряю себя… — склоняясь к нему, шепчу прямо в губы, отбрасывая кинжал в сторону, нежно стираю с его губ кровь. — Он не оставит меня, даже если я потеряю свою силу, убив свое сердце… Тебя, Иштар…
По его щеке скатывается слеза.
— Ты мое сердце, любимый… — мой шепот разлетается по воздуху, и застывает над прозрачным куполом, разрывая его своей силой на миллион осколков…
Черное пламя охватило его напряженное тело, заставляя прореветь от боли.
— Па-па! — отчаянный крик Иши, что пыталась вырваться из защитного купола, зло молотя по нему. Беспомощно смотрела, как на моих руках умирает ее отец и мой любимый.
Прикрываю глаза. Руки легли на его грудь, губы зашевелись известными только мне словами.
Ровный холодный тон.
Глухой удар его сердца.
Вой ветра.
Мой шепот разносится по диким пескам, врываясь в недра песчаных дюн.
Еще один удар.
Его сердце отчаянно боролось за жизнь…
А я боролась вместе с ним…
— Лиана… — обессиленный полушепот, полухрип.
Вспарываю ладонь острием ножа, и кончиком пальца кровью вывожу на нем древние символы, запечатывая его душу в своей.
У судьбы получилось, но у вечности не выйдет выдрать его из меня своими острыми как лезвия когтями.
Рисую солнце и луну, знак вечности и верности, запечатываю в круг пламени, любви и страдания.
Боль в груди.