Чтение онлайн

Рука неожиданно дернулась, замирая над его головой.

Последний стук… его сердца…

Мой раздирающий нутро крик…

Безмятежная тишина в его груди. Его сердце больше не трепыхалось в мощной широкой груди.

— Иштар!!! — отчаянно взвыла я, прижимая к груди бездыханное тело мужчины, медленно раскачиваясь и поглаживая его по голове.

С ужасом всматриваюсь в его стеклянные, навечно застывшие на мне глаза.

…И вижу в них свою бездну, рвущую на части мою душу.

— Любимый… — бесцветный шепот в никуда.

Слова сочились изо рта горькой отравой…

Прикрываю глаза и скрываюсь в своей тьме.

Боль сжирала меня.

Меняла изнутри, выливалась бешеным напором наружу, извергалась яростным потоком… засасывая все вокруг в свои черные сети.

Я смотрела прямо в глаза своему отчаянию и боли.

С поднятой головой взирала на свою утрату, хоронила ее в своем сердце.

Я примеряла свою тьму, что раскрылась черным бутоном в полную силу. Она облачила меня в свою вуаль безразличия. Украсила своей жестокостью, даруя мнимый покой и морозную черствость. Оставила рваный шрам на душе, прикрыв его всеми оттенками черного.

Разодрала мне душу, скрывая ее непроницаемой броней.

Обуглилась.

Умерла.

Заледенела изнутри, покрываясь корочкой льда.

Истошный крик, меня словно разом лишили кислорода.

Красная вспышка и темнота.

Песок резко взметнулся стеной вверх, разрушая потолки, затмевая солнце и голубое небо.

Смертоносная буря.

Гулкий треск.

Стены пошли глубокими широкими трещинами.

Все разрушалось, превращаясь в руины.

Камень за камнем.

Из горячего огня я превратилась в смертоносное холодное пламя.

Развожу руки в стороны, вскидывая голову к затянутому песочной пеленой солнцу.

Я сливалась с песчаными вихрями.

Бездумные быстрые движения кистью руки по набирающему свою силу ветру.

Безразлично пропускаю его мощные потоки через пальцы, разрушая толстые стены вокруг яростным пламенем.

Тихое шипение.

Дикий вой песчаных волков за барханами и обезумевший рев трэптов.

***

Она оставила свое покалеченное сердце вместе с ним.

Со своим любимым.

Здесь.

Под покровом золотого песка.

Ее длинные волосы раскачивал ветер, а холодную бледную кожу пытались обогреть прорывающиеся сквозь песчаную стену солнечные лучи, но все бесполезно, она канула в пучину пронизывающей тьмы.

В последний раз ее сердце испещренное шрамами билось так сильно.

Виляя бедрами, она плавно шла вперед, сжигая дом за домом, и каждого, кто посмел вставать у нее на пути.

Шаг за шагом, она медленно продвигалась вперед, а с ее рук срывались языки пламени, они переползали на тонкую шею точно змеи оплетали ее, застывая золотыми браслетами, украшая обнаженное женское тело.

Она словно парила, грациозной поступью направляясь к НЕМУ.

Словно дикая кошка, шаг, ещё один, и снова…

«Любовь…»

Как же долго он насмехался над этим пустым, ничего не значившим для него словом… пока не повстречал ту, которая мечтает впиться своими когтями в его горячее, обреченное на одиночество сердце, ту, которая затмила его разум страстью, своей непредсказуемостью и дерзостью, наполняя его до краев незнакомым ему чувством.

Это женщина ворвалась в его спокойную обитель как буйный ветер, сметая терпение, бередя тихую ровную гладь его души своим пламенным вихрем, создавая музыкальные огненные круги на воде.

Разбудила в нем то, что тихо выжидало своего выхода. Открыла в нем потаенное зло.

Она точно редкий ядовитый цветок, распускающийся с наступлением ночи, и точно скорп, дурманит твой разум, как только осядет на губах…

Женщина — пламя, рдеющая в его крови. Отравляла его день за днем.

Она его Порок.

Его грех.

Его тяжелое бремя… его смерть.

Дикая восставшая страсть.

Его нерушимая зависимость.

Желанная Дрянь, что поглотила его, точно разрастающийся сорняк в его цветущем саду.

Не это ли любовь?..

Губить, чтобы возродить к жизни и вновь выжечь свое пожизненное клеймо.

«Ты превратила мою душу в грязную канаву, а потом снова в благоухающий роскошный сад.

Амара…

Ты мой скорп…

Мой тлен…

Ты будешь пылать для меня, не затухая до моего смертного часа…»

Лёгкая накидка обтягивала мощные мышцы… Витара открывая родовую татуировку.

Лицо непроницаемое, точно каменное было устремлено в темный потолок купола.

Взгляд мужчины был прямым и бесстрастным.

Пока звучала музыка смерти за дверями его храма, он мирно ожидал ее около алтаря.

Он никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито.

Амара занимала большую часть его мыслей. Он мог ее ненавидеть, желая казнить, причинить нестерпимую боль, но в то же время мечтал отпустить ее и обрести умиротворение.

Обретенная власть и сила не дарили никакого удовлетворение.

Каждый слух об Иштаре и его жене резал по его живому. Ревность затмевала глаза, застилая изнутри черным тленом.

Витар не забыл какой она была в его объятиях при свете луны, струившемся на их постель, вспоминал, как девушка давала волю слезам, дрожа в его крепких объятиях.

Его руки помнили каждый изгиб ее гибкого тела, помнили, как обнимали ее и прижимали к себе.

Как же он яростно отрицал то, что мечтал прятать свое лицо в ее черных волосах, сминать ее губы своими, боялся, как босоногий мальчишка увязнуть в омуте своих чувств.

Желал ее подчинить себе!

…Но ее сердце принадлежало другому…

А теперь и часть души его брата заключена в ней самой.

Как бы он хотел выдрать его из нее.

Но это больше невозможно…

Как невозможно обрести покой в своей душе…

Как же смешно выходило…

Теперь он точно знал имя убийцы…

— Я ненавижу вас!!! Вы убили моего отца! — безостановочно рыдала Иша.

Крик ее девчонки не терзал совесть Витара, как и все то, что он приготовил для ее матери…