Пылающая для Древнего. Пепел
Шрифт:
Песчаная буря разрасталась. Увеличивалась огненным шаром, закрывая песчаной пеленой все вокруг. Под властью ветра исполняла свой хаотичный безумный танец вокруг мощного туловища трэпта.
В глазах зверя отражался жадно пожирающий всё вокруг огонь, в оранжевых языках пламени ему мерещилась его женщина, что исполняла свой танец смерти, сливаясь с никому не подвластной стихией.
Неукротимый огонь его сердца.
Его страсть.
Его нерв.
Та, кто обрекла его на вечную муку, перестав бороться за свою жизнь и их сына.
Та, которая связала их души воедино, покинув его.
Любимая женщина, что пошла на отчаянный шаг, безжалостно заперев его, словно в прочную клетку в тело Ратмира.
Лишь бы он жил…
Его непокорная женщина.
Его огненное сердце не остановилось лишь потому, что она его безумно любила и не смогла дать ему уйти, как и он не согласен принять ее смерть…
Зверь замер, всматриваясь в огненный мерцающий женский силуэт.
Волосы Амары пылали точно ожившие языки пламени. Ее глаза горели подобно двум ярким рубинам. Оранжевые отсветы на ее бледном лице делали ее отрешенным призраком, но в то же время живой, настоящей.
Она неторопливо двигалась к нему.
А следом за ней, точно ее верные слуги, следовали тени, одна женская, другая мужская… женская…
Мать… Отец… Ардана… Ее брат…
Все стали за ней нерушимой стеной. Были ее непробиваемой опорой.
В тягучем влажном воздухе зазвучал их гневный шепот.
Их голоса доносились до самых небес.
Тягучая темная кровь под ее босыми ногами расползалась по песку багровыми черными реками, точно огненная лава, поглощающая все вокруг.
Она приближалась к нему безмолвно, неторопливо, размеренно.
Стук ее сердца. Он слышал его, как свое.
Их связь подобно тонким стеблям лозы, что обвивала их сердца ядовитыми шипами, навечно врастала в них своими корнями.
Их сердца забились в унисон. Ее и его. В едином ритме.
Зверь взревел.
От его мощного рокота вибрация прокатилась по песку короткой волной.
«Лиана»
— Иштар…
Ее руки поднялись к небу, а затем опустились книзу, касаясь кончиками пальцев песка.
Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и отдалась прохладному ветру.
Каждое ее движение было полно грации, необузданной энергии.
Она двигалась медленно, холодно, а затем всё более интенсивно, возбужденно, будто она слилась со стихией.
Танец-свобода. Танец-борьба.
На ее лице застыла безмолвная маска.
Трэпт не отводил от нее взгляда.
Амара вращалась, точно вихрь, настоящее воплощение бури, способная смести с пути всякого, кто окажется пленён её пламенным танцем.
Танец-поклонение. Танец-триумф.
Она расцветала в огненной пыли, под звёздами. Она стала стихией. Его разрушающей бурей.
Глухие удары барабанов.
Непрекращающиеся шепот за ее спиной.
Стук сердец в недрах песка.
Дерущий от боли рев зверя в пылающее чернильное небо.
На мощном теле трэпта загорелась метка богов.
Удар барабанов.
Гром небес.
И едва слышный стук двух сердец…
Глава 45
Когда я открыла глаза, то увидела склоненную над собой огромную каменную морду трэпта.
Сердце сжалось в тихой тоске.
Прощальный отзвук утраты проносится по моему телу мелкой дрожью.
Зверь застыл надо мной в смиренном поклоне. Его затвердевшее мощной тело, будто заковано в металлический панцирь, золотую броню.
Слезы потекли по щекам.
Подняла к небу свой измученный взгляд.
На чернильном полотне искрились серебристые холодные звезды.
Прохладный ветер зло кусал влажную кожу.
Хочу закричать, но крик застывает на губах отчаянной горечью. Загустевает в сердце и не дает вырваться губительному отчаянию наружу.
Я мимолетно прошлась взглядом по скопившимся вокруг меня людям, и так же быстро его вернула к затвердевшей пасти Ратмира, как только они начали один за одним безмолвно опускаться передо мной на колени.
Утратив ко всему интерес, я смотрела на неподвижного хищника пустым взглядом.
На трэпта, который воинственно прятал меня от всего мира, загораживая плавной волной своего каменного туловища.
В нем моя частичка души, которая навечно замурована в камне.
Ком в горле не давал мне вздохнуть. А от слез жгло глаза и всё расплывалось.
Последняя нить, которая связывала меня и Иштара с этим миром, оборвалась.
Коснулась рукой гладкой морды, другую положила себе на живот.
Он боролся за нас… пожертвовал всем, что у него было…
Тихо всхлипнула, не желая замечать вокруг отблески пламени.
Бескрайняя ночная пустошь сияла, как при ослепительно ярком солнце.
Несчетное количество белых свечей опускалось на песок.
Искалеченные душой и телом, каждый кто остался в живых нес свою бронзовую чашу с мирно горящей свечой к его статуе.
Каждый из них разделял мою боль. Свою утрату. Дорогую потерю…
Пламя яростно дергалось, вспыхивало и стремительно тянулось ввысь, безжалостно вгрызаясь в мягкий воск. Оно шипело, постепенно разрасталось и в конце взрывалось, чтобы снова неподвижно гореть и иногда чуть подрагивать на черном фитильке…
Легкий порыв ветра танцевал с огнем свой безумный парный танец, страстно сливаясь с трескучей музыкой.
Огни на песке точно отражение звезд на ночном небе.
В глазах измученных воинов стояли непролитые слезы. Бесценная влага… от жутких потерь.
— Госпожа…
Быстрые неуверенные шаги в мою сторону.
Я ощущала страх приближающейся девушки.
Липкий. Скользкий. Гнусный.
А еще, я отчетливо чувствовала ее нежелание подчиняться разрушающим порывам своей хозяйки…
Приказ, а быть может, просьба, которую она боится исполнять…
Стоило мне только повернуться, как эрна вытащила свой маленький кинжал из льняной сумки и замахнулась на меня, одаривая виноватой уродливой улыбкой.
В эту же секунду песок под ногами задрожал.