Чтение онлайн

Они предвкушали его смерть.

Может, я совершаю ошибку, идя у них на поводу? Но что я могу? Пойти против Совета… против бушующей и жаждущей его смерти толпы? Того, кто был причиной всех бесчинств и сыном убийцы их детей, сестер и матерей?..

Иштар… как же ты был мне нужен сейчас.

Теряя интерес к их спору, вернулась к размышлениям.

— Зачем оставлять его гнить в темнице? Лишние рты нам не по плечу! — отрезал тэрн и наш новый главнокомандующий.

Мужчина с черной повязкой на лице славился своей железной хваткой и жестокостью в боях. Только он мог заставить идти своих воинов на верную смерть.

— Кто за то, чтобы его казнить? — проголосила молодая жена нашего советника и самое глупое из всех созданий, которые только могут быть.

Каждый из них снова согласно кивнул.

Мое лицо оставалось непроницаемым. Каменным.

Что ж…

Они вынесли свой справедливый вердикт.

Шрам и Шалли воздержались от голосования.

— Да, но, как мы это сделаем? — не унималась эрна, косясь на меня и не решаясь спросить прямо.

Каждый из них боялся посмотреть мне в глаза.

Убить его — значит, лишить кого-то из моих детей силы…

Глаза сидящих за столом ярко засверкали. По их коже бежала дрожь удовольствия только от одной мысли, что они могут влиять на жизнь отпрыска Древнего.

Черствые гнилые сердца, ищущие отмщения. Грезящие стать судьями над тем, кто может сравнять их будущее с землей.

А может, они правы? Что будет, если подарим ему жизнь? Бесчисленные воины? Море крови… смерть невинных детей и женщин…

Устало выдохнула.

Ничего не изменить, как бы сильно я этого не хотела.

— Нервничаешь? — тихо спросил у меня сын.

Выныривая из своих мыслей, повернулась к нему лицом.

Шалли сидел расслабленно, словно происходящее здесь было мало ему интересно. В его глазах горели всполохи черного пламени.

Эти глаза…

Они напоминали мне Иштара.

Как же он был похож на него.

Сердце грустно заныло в груди.

Кончики моих пальцев закололо от легкого жара.

Сын накрыл их своей широкой ладонью и крепко сжал.

С задумчивым и непривычно мягким взглядом посмотрела на Шалли.

Мне будет его не хватать…

Не знаю, справится ли моя дочь с вверенной ей в руки властью. Но я была точно уверена в одном: что горячее сердце моего сына, как безграничные просторы знойной пустоши, будет изнывать по свободе. Он как гуляющий неуправляемый ветер, что склоняет высокие пальмы к песку, тоскующий по своим необъятным просторам. Его необузданный нрав — разрушительная смертоносная буря. Эти крепкие стены омрачали его. А нависшая над ним власть утомляли и приводили в уныние.

Я знала по его виноватому взгляду, что он не останется здесь… Его жизнь — это открытое полночное небо, усыпанное звездами, что будут верно служить ему, освещая его путь…

Я не осуждаю его.

И не смею держать.

Нам все равно скоро придется расстаться. Теперь у каждого своя дорога…

Если он будет счастлив там… в безграничных просторах, топусть будет так!

— Все к казни готово, моя госпожа, вас ждут там.

Черная площадь упивалась восторженными криками обезумевшей толпы.

Люди и эрны жаждали смерти.

Смерть предателю! — скандировали тысяча верещащих глоток.

Как же они были мелочны в своих желаниях и трусливы как щенки.

Мое сострадание, мои человеческие мечты и желания умерли в тот день, как я потеряла своего мужа.

Все, что я чувствовала ко всему происходящему — это злость.

Разрушительную, отравляющую.

Молча оглядела скопившийся сброд.

Видимо, сегодня площадь была наполнена теми, кто поддерживал пролитие крови, саму смерть в ее безобразном обличье.

Их ненависть пьянила меня, растекалась по венам горячим воском.

Хмыкнув с презрением, отвернулась от них.

Медленно поднимаюсь наверх.

Длинный подол моего платья тянулся за мной черной лентой, извивался на широких ступенях под ногами точно ядовитая змея. Шуршал в такт каждому моему шагу.

Воины расступались передо мной, пропуская к высокому золоченому креслу.

Каково было мое удивление, когда я увидела здесь свою дочь.

Остановилась, вопросительно вздернув брови.

Иша растерянно моргнула, почтительно склонив голову.

Ее красное платье, словно яркое пламя, слепило глаза. Яркое кричащее пятно, воплощение жизни среди живых мертвецов.

Это был протест? Или вызов?

Окинув ее подозрительным взглядом, склонила голову набок, рассматривая свою осмелевшую и повзрослевшую дочь.

В ее глазах полыхало отчаяние и умирала надежда.

Она никогда не красила губы, но сегодня они искрились ярко-пурпурной краской. Ее подрагивающие на ветру шелковистые черные волосы, украшала изящная веточка золотого цветка. А лазурные блестящие тени на веках лишь сильнее подчеркивали печальный блеск темных глаз, завлекая одиноких мужчин в свою непроглядную бездну.

Девушка вздрогнула от моего недовольного цепкого взгляда.

Серебристые полоски на ее скулах, замерцали от слез, будто россыпь драгоценных камней.

— Зачем ты пришла на казнь предателя в свадебном платье? — холодным тоном поинтересовалась у нее.

Иша резко вскинула голову, но не ответила.

Застывшие слезы в глазах говорили громче ее слов.

Не обращая внимания на ничтожные торжествующие визги, доносящиеся снизу, задумчиво посмотрела на позади стоявшего Шрама.

— Как же жестока и несправедлива судьба, — равнодушно проговорила я.

Иша побледнела. А ее глаза снова наполнились слезами.

Шрам вздрогнул. Его голова брезгливо дёрнулась, а в глазах застыло презрение.

— У тебя хрупкое сердце, Иша. Его будет слишком легко разбить.

Иша знала, что сегодня оно разобьется, а с ним раскрошится и ее жизнь.

Горько усмехнулась, опускаясь с ней на диван.

Иша стиснула ткань на своём платье: внутри нее назревала буря.

Я накрыла её руку своей, чтобы та перестала теребить его.

Ее плечи сразу расслабились, но озадаченность в ее опухших красных глазах только ширилась и росла, сменяясь страхом.