Чтение онлайн

Безмолвное завывание ветра…

Грудь сдавила немая боль.

Слезы скатились по щекам, смывая надежду.

Это лишь ветер. Насмешка неуправляемой стихии.

Вера оказалась такой сладкой, но вот ее послевкусие… отдавало ядовитой горечью.

Отрешенно смотрю на оставшийся на подушке след от головы, на скомканную простынь по бокам, на одеяло, что наполовину сползало на пол.

Прикрываю глаза, ощущая, как нечто древнее, затаившееся в недрах теней моей спальни, наблюдало за мной. Ожидало своего триумфального часа. Манило к себе.

Немой зов, невидимая толстая нить, еще сильнее утягивала меня всё глубже в бездну диких земель.

Подчиняюсь непреодолимой тяге.

Дрожащими руками стягиваю сорочку и торопливо накидываю вчерашнее платье, брошенное на тахту.

Беззвучно спускаюсь по каменной лестнице. Шаг за шагом приближаюсь к массивный двери. Вырываюсь наружу и срываюсь на бег, исчезая в густой ночной тьме.

Проваливаюсь в холодный песок, как в трясину, стертыми в кровь, босыми ногами, но я не останавливаюсь, продолжаю идти вперед.

Кусачий ветер трепал подол платья, то ли утягивая во мглу, то ли остерегая от этой затеи.

Со злостью стиснув зубы, сжала кулаки и сдавленно застонала. Каждый мой мускул тела был напряжен, а чувства болезненно трепыхались в груди.

Я сломалась. Сломалась под тяжестью горя.

Я не способна вырвать надежду с корнем из своего сердца. Отпустить того, кого люблю больше жизни.

Каждую ночь я ждала его шепот в мертвой тишине нашей спальни.

Подрагивающими кончиками пальцев касаюсь своих губ, мягко скольжу вниз по изгибу шеи, замирая на ключицах…

Я тосковала по запаху его кожи, поцелуям, ласковым прикосновениям его рук…

Закусываю губу, вглядываясь в бескрайнюю пустыню, обращаясь куда-то внутрь себя.

Ветер визжал, доносил запах разложившейся плоти, переплетался с моими волосами, образуя огненные вихри, через которые не пробивался лунный свет.

Кровоточащее сердце тянулось к Иштару во мрак. Оно ритмично забилось о рёбра, застучало в барабанных перепонках, разрываясь отчаянной музыкой.

Грусть пронзила мое тело, двигала им, задавала мучительный ритм одиночества и скорби.

Всхлипываю, обнимая себя за плечи, слушая стук своего сердца. Его прощальный крик в пучине безмолвия, просящий о помощи, но не находящий нигде отклика.

Удары сердца вводили в транс, влекли в темницу несвязных образов, миражей.

Расправляю руки и начинаю кружиться, подставляя мокрое лицо ночной прохладе и мерцающим звездам.

Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее, пока все звезды не стали сливаться в одно мерцающее облако.

Холодный ветер сплетался с пальцами в безумный страстный танец, поднимая вверх песок и образуя песчаные вихри.

Я была ветром, бурлящей рекой, жалящим пламенем.

Каждое движение — борьба.

Темп нарастал.

Пряди волос пылали, хлестали по лицу, взмывали в небо и опускались, как пружины.

Делаю круг.

Еще один.

Еще….

И еще…

Пока осколки воспоминаний не превратились в языки ядовитого пламени, что яростно пытались отомстить за себя, набрасываясь друг на друга, выбивая из сил.

Бешеные удары в груди.

Сбившиеся дыхание.

Резко остановилась, вглядываясь куда-то, в темноту, куда не дотягивались холодные лучи серебряной луны.

На едва различимой границе тумана, я увидела его силуэт…

Боль стиснула сердце.

Отсветы звезд озаряли Иштара, очерчивая тёмные контуры его серьёзного лица.

Пошатнувшись, делаю неуверенный шаг в его сторону, хочу броситься вдогонку, но стоило мне сделать еще один шаг… как его фигура растворилась в тумане.

Развеялась точно дымка… Соединилась с бесформенными безликими тенями….

— Нет… — глухой шепот срывается с губ.

Рухнула на колени и пронзительно закричала в густую ночную тишину:

— Ненавижу тебя! Будь ты проклят!

Вою, срываю голос до хрипа, впиваясь в песок до побелевших костяшек.

Эхом разносится вой отчаяния, наполненный такой болью и безнадежностью, что пробудившиеся трэпты, откликаются на мой исступленный клик, сокрушительным ревом.

Я разбита. Уничтожена. Опустошена.

Животный рев трэптов.

Пронзительный рык полный боли.

За ним еще один.

Еще и еще… пока не наполнилась холодная ночь понимающим рыком всех древних созданий и не разорвала им дрожащую тишину.

Я задрожала и прикрыла глаза.

Мощная буря опасных зверей двигалась в мою сторону, откликаясь на мой внутренний зов.

Мой крик звучал эхом в звериных сердцах.

Трэпты понимали мою боль. Разделяли ее. Принимали, как свою.

Я чувствую, как горло сводит судорогой от подступающих слёз. Как надежда и вера не в силах унять мою жуткую агонию.

Закричала, что есть сил, выпуская ярость, дерущую изнутри на куски, обнажая свою душу.

Ложусь на песок и тихо захожусь в плаче.

Внутренняя пустота, которая, как черная хворь, с каждым часом становилась всё больше и больше.

Я проклинала судьбу и себя.

Каждый проклятый день я желаю услышать его голос во тьме. Увидеть еще раз его образ. Хочу, чтобы вернулся ко мне.

Желаю чувствовать его, слышать…

Я не могу без тебя, Иштар…

От рыданий содрогается тело.

Холодный ветер пробирается под тонкую ткань, обжигая своими леденящими иглами.

Всхлипываю, не замечая под собой мощную вибрацию песка.

Горячее дыхание лизнуло кожу.

— Камаль… — мой тихий шепот слился с его рыком, уносясь вдаль.

Исходящий от трэпта жар согревал меня, обволакивал заботой, поддержкой.

Еще громче завыла, крепко стискивая под собой кулаки.

Когда-то я обратила Ратмира в пыль… Предала их двоих…

Сдерживая вой, погрузила пальцы в песок, приподнимая их над ровной гладью, разрешая лёгкому ветру сдуть пыль с моих рук.

Молю его забрать мою муку, обратить в прах…

Трэпт медленно заключает меня в кольцо своего туловища, ограждая от той боли, что вырывалась наружу. От пронзающего ветра, от той тьмы к какой я рвалась.