Чтение онлайн

Длинные широкие рукава платья стали напоминать шелковые плети, а безумная тяжесть золотых кружевных колец на моей шее теперь казалась тонкой металлической удавкой, тянувшей меня на самое дно вместе с драгоценными серьгами.

Сорвалась на бег, скидывая атласные туфли. Хрупкие металлические нити на голове, путались в волосах от быстрого бега, сорвала их с себя, скидывая на пол к туфлям. Перед самым моим носом закрылась массивная дверь…

— Откройте дверь! — всхлипнула я, вытягивая трясущуюся руку, указывая на ненавистную мне дверь стоявшим надменным воинам, что загородили проход своими огромными телами.

— Мне нужно поговорить с братом. Прошу вас, — уже умоляла их, не скрывая своего страха и слез, срываясь на крик, прорываясь к дверям. — Мне нужно уйти, — слезы текли по моим щекам. — Он все, что у меня есть, — тихо проговорила себе, а в глазах стояло воспоминание из моего сна. Лезвие ножа на его горле, и я, стоящая над его мертвым телом. С неба падал белый пепел и запах тлена разливался вокруг мягким облаком. Было ощущение, что если не верну его сейчас, то потеряю навсегда.

На меня разъярённо набросилась дикая паника, сразила наповал. Упиваясь моими эмоциями, разрываясь от удовольствия, обволакивала своей трескучей тревожностью, липким страхом. Глаза заволокло пеленой от страха навсегда потерять своего брата. Только это чувство двигало мной сейчас. Набросилась на воинов, молотила руками по мощным телам, кричала, сдирая о них жемчужные капли с белоснежного платья, царапая о их железные накладки свои руки. Волосы путались в их рукавах, выдирая их. Они только оттаскивали меня от дверей, закрывая своими натренированными телами проход, отдаляя еще больше от дверей.

Остановилась, не зная, что делать дальше. Стеклянными глазами уставилась на них. Вокруг меня собрались эрны и слуги, даже рабы стояли позади своих хозяев, наблюдая за мной, забросив свою работу. Растерянно посмотрела на них невидящим взглядом. Никогда не чувствовала себя настолько разбитой, потерянной. Оттолкнула от себя мешавших мне слуг, возвращаясь обратно. Стала искать нужную мне кованую дверь. Я чувствовала чей-то прожигающий спину взгляд и сладкий аромат, что стоял плотной дымкой в этом месте, отравляя своим запахом.

Длинные белые коридоры, заставленные золотыми скульптурами, мелькали перед глазами, сменяясь уютными залами, где среди одного из них нашла нужные мне широкие ступени, освещенными маленькими горящими красными свечами в ажурных металлических шарах. Тени от них падали на светлые мраморные стены, разными цветочными узорами. Они и привели меня именно к той двери, какую я искала. Глубокий вдох. Огромная резная золотая дверь.

Страх не увидеть брата не давал мыслить трезво, затмевал все на своем пути. Правила, традиции. Всё начисто снесло этим неуправляемым чувством. Эмоции разрушали меня, заставляя совершать ошибку за ошибкой. Толкнула тяжелые двери и застыла в дверях, с вырвавшейся просьбой из моих уст:

— Позволь увидеть брата…

Я не задумывалась над тем, что он может быть не один, или над законами этого города. Я просто ворвалась туда обессилевшим испуганным зверем. В поисках защиты и помощи. Перед ним на коленях стояла его жена в бархатном синем платье, ее волосы были изысканно подняты вверх, закрепленные ярко-голубым камнем, таким же искрящимся, как и ее глаза. Глаза влюбленной женщины. Тонкую изящную шею украшала тяжелая витиеватая золотая цепь, уходящая в глубокий вырез ее пышной груди. Неприятное чувство закралось в груди жгучей ревностью к законной жене, затмевая нахлынувшее отчаяние.

— Я разрешал тебе входить? — спокойно спросил мэрн, сидя в своем золотом кресле перед ней, в своей темно-красной шелковой рубашке.

Они вдвоем бросали на меня свой раздраженный взгляд. Лютая злость поднималась внутри меня, отравляющая здесь всё вокруг своим ядом, вытесняя всё сильнее и сильнее липкую тревогу и правильность своих решений, принятых здесь, в этой спальне.

Он расслабленно сидел, откинувшись на спинку кресла, опустив свой подбородок на нанизанные золотыми перстнями пальцы, упираясь локтем в подлокотник своего кресла. Мэрн внимательно и выжидающе смотрел на меня.

— Я…

— Прежде чем говорить, склонись передо мной, — твердо и холодно произнес он, поднимаясь со своего места.

Я послушно склонила голову, все внутри заледенело от его высокомерного тона.

Неторопливой плавной поступью мужчина подошел ко мне, осторожно поднимая рукой мое лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Не забывайся, Амара, — серьезно сказал мне, поглаживая кончиком большого пальца мои губы. — Я правитель, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя. Если хочешь увидеть меня, жди дозволения. Если хочешь спросить, жди дозволения. Не заставляй меня наказывать тебя. Тебе это может не понравиться, — жестко ответил мне.

Его глаза ровно на миг вспыхнули золотом и снова вернули свой привычный медово-ореховый цвет.

— Ты теперь не девчонка с дыры, ты моя женщина. Веди себя соответствующе.

Каждое его слово резало своими острыми гранями по моему сердцу. Я заставила себя проглотить его слова. Все происходящее здесь меня удручало, засасывало в свою вязкую жижу.

— Ты обещал меня отпустить, — вздернув подбородок, выпалила я, не соблюдая никакие законы.

Меня накрывало удушающим разочарованием в себе и в своей слабости. Задыхалась от всего здесь: от этих стен и приторных запахов, от духоты этого величественного камня. И от его хозяина. Бросила тревожный взгляд на Витара. Он не может разлучить меня с братом. Мне нужен был глоток горячего воздуха моей свободы, диких песков, привычного порядка. Я мучилась здесь. Медленно угасала.

— Позволь поговорить с братом, он всё, что у меня осталось от семьи!

Меня не волновало, как я выгляжу в его глазах. Я и была девушкой с дыры. На гордость свою тоже плевать, как и на всех эрнов в этой золотой каменной клетке. Он всматривался в мое лицо, а я не отводила глаз, сильнее сжимая кулаки до впившихся в свои ладони ногтей. Я понимала, своим поведением я прокладывала дорогу на черную площадь, но иначе не могла. Страх и разлука с привычным домом и братом подталкивала меня на необдуманные поступки.

— Прошу… — прошептала ему, умоляя, но он прервал меня.

— Иди в свои покои, — резкий и холодный тон.

Я упрекающе взглянула на него. Мои плечи резко опустились от навалившегося разочарования в этом мужчине. Поклонилась ему, разворачиваясь к дверям, заметив ослепительную улыбку на прекрасном лице той женщины, что по-прежнему стояла на коленях на глянцевом полу, только уже с высоко поднятой головой.

Ее улыбка была плотоядной, хищной. Передернуло от нее. В дверях меня уже ожидал высокий худощавый парень. Он сопровождал меня до самой моей спальни. Я не проронила ни слова. Не обратила внимания на его странный вид для здешних мест. Не запомнила его имя, сказанное мне. Не взглянула на лежащее роскошное платье очередного белого оттенка, на теперь уже моей кровати.

Подошла к высокому окну, всматриваясь в поющие барханы, глядя на диких трэптов, оставляющих узоры своими мощными туловищами на гладком песке. Мне больше не хотелось ничего делать, не имело смысла кричать, разбивать что-то, это все было пустой тратой времени. Я понимала это, как и то, что отсюда не выбраться: или лишусь головы и не увижу брата, или увижу, и все равно лишусь головы. Мне нужно привыкнуть к той мысли, что мы не увидимся, что каждый из нас будет жить своей жизнью. По отдельности. Друг без друга.