Пылающий Рассвет
Шрифт:
Хакина, одарив вампира похотливым взглядом, затворила за с о бой одну из дверей.
Констант потер висок, поднялся с кровати и стал одеваться, ра з мышляя. Из задумчивости его вывел громкий храп, доносящийся из-за другой двери.
Открыв ее, он узрел картину во всей красе: на видавшем виды матрасе почивал здоровяк, лицом вниз; вокруг стояли всевозможные тазы и кастрюли, но орк явно был не метким стрелком, промазав во все, кроме одной. Теперь пол покрывала красная зловонная жижа.
– Чердак тв ой дырявый!
– ругнулся Констант и, покачиваясь , п о шел к другу, брезгливо переступая лужи.
– Просыпайся, вакханалия х о дячая!
Носок сапога вампира смачно приложился в бок громилы, погр я зая в складка х мышц. Алик засопел, выдал газы и перевернулся на другой бок.
– Ну и леший с тобой, пьянь подколодная!
Константу так и захотелось оставить две красноречивые дырки на шее орка, но представив, что сейчас течет по его жилам, воздержа л ся. Он быстро вернулся в соседнюю комнату. Тут уже вовсю хозяйн и чала мисстресса.
– Помнится, ты мне когда-то говорил, что кроме основной пищи ты предпочитаешь еще изысканное питье, - улыбнулась она, наливая из высокого графина янтарную прозрачную жидкость в хрустальный кубок.
– Мне пришлось постараться, чтоб добыть это для тебя!
Он принял из ее рук сосуд и понюхал жидкость. Приятный орех о вый запах тут же поднял настроение.
– Да, именно крепкий напиток мне сейчас и нужен, - Констант ра с плылся в улыбке, отпивая и наслаждаясь вкусом.
– Амброзия!
– Что ты намерен делать? Теперь вся нечисть обобщится против тебя.
Хакина с легкой улыбкой наблюдала , как вампир смакует коньяк, в блаженстве сжимая подлокотник кресла.
– Я не собираюсь дожидаться, пока Гедран будет загонять меня как дикого зверя, я зайду к нему с тыла. Этого он ожидает меньше вс е го, и я первым нанесу удар.
Выражение лица Константа не оставляло ни малейших сомнений по поводу его слов. Кубок протяжно заскрипел под длинными, тонкими, но крепкими пальцами вампира и пошел трещинами .
– Как ты умудрился п ерейти дорогу лидеру Анклава Нежи ти?
– мисстресса с опаской смотрела , как осколки сосуда осыпаются вамп и ру на колени.
– У нас давно взаимная неприязнь, - он вперил взгляд в потр е скавшуюся серую стену комнаты.
– И скорей всего последней каплей послужило то, что я убил его любимую марионетку - Доминика.
– О...
– изумленно протянула Хакина.
– Так это ты его изувечил?
– А не надо было мне палки в колеса совать!
Констант поднялся и стал размеренно прохаживаться по комнате, подметая пол подолом накидки. Он вдруг остановился и заглянул ми с стрессе в глаза.
– Тебе что-нибудь говорит имя Нарилла?
– Зеленоглазая ведьма, - ехидно заулыбалась та.
– Так это она т е бя так отделала?
Вампир промолчал, пристально глядя на девушку.
– Что ты знаешь о ней?
– Ходи т много слухов... Ос обенно про ее развратную натуру. Ей впору работать у нас мисстрессой, – Хакина разлеглась на кровати, томно взирая на свой предмет обожания.
– Но она сильна и умна... Не заставляй меня хвалить другую даму, Констант!
– У нее есть слабости?
– допытывался вампир с каменным лицом.
– У всех женщин есть слабости, - девушка хитро усмехнулась, намекая на внешность и качества вампира.
Констант долго молча смотрел на мисстрессу, размышляя. Нак о нец он повернулся и взглянул на дверь, за которой все так же громко храпел Алик.
– Я учту!
***
Ветер нарастал, покачивая голые ветви без листвы. Железная высокая ограда вырастала к небу острыми пиками, на которых смотр е ли во тьму стеклянные глаза человеческих голов. Ошметки кожи и внутренностей болтались на ветру, распространяя вокруг гнилостный дух разложения. За оградой высилось темное здание с высоким шп и лем и покатой крышей, которое в былые времена вызывало благог о вейную дрожь у смертных - церковь. На коньке крыши темнел слома н ный у основания брус на фоне неба , который раньше был крестом. За закрытыми наглухо железными массивными дверями шли ряды низких лавок, большая часть которых была сломана и покрылась густым сл о ем пыли. На алтаре лежала открытая толстая книга. Ее страницы сли п лись от засохшей бурой жидкости и покрылись пузырчатой белой пл е сенью.
Здание огласил истошный женский вопль , уносясь под величес т венный свод, на котором был изображен пастух с овцами, и резко оборвался. Изящная рука упала на когда-то зеленый узорчатый мр а морный пол, и обручальное кольцо с мелодичным з воном покатилось к лавкам, сверкая золотыми боками в свете больших свечей.