Чтение онлайн

Вокруг хлопали, кто-то кричал «ура», но для нас не существовало больше никого. Только мы двое под снегопадом, связанные не только магией.

Когда он поставил меня на землю, я увидела краем глаза Сильвию. Она стояла в стороне, укрывшись под козырьком, и улыбалась. Я помахала ей, и она помахала в ответ, а потом скрылась в толпе.

— Поехали домой? — спросил Рихард, прижимая меня к себе.

— Домой, — согласилась я.

Мы сели в карету, и пока лошади везли нас прочь от суда, я смотрела в окно на заснеженный город, на людей, на дома, и не верила своему счастью. Всё закончилось. Все кошмары остались позади. Впереди была только жизнь.

— О чём задумалась? — спросил он, обнимая меня за плечи.

— О том, что теперь у меня есть ты. И больше ничего не нужно.

— А как же наша свадьба? — усмехнулся он. — И дом, который мы выберем? И дети, которые, надеюсь, у нас будут?

Я покраснела.

— Ты уже и детей планируешь?

— А ты нет? — он приподнял бровь. — Элиза, я серьёзен как никогда. Я хочу от тебя всего. Семью, дом, старость в креслах у камина. И чтобы внуки бегали.

— Внуки? — рассмеялась я. — Рихард, давай для начала хотя бы поженимся.

— Договорились. — Он поцеловал меня в висок. — Завтра же подадим заявление. Согласна? Боги, ты делаешь меня самым прекрасным мужчиной на свете!

— Согласна.

Я проснулась раньше Рихарда, лежала, глядя в потолок, и слушала его ровное дыхание. Сегодня был день похорон Тони. День, который я откладывала в мыслях, но который неизбежно наступил.

Он словно почувствовал моё состояние, открыл глаза и сразу посмотрел на меня. Без слов, одним взглядом спрашивая, как я. утыкаясь носом в моё плечо.

— Я в порядке, — прошептала я, хотя это было не совсем правдой.

— Врёшь, — так же тихо ответил он, притягивая меня к себе. — Но это нормально. Сегодня можно не быть в порядке. И завтра. И сколько хочешь. Я всегда буду рядом, чтобы помогать тебе.

Мы лежали молча, и его тепло, его руки, обнимающие меня, были лучшим лекарством от всего, что ждало впереди.

Завтрак прошёл в тишине. Фрида, которая зачатила к нам, обычно шумная и суетливая, сегодня была непривычно молчалива. Она только поглядывала на меня с материнской тревогой, подкладывала еду, которую я почти не трогала, и вздыхала.

— Может, мне с вами поехать? — наконец не выдержала она. — Амель, скажи им! Нечего им там одним делать. Эти… родители… они же…

— Фрида, — мягко остановил её Рихард. — Мы справимся. Там будут чужие люди, церемония. Не хватало ещё семейной драмы при всех.

— А без всех они устроят, — буркнула Фрида, но спорить не стала.

Мы оделись в тёмное, строгое. Рихард, в чёрный мундир без регалий, я, в простое шерстяное платье, которое Фрида где-то раздобыла. Чёрная шляпка с вуалью, чёрные перчатки. В зеркале отражалась женщина, которую я почти не узнавала, бледная, слабая, готовая к удару.

Карета уже ждала у проезда. Дорога до поместья родителей тянулась бесконечно. Снег всё падал, заметая следы, делая мир за окном размытым и нереальным. Рихард держал мою руку в своей, и это было единственное, что удерживало меня от того, чтобы не провалиться в чёрную пустоту.

— Помни, — сказал он, когда впереди показались знакомые очертания усадьбы. — Что бы они ни говорили, это не твоя вина. Ты не виновата.

Я кивнула, но слова застряли в горле.

В усадьбе всё было по-прежнему, те же обшарпанные стены, та же запущенность, тот же холод, проникающий сквозь стены. Но сегодня здесь царила особая, тяжёлая атмосфера, траур.

Нас встретил дворецкий, новый, незнакомый мне, с каменным лицом. Он провёл нас в малый зал, где стоял гроб. Тони лежал в парадном костюме, слишком тесном для него, с неестественно спокойным лицом. Гроб был полузакрыт, видимо, следы насильственной смерти не хотели показывать гостям.

Я подошла, положила руку на холодное дерево. Слёз уже нет, только пустота внутри.

— Прости, Тони, — прошептала я. — Прости, что не уберегла тебя.

Рихард стоял за моей спиной, молчаливый и твёрдый, как скала.

Гостей было немного, и никто со мной не говорил, несколько дальних родственников, соседи, знакомые семьи. Церемония прошла быстро, сухо, без надрыва. Священник бубнил положенные слова, гости вздыхали и перешёптывались. Я стояла, глядя на гроб, и думала о том, каким Тони был при жизни, вечно насмешливым, дерзким, но не злым…

После церемонии, когда гроб понесли к семейному склепу, ко мне подошёл слуга.

— Госпожа, ваши родители ждут вас в кабинете отца.

Я взглянула на Рихарда. Он кивнул.

— Я с тобой.

В воздухе висело что-то гнетущее, и враждебное.

Отец стоял у камина, мать сидела в кресле, укутанная в плед. Она выглядела ещё хуже, чем в прошлый раз, осунувшаяся, серая, с лихорадочным блеском в глазах. Увидев нас, она дёрнулась, но промолчала.

— Явилась, — вместо приветствия произнёс отец. В его голосе не было ни горя, ни сожаления. — Полюбуйся, что ты натворила.

Я замерла у порога. Так и знала, что он не будет устраивать сцены на церемонии.

— Я? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает знакомая, горькая обида.

— А кто же? — мать подала голос, и он прозвучал сипло, но с неожиданной силой. — Ты и твой… этот! — Она ткнула пальцем в Рихарда. — Если бы ты не сбежала от мужа, если бы не ввязалась в эти разборки, Тони был бы жив! Он никогда бы не полез в это, если бы не ты!

— Я? — повторила я, и голос мой дрогнул. — Я не просила его влезать во что-то! Я не знала, что он…

— Знала! — перебил отец, делая шаг вперёд. Его лицо исказила гримаса ненависти. — Ты всегда была эгоисткой, Элиза. Думала только о себе. Выскочила замуж за титул, хоть что-то для семьи, потом сбежала, опозорила семью, а теперь ещё и брата подставила. Это ты виновата в его смерти.

Каждое слово било, как пощёчина. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный ком. Может, они правы? Может, если бы я не ушла от Энзо, если бы не связалась с Рихардом, если бы не метка…

— Хватит.

Голос Рихарда прозвучал, как удар грома. Он шагнул вперёд, заслоняя меня собой, и в его глазах полыхало такое пламя, что отец невольно отступил.

— Вы смеете обвинять её? — прорычал он. — После всего, что вы сделали? Это вы не уберегли своего сына, а теперь и дочь хотите потерять.