Чтение онлайн

Должна признать, что где-то в глубине души я надеялась, что он пригласит на свидание.

Но он ни разу не пытался сделать ничего даже близкого к этому.

Да, он утверждал, что я ему нравлюсь. Вполне возможно, что я нравилась ему настолько, чтобы переспать со мной. Но я-то себя знаю. Никогда раньше я не испытывала таких чувств к парню, и теперь мне хочется... большего. Секс только для того, чтобы создать новую жизнь, уничтожит меня... я уверена.

Поэтому мне нужно прекратить наше общение. Так будет лучше для всех.

– С этим нужно завязывать, - повторяю я, пытаясь найти внутри хоть немного уверенности и решимости.

Олеся была права, когда сказала, что я неравнодушна к Матвею. Так и есть. Но пора завязывать. Никакие звонки не заставят Матвея хотеть большего, а ложные надежды просто-напросто разобьют мне сердце.

Все это время я изводила себя, не желая признавать правду.

Я глубоко вздыхаю, когда лифт останавливается и двери распахиваются.

Высокая, массивная, великолепная фигура Матвея, стоящего прямо передо мной, выбивает из легких весь воздух.

К сожалению, Матвей не улыбался. Наверное, он не очень-то рад меня видеть.

Это неважно. Сейчас я возьму себя в руки и решу все вопросы между нами раз и навсегда.

– Нам надо поговорить, - заявляю я вместо приветствия.

Матвей хмурится только сильнее.

– Все хорошо?

Нет. Совсем не хорошо. Но я позволю тебе так думать.

Я киваю, выходя из лифта.

– Да, просто хотела поговорить лично.

– Пойдем в мой кабинет, - в выражении лица Матвея читается облегчение.

Матвей садится за свой стол, я присаживаюсь напротив и кладу перед ним папку с документами.

Сейчас или никогда.

Это мой шанс признаться, и я им воспользуюсь. Больше никаких воскресных звонков. Никаких надежд на то, что Матвей в конце концов пригласит меня на свидание.

– Ты всё изучила?
– уточняет он, как только я открываю рот, собираясь заговорить.

– Я… да, да, - я сбиваюсь, теряясь в мыслях.
– А потом поняла, что это не может продолжаться. Я несерьезно отнеслась к твоему предложению, Матвей. Прости. Наверное, мне просто хотелось побыстрее перевести тему, поэтому я согласилась взять бумаги и ознакомиться с содержимым. Но проблема в том, что я приняла решение еще до того, как ты предложил себя на роль отца.

– Ты выбрала кого-то другого?
– в его голосе звучит обида, и чувство вины внутри меня разгорается только сильнее.

– Нет. Дело не в этом, - я делаю глубокий вдох.
– Правда в том, что я.. передумала. Мое желание завести ребенка было… эгоистичным. Думаю, я поняла это еще год назад. Я не хотела ребенка, я хотела кого-то своего, человека, которого можно было бы любить. Ты был прав. Когда-нибудь этот ребенок захочет узнать, откуда он взялся и кто его отец. Не пойми меня неправильно, я бы с удовольствием стала мамой, но главная причина крылась бы скорее в том, что я не хочу больше быть одна…

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Честно говоря, я вполне довольна своей жизнью, работой, друзьями. Мне не нужно быть матерью, чтобы стать счастливой. Нужно научиться жить с тем, что есть, не вплетая в собственные лицемерные желания неродившегося ребенка.

Я выросла без родителей. У меня сохранилось всего несколько размытых воспоминаний о тех годах, когда они были живы, но в основном все свое детство я была безумно одинока. А что если ребенок, не имея никакой информации о своем отце, тоже будет чувствовать себя одиноким и неполноценным?

Матвей молчит, поэтому я продолжаю.

– В мире так много детей, которым нужен дом. Кто-то должен их любить. И это могу быть я. Я сама была в детдоме. Я знаю, каково это - не чувствовать себя любимой. Я смогу подарить любовь тому, кто в этом на самом деле нуждается.

– Ты сирота?
– хрипло спрашивает Матвей.

– Да, - отвечаю я ему.
– Мои родители погибли в аварии, когда я была маленькой. Никто из родственников не захотел меня взять. Меня отправили в детдом. Когда я стала подростком, начала морить себя голодом, чтобы вписаться в модельный мир. Но никто этого не замечал.

В кабинете повисает напряженная тишина, а потом Матвей наконец говорит:

– Не плачь.

– Я не плачу, - выдыхаю я с дрожью в голосе, а потом удивленно трогаю влажные от слез щеки кончиками пальцев.

Я редко позволяю кому-то видеть себя настолько уязвимой.

– Почему ты мне не сказала?
– спрашивает Матвей

– Я никому не говорила. Даже Олесе. Я чувствовала себя идиоткой.

– Ты не идиотка.

– Но я позволила тебе звонить мне каждую неделю, думая, что я собираюсь сделать какую-нибудь глупость, хотя на самом деле это было не так. Разве ты не злишься на меня? Это была пустая трата времени.

Матвей медленно качает головой.

– Не злюсь. Звонки тебе никогда не были пустой тратой времени. Я хотел просто услышать твой голос, Лана. Я хотел знать, как у тебя дела. Если бы я не хотел, я бы не звонил.

Что-то в животе сладко сжимается, когда я наконец встречаюсь с Матвеем взглядами.

– Наверное, мне даже понравилось, что кому-то небезразлично, на какой значимый и неоднозначный шаг я решилась, - я глубоко вздыхаю, постепенно успокаиваясь.
– Я каждый раз ждала твоих звонков…

Наверное, я веду себя жалко, но не стоит осуждать женщину, у которой ни разу не было нормальных отношений.

– Если бы я знал это, то, наверное, звонил бы тебе каждый день.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Почему всегда, когда Матвей говорит что-то приятное, я чувствую себя неловко?

– Значит, ты прощаешь меня за то, что я не сказала тебе правду раньше?

Матвей пожимает плечами.

– Мне не за тебя что прощать. Я делал только то, что хотел. И ты не была обязана рассказывать мне правду. Но постоянно держать в голове мысль о том, что ты можешь забеременеть от другого мужчины, целый год было сложно...

Мое сердце бьется так сильно, что я едва не задыхаюсь.

– Как мило, что ты переживаешь обо мне… ну да, мы же почти семья… две мои хорошие подруги вышли замуж за твоих братьев…

– То, что я чувствовал к тебе и ко всей этой ситуации с беременностью никогда не имело ничего общего с братскими чувствами, Лана. Или с дружескими. Я просто не хотел, чтобы ты носила под сердцем чьего-то ребенка кроме моего.

Я не знаю, что ответить. В конце концов, я бормочу честное:

– Я не понимаю.