Пышка для миллиардера
Шрифт:
– Скажи это всем людям в соцсетях, которые называют меня жирной. Я научилась не обращать на это внимания, потому что проповедую здоровый образ жизни и красоту при любом размере, а еще искренне верю в то, чему учу. Но у меня полно критиков, которые не хотят видеть меня в качестве модели нижнего белья. Видишь ли, у них кровь из глаз из-за того что, они видят в купальнике обычную женщину…
– Да пошли они. Я бы с удовольствием посмотрел на твои фотки, - ворчит Матвей.
В его голосе звучит такое искреннее желание посмотреть на мои полуобнаженные снимки, что мне приходится сдержать хитрую улыбку.
– У меня недавно была фотосессия в купальнике. А в следующем месяце будет съемка для бренда нижнего белья. Я стараюсь не позволять всяким хейтерам из интернета влиять на себя. Думаю, женщинам важно видеть одежду, которую они хотят купить, на фигуре обычной женщины, а не идеальной.
– Если честно, я видел твою съемку в купальнике, - признается Матвей.
– Видел?
– спрашиваю я, удивленная.
– Как?
– Ну, нашел. Специально искал. Ты невероятно сексуальная.
Я смущенно смеюсь, но Матвей даже не улыбается.
– Думаю, ты единственный мужчина, который так думает.
– В купальнике ты выглядишь очень горячо, Лана.
По моему лицу начинаю расползаться уродливые красные пятна от такого комплимента.
Все мои парни обычно намекали или прямым текстом говорили, что мне надо похудеть. Я так привыкла к этому, что просто не могу спокойно реагировать на слова Матвея. Возможно, мне не совсем привычно такое к себе отношение, но это все равно очень приятно.
Так странно чувствовать себя по-настоящему желанной.
Очевидно, я не девственница. Но секс никогда не был для меня абсолютно комфортным, потому что я никогда не чувствовала себя сексуальной. Парни, с которыми я встречалась, никогда не смотрели на меня с таким вожделением, как Матвей. Я всегда знала, что они предпочли бы видеть меня более стройной. С Матвеем все абсолютно по-другому.
– Я не очень уверена в себе, - признаюсь я.
– В большинстве случаев мне удается это скрыть. Я действительно верю в то, о чем пишу в блоге. Я верю, что люди бывают всех форм и размеров, и каждый из них прекрасен. Я считаю, что модельный мир жесток и несправедлив. Но где-то глубоко внутри все еще осталась та девчонка, которая морила себя голодом, чтобы соответствовать миру, где быть болезненно худой - это красиво и сексуально. Я до сих сравниваю себя с другими моделями, гораздо более стройными.
– Тебе не нужно быть ими. Просто оставайся собой, - настойчиво говорит Матвей.
Его явно раздражает, что я якобы пытаюсь быть кем-то еще, кроме себя.
– Стараюсь.
– Мне нравится, как ты выражаешь мысли. И здесь, и в своем блоге.
– Ты читаешь его? Серьезно?
– Читаю. Твоя честность подкупает.
Если честно, я в шоке. Матвей читает мой блог...
– Это скорее женский блог, - говорю я.
– Не думала, что такое может быть интересно мужчинам.
Матвей пожимает плечами.
– Я с тобой не согласен. Я читаю его в основном для того, чтобы научиться понимать тебя.
Я нервно смеюсь.
– Не такая уж я и сложная.
Моя мнимая уверенность похожа скорее на актерскую игру. Я могу изобразить улыбку и сыграть спокойствие, но это не всегда искренне. Мой блог куда более искренний и честный, в нем я не боюсь выражать настоящие чувства.
– Ты сложная, - возражает Матвей.
– Именно это мне и нравится в тебе больше всего.
– Наверное, я никогда не задумывалась об этом.
– А стоило бы, - Матвей поднимается с места.
– Давай я отвезу тебя.
Я встаю следом, начиная собирать мусор, оставленный нами после еды.
– Матвей?
– внезапно я вспоминаю одну из вещей, о которых хотела его спросить.
– Да?
– умиротворенно отзывается он, когда мы оба заходим на кухню.
– Ты трудоголик. Думаю, все об этом знают.
Я на секунду замираю в неуверенности.
Что, если я ошибалась? Поняла что-то неправильно? Сделала ложные выводы?
Прежде чем я успеваю как следует обдумать вопрос, с губ срывается торопливое:
– Ты пытаешься что-то кому-то доказать?
– Мне просто нравится работать, - пожимает плечами Матвей, убирая оставшуюся еду в холодильник.
– И вообще, что и кому я должен доказывать?
– В той папке, которую ты мне дал, чтобы я выбрала тебя отцом своего ребенка, было много информации о тебе... Я прочитала не все, но многое. Наверное, мне не стоило вообще ее открывать, потому что я уже приняла решение не заводить ребенка искусственным путем, но я…
– Но ты?
– Я видела в документах свидетельство об усыновлении, Матвей, - неуверенно выдыхаю я, мой голос чуть подрагивает от волнения.
– Ты работаешь так, как работаешь, потому что ты не родной сын своего отца?
Конец первой части