Пышка-горничная по обмену
Шрифт:
И в этот момент дверь кабинета открывается.
Александр выходит.
В дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком (кстати, моя работа), свежевыбритый и пахнущий так, что у меня подкашиваются колени.
Замирает.
Пораженно смотрит на меня.
В его глазах - голод. Настоящий, хищный, опасный. Такой, от которого мурашки по всему телу, а внизу живота разливается сладкое тепло.
Он улыбается. Медленно. Многозначительно.
– Елена, - голос низкий, чуть с хрипотцой.
– Проходи.
Мой мужчина кивает в сторону кабинета. Потом переводит взгляд на Карину, которая застыла с подносом в руках.
– Ксения, - говорит он ледяным тоном, - меня ни для кого нет.
– Меня зовут Карина, Александр Сергеевич, - лепечет она.
– Мне все равно. Соединяй только с мамой. Хотя нет... Даже если будет пожар - меня нет. Ни для кого нет.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Александр уже берет меня за руку и тянет внутрь.
Дверь закрывается.
И в ту же секунду он прижимает меня к стене.
– Ты...
– шепчет, впиваясь губами в мою шею.
– Это... незаконно...
– Что именно?
– выдыхаю я, потому что его руки уже блуждают по талии, задирают фартук, скользят под платье.
– Выглядеть настолько сексуально, - он кусает мочку уха.
– Я же теперь не смогу работать. Только и буду думать...
– О чем?
– мой голос предательски дрожит.
– О том, как снять с тебя этот наряд. Медленно. Смакуя.
– Александр Сергеевич!
– дверь распахивается, и на пороге застывает Карина. Все с тем же подносом в руках. С круглыми глазами. С открытым ртом.
Она смотрит на нас. На его руки под моей юбкой. На мой сбившийся чепчик. На его помятую рубашку.
– Я... я... Так вы Лену заказали? Она из этих?
– лепечет.
– И там...
– Вон!
– рявкает Александр, и я вздрагиваю.
– Вообще никакой субординации нет! Я сказал - никого не впускать! Это касается и тебя! Уволю ко всем чертям!
Карина взвизгивает и исчезает за дверью быстрее, чем я успеваю моргнуть.
Александр выдыхает. Проводит рукой по волосам.
– Прости, - бормочет.
– Она некомпетентный сотрудник. Вечно опаздывает, совершает ошибки. Но не будем о дурах.
Он снова тянется ко мне, но я упираюсь ладонью в его грудь.
– Зачем же сразу увольнять?
– мягко говорю я.
– Потому что она слишком многое себе позволяет, тем более по отношению к тебе, - его глаза темнеют.
– Я услышал все, что она сказала.
– Я справлюсь, - улыбаюсь ему.
– Сама.
– Ты получила мой подарок?
– переводит мой мужчина тему разговора.
– Именно из-за него и пришла, - я закатываю глаза.
– Ты серьезно? Целая коробка? Я хотела только попробовать делать аромасвечи, а ты заказал полный комплект всего, назначения чего я даже близко не понимаю! Подогреватель какой-то, термометр, воск разных названий и предназначений, ароматы в таком количестве...
– Тебе нравится?
– он обнимает меня, и его руки снова начинают путешествие под юбкой. Целует шею, ключицы, спускается ниже.
– Ты даже не представляешь, насколько, - выдыхаю я.
– Это хорошо, - мурлычет.
– Это очень хорошо.
– Но у меня для тебя тоже подарок есть, - говорю я, и в этот момент сердце начинает биться быстрее.
Александр отрывается от меня. Поднимает голову. Смотрит в глаза.
– М-м-м?
– Я хочу съездить с тобой в одну клинику, - прикусываю губу.
– И сделать УЗИ.
Он замирает.
– УЗИ, - переспрашивает медленно. Прищуривается.
– Плохое или хорошее?
– Скорее хорошее?
– Нет, - его лицо расплывается в широкой, невероятно счастливой улыбке.
– Да, - киваю я.
– Две полоски. На пяти тестах.
Мой мужчина подхватывает меня под ягодицы - так резко, что я вскрикиваю - и начинает кружить по кабинету. Чепчик летит в сторону, мои туфли чудом не сбивают вазу.
– Лена!
– он смеется, и этот смех - самый красивый звук, который я слышала.
– Лена, ты...
– Поставь! У меня голова кружится!
– Я тебя никогда не поставлю!
– Александр!
Дверь снова распахивается.
На пороге застывает Петр с папкой в руках.
– Босс, я там случайно...
– лепечет он.
Александр медленно поворачивает голову.
Петр сглатывает.
– Понял, - выпаливает он.
– Сам решу. И больше не отвлекаю.
Исчезает быстрее, чем Карина.
Александр ставит меня на пол. Проводит рукой по лицу.
– Точно уволю секретаря, - рычит.
– Она не справляется. Не может остановить Петра.
– Даже ты его порой остановить не может! Слушай, пусть она еще немного поработает?
– я поправляю чепчик и широко улыбаюсь.
– Пусть ее зависть живьем сожрет. Очень хочу на это посмотреть.
Александр смотрит на меня. Долго. Внимательно. В его глазах что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.
– Ты же моя...
– шепчет.
– Люблю тебя, знаешь?
– Знаю, - я тянусь к нему и целую в губы. Легко, невесомо.
– Как хорошо, что я не улетел тогда, - говорит он, прижимая меня к себе.
– Еще бы, - усмехаюсь я.
– Кто бы тебе галстуки завязывал?
– И штаны сушил.
– И пуговицы пришивал.
– И сына родил, - он кладет ладонь на мой живот.
– А вдруг дочка?
– Еще лучше, - Александр улыбается.
– Будет такая же сообразительная и невероятная, как мама.
Я смеюсь. Утыкаюсь носом в его пиджак. Пахнет домом, безопасностью, любовью.
– Саш, - шепчу я.
– А ты не передумал? Насчет... ну, всего этого? Свадьбы, детей, совместной жизни?
– Лена, - он берет мое лицо в ладони.
– Я не передумал. Я только начал. Мы только начали.
– Ты уверен?
– Я купил тебе оборудование для свечей на полмиллиона. Ты думаешь, сделал бы такое для девушки, которую не люблю?
– Я думаю, что ты сумасшедший.
– Твоими стараниями, - он целует меня в лоб.
– Только твоими.
– Александр Сергеевич!
– снова раздается за дверью голос Петра, но теперь он звучит осторожно, издалека.
– Там мама ваша звонит! Говорит, что если вы не возьмете трубку, она приедет сама! И привезет... э-э-э... журнал с образцами свадебных платьев!