Чтение онлайн

Дарья, самая милая из всех, поднимает руки:

– Девочки, давайте не будем...

Но кто ее слушает?

Алина подается вперед, и на ее губах расцветает коварная улыбка.

– Нет, погоди! Докажи. Докажи, что вы обручены. Что ты хотя бы Сашу знаешь. Что он не подобрал тебя на улице по дороге сюда, чтобы унизить меня и показать, будто бы ему все равно на внешний вид, на фигуру, на лицо.

– Не думаю, что мне стоит что-то доказывать, но...
– я делаю паузу и смотрю в панорамное окно.

На веранде стоят мужчины. Александр находится чуть в стороне, но его взгляд направлен сюда. Он наблюдает. Переживает? Смотрит, как его «невеста» справляется с бывшей?

Мне становится тепло в груди. Внутри зарождается уверенность в себе и в том, что даже с акулой можно справиться, какой бы страшной она ни была снаружи.

– Он добрый, - говорю я, не отводя взгляда от окна.
– Умный. Терпеливый. Но в бытовых вещах не подкован - никак не научиться справляться с галстуком.

Девушки переглядываются. Алина хмурится.

– Любит чистоту, - продолжаю я, припоминая каждый момент, каждую деталь из нашего непродолжительного знакомства.
– Ценит честность. Уважает родителей, особенно маму обожает и очень переживает, что редко ее видит. Папой гордится - пошел по его стопам.

Я перевожу взгляд на блондинку и по-прежнему спокойна, улыбчива. Специально выдерживаю небольшую паузу.

– Тело у него подтянутое, - добавляю как бы невзначай, словно много раз его видела, щупала и все остальное - тоже.
– На левом боку - родимое пятно. А на правом колене - маленький шрам. Остался с детства, когда он упал с велосипеда. Это был первый и единственный раз, когда его отец проводил время с сыном вне рамок своего бизнеса, притом по наставлению матери. Забавный случай.

Узнала это из сегодняшней встречи с родителями Александра. Они оказались очень душевными людьми, кстати.

За столом повисает тишина.

Алина открывает рот, закрывает. Ее идеальная улыбка трещит по швам.

– Кого это вы обсуждаете?
– раздается за спиной низкий голос.

Я вздрагиваю.

Александр кладет руки мне на плечи, его губы касаются моей щеки. Словно привычное, само собой разумеющееся действие. Но я чувствую жар его дыхания, и по коже бегут мурашки.

К щекам приливает румянец. Я поворачиваю голову и встречаю его взгляд. В глазах - игривые огоньки. Он все слышал?

– Алина очень интересовалась, где мы познакомились, - говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Почему-то с его появлением появляется неясное волнение.
– Вот я и рассказала, что столкнулись на костюмированной вечеринке, да так, что пуговица отлетела от твоего пиджака, и мне в качестве извинения пришлось ее пришивать.

– Правда?
– Александр выгибает бровь.
– А я думал, мы познакомились, когда ты врезалась в меня в дверях, убегая от своих приятелей...

– Это уже несущественные детали.

– Мне кажется, нам пора, - он выпрямляется и поднимает голову.
– Простите, друзья. Больше времени уделить не могу. Скоро самолет.

Мужчины выражают недовольство. Кто-то хлопает по плечу, кто-то говорит «приезжай чаще». Алина сидит, будто проглотила кактус, - злая, униженная, но не в состоянии ничего сделать, потому что рядом ее жених, который смотрит на нее с недовольством.

Я беру Александра под руку.

Мы выходим.

– Когда это ты увидела мое родимое пятно и шрам?
– спрашивает мужчина, когда мы садимся в машину.

Петр, как верный пес, уже на переднем сиденье. Водитель заводит мотор.

– Когда раздевала, тогда и увидела, - пожимаю плечами.
– Я четко подмечаю детали. Вам в аэропорт?

– Сегодня самолет, но...
– он трет переносицу.

– Подбросите до дома?
– перебиваю я.
– Или могу добраться на метро, как раз...

– Но для начала хочу обсудить с тобой кое-что крайне важное, - заканчивает он свою фразу.

В салоне повисает тишина.

Глава 8

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Петр делает вид, что его тут нет. Водитель - тоже.

– Хорошо, - говорю я.
– Обсудим.

Мы заезжаем к Александру домой. Направляемся в квартиру на пятнадцатом этаже, где все началось.

Петр остается внизу, сообщив, что подождет там. Александр ведет меня наверх, и лифт кажется космическим кораблем, утаскивающим нас к самим звездам.

– Ты забыла у меня часть своего костюма, - говорит мужчина, когда мы заходим.

– Думаю, это не самое большое упущение, - оглядываюсь.
– Оставь на память. Или продай с подписью «Фартук горничной, б/у, с особой историей».

– Забери, - он улыбается краем губ.

Я прохожу в гостиную. Все та же стеклянная роскошь, те же панорамные окна. На кухонном островке - идеальный порядок. Я вчера постаралась.

– Тебе понравилась встреча с родителями?
– спрашиваю, чтобы что-то сказать.

– Да, вполне, - он снимает пиджак, вешает на спинку стула.
– Маме ты пришлась по душе. Особенно когда сказала, что тоже хочешь попробовать делать свечи.

– Я правда хочу, - пожимаю плечами.
– Но работа не позволяет, ведь на это нужно время и свободные средства.

– А про Алину...
– он качает головой.
– Ты была великолепна. Я многое услышал.

– И ничего не сказал?

– А зачем? Ты справилась лучше, чем я мог представить.

Я опираюсь боком о столешницу. Чувствую себя уверенно. Почти спокойно. Это всего лишь сделка, да? Почти законченная сделка, и нужно будет уйти, вот-вот оставить эту историю позади, забыть...

– У меня есть к тебе еще одно предложение, - говорит Александр и почему-то начинает расстегивать пуговицы на рубашке.
– Но уже не деловое.

Я замираю.

Он кладет рубашку на спинку стула. Остается в одних брюках. Подходит ближе.

– И я не стану за него платить, - его голос становится ниже.
– Потому что это не сделка. Это...

Он упирается руками по обе стороны от меня, на столешницу. Я инстинктивно отстраняюсь, упираюсь локтями в гранит.

Между нами - сантиметры.